Интернет-портал по истории и генеалогии

Христианство:
Святой благоверный князь Александр Невский

Святой благоверный князь Александр Невский

Икона Святого благоверного князя Александра Невского.

Икона Святого благоверного князя Александра Невского.

Князь Александр Ярославич Невский. Изображение из «Царского титулярника», 1672 год.

Князь Александр Ярославич Невский. Изображение из «Царского титулярника», 1672 год.

Ярослав Всеволодович. Сын Всеволода Большое Гнездо, отец Александра Невского.

Ярослав Всеволодович. Сын Всеволода Большое Гнездо, отец Александра Невского.

«Александр Невский», картина Николая Константиновича Рериха, 1942 год.

«Александр Невский», картина Николая Константиновича Рериха, 1942 год.

«Александр Невский поражает ярла Биргера», картина Н.К. Рериха, 1904 год

«Александр Невский поражает ярла Биргера», картина Н.К. Рериха, 1904 год

Святой Благоверный князь Александр Невский.

Святой Благоверный князь Александр Невский.

Икона «Страстотерпцы Борис и Глеб с Борисоглебским монастырем».

Икона «Страстотерпцы Борис и Глеб с Борисоглебским монастырем».

Виктор Васнецов. Александр Невский. Эскиз для иконы Владимирского собора в Киеве. 1885-1896 гг.

Виктор Васнецов. Александр Невский. Эскиз для иконы Владимирского собора в Киеве. 1885-1896 гг.

Софийский собор в Великом Новгороде, фотография 1900 года.

Софийский собор в Великом Новгороде, фотография 1900 года.

«Князь Александр Невский принимает папских легатов». Генрих Семирадский, 1876 год.

«Князь Александр Невский принимает папских легатов». Генрих Семирадский, 1876 год.

Александр Невский, в схиме Алексий.

Александр Невский, в схиме Алексий.

«Погребение Александра Невского». Генрих Семирадский, 1876 год.

«Погребение Александра Невского». Генрих Семирадский, 1876 год.

Святой Александр Невский происходил из славного княжеского рода. Он родился 30 мая 1220 года и был вторым сыном великого князя Ярослава Всеволодовича, правнука Мономахова, и благочестивой супруги его Феодосии.

Род святого Александра Невского издавна славился своей святой жизнью. Его ближайшие предки, являясь великими правителями, отличались в то же время и глубоким искренним благочестием. Дед святого Александра Невского, по словам летописца, "имеяше присно страх Божий в сердце своем, подавая требующим милостыню, суд судя истинен и нелицемерен, не обинуяся лица сильных, и многи церкви созда во власти своей". Брат деда — Андрей Боголюбский причтён церковью к лику святых. Об отце святого Александра летопись свидетельствует, что он был правитель деятельный и человеколюбивый, много потрудившийся по распространению Христианства среди карел. Мать Александра называется в летописях святой. Она также известна своей добродетельной жизнью.

Нам мало известны первые годы детства святого Александра. Вероятно, он воспитывался так же, как воспитывались и все юные княжичи в древней Руси. Обыкновенно их отдавали сначала на воспитание кормилицам и нянькам из боярского сословия. По третьему и четвёртому году их брали от женщин-нянек и поручали присмотру мужчин. С молодых лет князей учили грамоте. Благочестивые наши предки старались при обучении ознакомить юношу прежде всего с книгами Священного Писания, особенно с Евангелием и Псалтирью, которая тогда считалась любимой книгой русского народа. При чтении делались, конечно, и необходимые объяснения по поводу прочитанного. И всё это носило религиозно-нравственный характер. "Читай, княже мой, — говорил, например, митрополит Никифор, — читай третий псалом первого часа: милость и суд воспою Тебе, Господи, и проч. В нём верное изображение, каков должен быть царь и князь. Если ты будешь испытывать и соблюдать то, о чём говорится в этом псалме, он просветит ещё более умные очи твои, отвратит от них всякую суету, освятит твой слух, очистит сердце, исправит стопы, предохранит ноги твои от поползновения ... и возсияет тебе свет, сияющий праведникам, на много лет останешься неосужденным и неповинным, а потом от царства дольнего вознесешься в горнее"...

Глубоко западали эти простые задушевные наставления в сердце юного ученика... Недаром впоследствии почти все наши князья в трудные минуты жизни прибегали к священным книгам и там искали вразумления...

Имея на своих глазах живой пример благочестия отца и матери, дяди и других родственников, св. Александр Невский с раннего возраста обнаруживал в себе благочестивую настроенность и любовь к храму Божию. Детские забавы и мирские речи не занимали его. "От юности, — говорит один древний жизнеописатель св. Александра, — возлюбил он Христа и отвращался мирского суемудрия, услаждался гласом церковных песнопений, и душа его жаждала поучений святых отцов. Бдения всенощные и тайные к Богу молитвы были любимым его занятием. Кроток и тих был нрав его с детства". Нередко в ночной тиши он вставал с постели и изливал свои чувства перед Богом в пламенной молитве.

Недолго однако пришлось святому Александру Невскому мирно расти и развивать свои силы под кровом родительским, вдали от житейских тревог и забот. Ему рано суждено было познакомиться с действительной жизнью и испытать её суровые уроки.

Отец св. Александра, Ярослав княжил в Новгороде. И вот в этом-то городе св. Александр и прошёл первую школу политической мудрости. В то время Новгород Великий резко отличался от других городов. Другие города подчинялись почти всецело одному только князю. А Новгород был "вольный" город. Больше всего гордился он и дорожил своею вольностью. Верховной властью, распоряжавшейся судьбами города и не признававшей никого выше себя, было вече. На вече Великий Новгород выбирал себе князей.

Князь, которого призывали в Новгород, шёл туда княжить на всей воле новгородской и в том целовал крест Великому Новгороду, а Великий Новгород — ему. Если князь не полюбился новгородцам, то вече говорило ему: "мы тебя не хотим, ступай от нас добром, куда знаешь". Так и князь, если ему не по сердцу приходилось в Новгороде, созывал вече, кланялся ему, благодарил его за хлеб-соль, складывал с себя крестное целование и уезжал, куда хотел.

Вместе с князем правили Новгородом посадник и тысяцкий. Они трое вершили всякие дела, давали суд и ряд, исполняли всё то, что было порешено на вече. Их выбирало народное вече, оно же выбирало и новгородского владыку, архиепископа. Вече указывало, как править землёй, уряжало договоры с другими землями, решало войну и мир, установляло законы и уставы, творило суд в делах общественных. В вече и была вся вольность новгородская...

Трудно было князьям уживаться с новгородскими порядками. Недаром ещё древний Святослав говорил новгородцам, просившим у него князя: "да кто пойдёт-то к вам?" До времён св. Александра Невского, в течение ста лет, ни один князь не жил в Новгороде более пяти лет... Слишком уж ревниво охраняли новгородцы свою вольность!...

В 1228 году Ярослав Всеволодович, не поладив с новгородцами, ушел в свой удельный город Переяславь. В Новгороде он оставил своего восьмилетнего сына Александра со старшим его братом Феодором. И вот тотчас же по отъезде Ярослава из Новгорода, там начались сильные беспорядки...

Осень была в тот год необыкновенно дождливая. С Успеньева дня (15-го августа - ст.стиль) до Николина (6-го декабря - ст.стиль) не видать было солнца, лило, как из ведра, без перемежки — и день и ночь. Через эти дожди ни сена нельзя было собрать, ни пашни пахать. Такое не по времени тепло и ненастье грозило впереди голодом. Очевидно Бог прогневался на новгородцев. Народ взволновался... Решили искать виноватых, за которых Бог наказывает всех. На ярославовом дворе ударили в колокол. И толпы народа повалили на вече толковать, отчего нет так долго зимы.

В то время владыкой в Новгороде был инок Арсений, избранный в архиепископы приверженцами Ярослава Всеволодовича. Враги последнего решили воспользоваться народным возбуждением... "Владыка Арсений во всём виноват, — стали кричать они на вече. — Из-за него стоит ненастье. Зачем он неправильно сел на владычнем столе, заплативши мзду князю?" Разбушевавшаяся толпа бросилась с веча на владычень двор... Владыка Арсений едва спасся от смерти... Тогда мятежники принялись за истребление других приверженцев Ярослава. Весь город поднялся на ноги. Ярославовы сторонники решили защищаться до последней капли крови... Готовилось ужасное кровопролитие. Видя такое нестроение в Новгороде, приближённые княжичей тайком, ночью убежали с Фёдором и Александром к отцу их в Переяславль Залесский.

Через два года вече стало просить Ярослава опять возвратиться в Новгород. В 1230 году Ярослав приехал в Новгород и, по-прежнему, оставил там двух сыновей своих. Не радостно было возвращение их. Голод и мор свирепствовали в Новгороде ещё с большей силой. Вследствие раннего мороза все озимые посевы погибли в новгородской области, и "оттоле горе уставися велико". Хлеба было немного, и поэтому цены на него стали быстро возрастать. Несчастные новгородцы сначала ели мох, липовую и сосновую кору, жёлуди, потом принялись за конину, собак, кошек... Но, видно, под конец и этой пищи стало мало. Обезумев от голода и отчаяния, люди обращались в голодных зверей. Несчастные принялись поедать человеческие трупы, а некоторые нападали даже на живых людей, резали и пожирали их... "Не бысть милости между нами, — пишет летописец, — но бяше туга и печаль, на улице скорбь друг с другом, дома тоска, зряще детии плачуще хлеба, а другая умираюша... Что сказать о постигшей нас каре Божией! — восклицает он, — Кто не прослезится, видя мертвецов, разбросанных по улицам, и младенцев, которых пожирали псы!?.."

Эти бедствия усиливались ещё и внутренними волнениями. Начались грабежи, поджоги жилищ с целью отыскать какие-нибудь запасы хлеба. Пошла резня... Весь гражданский порядок приходил в разрушение. Напрасно власти пытались остановить злодейства ужасными казнями. Голод пересиливал страх смерти. Уличённых в зверских злодеяниях жгли огнём, вешали, но злодеяния не прекращались. "Уже бяше при конце город сей!" — восклицает летописец.

Что пережили, что перечувствовали за всё это время в Новгороде юные князья — Фёдор и Александр, которые были свидетелями этих ужасных народных бедствий? Без сомнения потрясающие картины посетившего Новгород страшного бедствия производили на их юные души глубокое впечатление. Не дай Бог никому переживать ничего такого! Но зато подобные испытания воспитывают и серьёзный взгляд на жизнь. Они учат человека, что жизнь не весёлый праздник, но подвиг. Чужое горе живо ощущается благородными натурами и порождает у них желание принести себя в жертву, лишь бы облегчить чужие страдания.

Ознакомившись так близко с народными бедствиями, св. Александр не мог конечно не позаботиться и об их облегчении. Глубоко проникла в его сердце жалость к бедному люду, так много пострадавшему... Здесь-то и научился св. Александр "быть сиротам и вдовицам заступником и беспомощных помощником", "не изыде бо из дому его никтоже тошь"... В Новгороде св. Александр жил как-бы между двух огней — с одной стороны он зависел от непреклонной воли отца, постоянно стремившегося развить княжескую власть в вольнолюбивом краю, и с другой — от свободной воли новгородцев, старавшихся отстоять свою самостоятельность и народную независимость. Отец требовал безусловного исполнения своих приказаний, явно противных новгородцам, а Новгород хотел, чтобы его князь был в согласии с интересами и волей народа. Не исполняя отцовских приказаний, Александр лишался его поддержки и не мог жить в Новгороде; исполняя же их, он рисковал не только утратить любовь народа, но даже лишиться свободы или подвергнуться оскорбительному изгнанию, чему примеров так много видел между своими предшественниками. Но Александр умел так хорошо поставить себя и так мудро приноровиться к обстоятельствам, что и отец оставался им доволен, и новгородцы не восставали на его распоряжения.

Нет сомнения, что Александр первые годы своей жизни в Новгороде, будучи ешё малолетним, не мог сам управлять народом, и за него правили отцовские бояре под руководством и при деятельной помощи самого Ярослава; следовательно все успехи за это время принадлежат собственно Ярославу и его боярам. Но тем не менее в продолжение этих лет незаметно вырабатывался характер Александра; складывались те черты, которые впоследствии составили то прекрасное целое, которое доставило Александру уважение современников и славу в потомстве. (Беляев. В. Кн. Алекс. Невский).

Жизнь в Новгороде среди всяких неурядиц сделала св. Александра осторожным и осмотрительным. Здесь он по необходимости должен был приучить себя к самообладанию, постоянному и строгому обдумыванию своих действий. А скорби и тяжёлые народные страдания приучили его искать опоры и утешения не в человеческих расчётах и соображениях, не во внешних благоприятных обстоятельствах, а единственно в надежде на благость и милосердие Господа и Его всесильную помощь. Так промысл Божий готовил св. Александра Невского к предстоящему ему великому служению...

В 1233 году неожиданно скончался старший брат св. Александра — Фёдор. Глубоко должно было поразить это горестное событие св. Александра. Среди волнений новгородских ему без сомнения приходилось не раз отводить душу в братской беседе с Фёдором, поверять ему свои думы и чувства, советоваться с ним... Теперь он должен был оставаться одиноким в Новгороде...

В 1236 году Ярослав Всеволодович вступил на Киевский престол, и юный сын его Александр сделался самостоятельным князем в Новгороде. С этого времени и начинается многотрудная и славная деятельность св. Александра на благо отечества.

Когда св. Александр стал самостоятельным князем, слава о нём уже гремела далеко. По свидетельству летописей, в целой России не было области, которая не желала бы иметь его своим князем. Был он высок ростом, статен, сановит. Лицо имел прекрасное, взгляд быстрый и ясный. Был силен словом и необыкновенно мужествен духом. Личность его производила чарующее впечатление на всех, кто его видел. Летописец передаёт нам, что вскоре после вступления св. Александра на новгородский престол в Новгород приходил один немецкий рыцарь, который был врагом новгородцев. Но и он не мог умолчать о добрых качествах Александра. "Много прошёл я стран и народов, — говорил он, — но нигде не встречал среди царей — такого царя, среди князей — такого князя!"

И вот на этого-то князя, по вступлении его на новгородское княжество, и возложена была Всевышним Промыслом Божиим великая забота — ограждать всю Русскую землю от всех тех великих опасностей, в каких она тогда находилась. А опасностей в то время было много. Много горя испытывала и изведывала в то время Русская земля и Русская церковь.

В 1236 году Александр сделался Новгородским князем, а в 1237 году с востока начали нападать на Русскую землю татары во главе с Батыем. "За грехи наши, — говорит один писатель XIII века, — навёл на нас Бог народ немилостивый, народ лютый, народ, не щадящий ни красоты юности, ни немощи старцев, ни детского возраста. Пришёл безбожный царь Батый со множеством войска татарского, стал требовать десятины от всего, и от князей, и от людей, и от коней!"

Отвратительной наружности, "безобразнее всех людей", с грубыми религиозными понятиями, татары отличались лютой свирепостью. Они не знали пощады, тысячами избивали людей, не разбирая ни пола, ни возраста... Ненасытная кровожадность их доходила до того, что они бросались пить и сосать кровь из ран захваченного врага.

Крепко стояли за Русскую землю "удальцы и резвецы" русские... Земля стонала от топота ног и конских копыт... Звенела сталь о щиты и шлемы; трещали и ломались копья... Кровь лилась ручьём... Но не могли устоять русские против несметных орд татар — храбрые были перебиты, а робкие — те разбежались в леса и дебри. И прошла монгольская орда почти всю Русскую землю из края в край, разоряя ее почти окончательно, разрушая храмы Божии, сжигая города и села и тешась убийством... Где она прошла,

Ни младенца, ни старца в живых не осталося...
Плакать некому было и не по ком...
Подо льдом и под снегом помёрзлые,
На траве-ковыле обнажённы, терзаемы
И зверями, и птицами хищными,
Без креста и могилы, лежали убитые...


Рязань, Муром, Киев, Чернигов и сотни других городов с их областями подпали огню и мечу. В начале 1238 года были разорены Тверь и Торжок. Татары были уже менее, чем в 100 верстах от Новгорода...

Горячо молился с народом князь св. Александр Невский Господу об избавлении от страшных, беспощадных варваров. И усердные молитвы его были услышаны Богом. От Игнатова Креста (нынешних Крестцов) Батый неожиданно повернул обратно. Предание говорит, что путь Батыю преградил сам "грозный Воевода небесных сил, архистратиг Михаил". Видимо Бог хранил св. Александра для другого дела.

Уцелевшим от татарского разгрома Новгороду и Пскову в XIII и XIV столетиях грозила ещё и другая опасность, с другой стороны. Почти одновременно с нашествием азиатских полчищ надвигалась на наше отечество не менее, если не более, страшная и опасная гроза с Запада.

Ещё с древнейших времён в наших исконных новгородских и псковских областях стали селиться немецкие рыцари. Пользуясь поддержкой из своей земли, постепенно усиливаясь, они завели себе войско, закованное в сталь и железо, построили крепости, заложили город Ригу и стали забирать в свои руки земли, одну за другой. Скоро они завладели почти всей приморской страной (где губернии Лифляндская, Эстляндская и Курляндская). Здесь жили язычники эсты, ливы, латыши и другие. Немцы крестили их не ласкою и словом святым, а угрозами и насилиями и держали их в страхе и крепкой неволе. Не под силу было тамошним племенам стоять против немцев. Русским людям тоже было не до них, так что немцы набрались смелости и силы. Они стали нападать даже на Новгород и Псков, разоряя города и грабя жителей. Они задумали навязать латинство и русским православным людям, воспользовавшись разгромом и ослаблением Русской земли. В это же время, как бы сговорившись, захотели воспользоваться разгромом Руси и шведы.

Шведская земля хоть и лежала далеко, за Балтийским морем, но шведы уже давно начали пробираться в соседние с новгородской областью финские земли, строили там посёлки и крестили финнов-язычников в латинскую веру. При Александре Ярославовиче замыслы их выросли; они, подобно немцам, задумали обратить в свою веру и русских православных людей. Шведский король добыл от римского папы буллу (грамоту); буллой этой папа подымал шведов на брань за веру, приказывал крестить финнов и поворачивать в латинство русских, и всем, кто пойдёт в поход, обещал отпущение грехов. Воззвание подействовало. Собралось огромное войско шведов и норвежцев. Снарядились с ними и епископы, собираясь крестить в латинскую веру язычников, населявших новгородскую землю, и подчинить русских "схизматиков (раскольников) и мятежников" римскому папе.

Наконец, надвигался на Русь и третий враг — Литва. Литовское племя жило на западной границе Русской земли. В то время литовцы были ещё язычники, поклонялись идолам, разным животным и освящённому огню. Хлебопашеством они не занимались. Кормились больше охотой да рыбной ловлей, да грабежом. Поэтому они были бедны и не были сильны. Наши первые князья брали даже дань с литовцев. Потом по мере того, как Русь обессилела в княжеских усобицах, Литва, всё более и более набиравшая силы, стала производить набеги и на соседние Русские земли. Она забирала у русских города и села, грабила и опустошала их...

Таким образом, с Запада грозила не меньшая опасность, чем с Востока. Уже самому Пскову и Новгороду приходилось выдерживать осады. Уже была близка опасность, что гордые и сильные соседи достигнут своей цели и будут владеть Русской землей.

— Миром обладает один Бог, на небе сияет одно солнце, на земле должен быть один властелин. Все сопротивляющиеся ему оскорбляют небо и должны быть истреблены! — говорил восточный деспот.
— На небе Господь, на земле — Его наместник! Одно солнце озаряет вселенную и сообщает свой свет другим светилам, один верховный властелин (папа) должен быть на земле, — восклицал в то же время владыка Запада — папа.
— Всё, что не крещено, избито! — говорили с похвальбой его служители.

Причины таких событий нельзя конечно отыскать ближе, чем в том самом плане миродержавного Промысла, по которому развивается историческая жизнь человечества. Монгольским игом не отделил ли Он нас надолго от всяких сношений с Западом, не приковал ли нас надолго к Востоку с целью охранить нашу народную самобытность, нашу Православную веру, нашу духовную самостоятельность в такое время, когда мы ешё не в силах были сами успешно защитить её?

И поистине "вечная похвала князю св. Александру, который с изумительной проницательностью вовремя разгадал страшную опасность, угрожавшую нам с Запада, предпочёл татарскую неволю, всевозможные унижения и тяжёлые материальные жертвы, но в то же время мужественно стал на страже русской народности" (Хитров, "Св. благов. князь Александр Невский").

В 1239 году св. Александр Невский вступил в брак с Александрой, дочерью Полоцкого князя Брячислава. Венчание происходило в Торопце (Псковской губ.). Он отпраздновал два свадебных пира, называвшихся тогда "кашею", один в Торопце, а другой в Новгороде, пожелав поделиться своею семейной радостью с народом, и народ веселился и радовался, любуясь и гордясь своим князем.

Семейная радость не заслонила однако в мыслях св. Александра забот княжеских. Едва окончив свадебное торжество, дальновидный князь Александр, с общего народного совета, начал строить крепости на западных границах Новгородской земли, чтобы защитить себя от неожиданных нападений. Знал он, что ему недолго придётся быть в мире с соседями. Так как помощи ему ожидать было неоткуда, то он, подобно древнему Святославу, стал набирать дружину отважных бойцов, "людей беззаветной удали", и с необыкновенным терпением обучал их воинскому искусству. И "бе множество храбрых у князя Александра", говорит летописец, "якоже древле у Давида царя; бяху бо сердца их аки сердца львова".

Заботы св. князя оказались весьма благовременными. Ему недолго пришлось оставаться без дела... Враги поднялись на Новгород один за другим... Первыми начали шведы. Громадное войско, которое собирал шведский король с благословения папы, после долгих сборов село наконец на корабли и летом 1240 года приплыло в Неву, рассчитывая пройти Ладожским озером и Волховом в самую глубь Новгородской земли. Во главе этого войска стоял зять короля — Биргер. Остановившись при устье Ижоры (небольшая речка С.-Петербургской губернии), Биргер, "загордевся", послал сказать Александру: "Выходи против меня, если можешь сопротивляться! Я уже здесь и пленю твою землю"... Но этот надменный вызов не смутил юного героя. «Богатырские силы проснулись в нём. Он "разгорелся сердцем". Вот он, великий подвиг, на который зовёт его священный долг. Враги идут терзать дорогую родину и искоренять веру. Их много, но они — грабители... Многие из них сами не верят в правоту своего дела, а нечистая совесть — плохой союзник».

Медлить было нельзя... Враги были близко... Помощи ждать было неоткуда. И вот св. Александр, отдав необходимые приказания своим воинам быть готовыми к походу, поспешил в соборный храм св. Софии. Придя в храм, он пал на колени перед алтарём и с горячей молитвой обратился к Богу — единому избавителю всех.

"Боже хвальный и праведный! Боже великий и крепкий! — со слезами молился он Всевышнему. — Боже превечный! Сотворивый небо и землю и поставивый пределы языком, и жити повелевый не преступая в чужия части... И ныне, Владыко прещедрый! слыши словеса гордаго варвара сего, похваляющаго разорити святую веру православную и пролити хотяща кровь христианскую, призри с небесе и виждь и посети нас винограда своего и суди обидящих мя, и возбрани борющимся со мною, и прийми оружие и щит и стани в помощь мне, да не рекут врази наши, где есть Бог их? Ты бо еси Бог наш и на Тя уповаем!"

Вместе с князем умолял Бога даровать помощь правому делу и святитель Новгородский Спиридон, окруженный смятенным и плачущим народом. Принеся горячую молитву Богу, св. Александр принял благословение от владыки Спиридона и, утирая слёзы, но с бодрым видом, вышел из храма. Подкреплённый молитвой, он обратился со словом ободрения к своей небольшой дружине. Кратко, но зато полно силы и веры было слово его.

— Братья! — сказал он своим соратникам. — Не в силе Бог, а в правде! Бспомним слова псалмопевца: сии на колесницах и сии на конех, мы же во имя Господа Бога нашего призовем... Не двоимся множества ратных, яко с нами Бог!

Речь святого князя воодушевила народ и войско. У всех явилась уверенность в торжестве правого дела. Все были уверены, что Бог не оставит Своей помощью благочестивого князя, возложившего на Него всё упование. Владыка благословил дружину на святую битву за веру, и она бодро пустилась со своим князем вниз по Волхову. В Ладоге к ним пристали ладожане, подручники Великого Новгорода.

Шведы между тем не ожидали близкого отпора. Не думали они, что новгородцы у них за плечами. Причалив свои ладьи к берегу, они расставили шатры и отдыхали, чтобы с полной силой броситься на Ладогу, овладеть ею и потом устремиться на Новгород. О нападении со стороны Александра они всего меньше помышляли, как вдруг 15-го июля 1240 года в день памяти св. князя Владимира, просветившего Русскую землю св. Крещением, св. Александр Невский явился близ места стоянки неприятелей. Здесь св. Александр получил неожиданное уверение в небесной помощи в предстоящей битве.

У новгородцев был обычай ставить стражу в том месте, где Нева впадает в море. Перед приходом шведов начальником этой стражи был ижорский старшина Пелгусий. Он был человек крещеный и назывался по-крещёному Филиппом. Несмотря на то, что Пелгусий жил среди грубых язычников (ижоры были язычники), он свято исполнял все заветы Христианской веры и был верный слуга Новгорода. Разведав обстоятельно, как стояли шведы на Неве, Пелгусий поспешил навстречу к Александру и рассказал Александру про шведов, что шло к делу, а затем прибавил:
— Всю ночь я провёл без сна, наблюдая за врагами. И вот только что стало восходить солнце, услышал я шум страшный на море. Я пошёл посмотреть и вижу — идёт по морю ладья. По краям ладьи сидели гребцы и работали вёслами; но я не видал лиц гребцов, так как расстилающийся по морю туман окутывал их мглой. Посредине ладьи стояли св. мученики Борис и Глеб в красной одежде, положив руки друг другу на плечи...
И говорит святой Борис-мученик брату своему Глебу: "Брате Глебе! вели грести скорее, чтобы мы успели помочь сроднику своему, великому князю Александру Ярославичу". Увидав дивное видение и услыхав св. мучеников, я затрепетал от страха, и ладья скрылась из глаз моих.

Радостно забилось сердце князя при этом рассказе. В глубоком умилении, проникнутый уверенностью в Божией помощи, Александр тихо проговорил Пелгусию: "не говори никому об этом, пока не увидим славы Божией!". В этот же день 15-го июля в 11 часов дня, когда туман с восходом солнца понемногу расссеялся, св. Александр, "как Божия гроза", устремился с дружиной храбрых новгородцев и ладожан на шведов.

Между шведами поднялся переполох... Ратники их бросались из конца в конец за оружием и доспехами, а новгородцы рубили их мечами и топорами. Немало было удальцов, отличившихся здесь своею богатырской доблестью. Близкие люди Биргера схватили под руки молодого его сына и повели на корабль, чтобы спасти от гибели. Новгородец Гаврило Олексич поскакал за ним вдогонку. Через толпы ратных пробился он до шведского корабля и вскочил на сходню, которая была опушена на берег. Шведы столкнули его вместе с конем в Неву. Гаврило выбрался из воды, поскакал по берегу, схватился врукопашную с воеводой Спиридоном и убил его, потом наскочил на одного бискупа (архиерея латинской веры) и тоже убил. Другой новгородец Миша с пешей дружиной напал на три корабля и потопил их...

Сам Александр сражался храбро, всё видел и везде поспевал. Заметив, что Биргер бежит, св. Александр нагнал его. С неукротимой отвагой бросившись на него, Александр нанёс ему тяжкий удар по лицу, — "возложил ему печать на лицо", по выражению летописца...

Бой длился до вечера. По сказанию летописца, "бысть бой силен зело, ужасен и страшен." Разбитые на всех пунктах шведы обратились в бегство, оставив множество трупов, тогда как в войске новгородцев убито было только двадцать человек. Так недорого обошлась новгородцам славная победа. Дело врагов было безвозвратно проиграно. Храбрейшие из них были избиты. Оставшиеся в живых с наступлением ночи наскоро вырыли могилы и погребли наиболее знаменитых павших, а сами с рассветом сели на корабли и уплыли восвояси...

Одержав победу, св. Александр возвратился в Новгород. Весь народ новгородский вышел навстречу победителю, спасшему Православную веру отцов своих... Но св. Александр, как истинный Христианин, в чувстве смирения, не осмеливался приписать победу своей храбрости; столь неожиданна она была. Он был уверен, что вместе с ним поражали неприятелей и Ангелы Божии, и вот по возвращении своем в Новгород, он прежде всего поспешил в собор св. Софии воздать горячую благодарность Богу.

— Благодарю Тебя, Владыко преблагий, — молился Александр, — славлю пресвятое имя Твое, яко не оставил мя еси раба Твоего и от враг наших избавил ны еси. Тии спяти быша и падоша, мы возстахом и исправихомся!

Благодарное потомство за описанную знаменитую победу при реке Неве увенчало его навеки славным именем "Невского."

Вскоре после Невской победы, вольные и всегда беспокойные новгородцы, не желавшие подчиняться своему благодетелю — св. князю Александру, подняли ропот. Как ни любили они Александра, но ещё более любили они свои вольности и крепко стояли за свои извечные порядки. А св. Александр хотел править землёй властью крепкой и твёрдой. Когда новгородцы стали досаждать святому Александру своими раздорами и несогласиями, кроткий и смиренный князь не захотел больше оставаться в Новгороде и зимою того же 1240 года вместе с матерью и супругой уехал оттуда в Переяславль. В это время немцы, овладев Псковом, стали завоёвывать и новгородские земли, страшно опустошая их.

Новгородцы скоро увидали своё неразумие. Стали они жалеть и каяться, что рассорились с Александром. Чувствуя свою вину пред ним, они не посмели обратиться прямо к нему. Вместо того, чтобы просить самого Александра защитить их от бед, они обратились к отцу его — Ярославу Всеволодовичу, думая, что тот сам пришлёт им желанного князя.

Но они ошиблись. Ярослав послал им войско не под начальством Александра, а третьего сына — Андрея. Но не Андрей был нужен Новгородцам. Им нужен был Александр. Тогда новгородцы послали владыку архиепископа с боярами просить Ярослава, чтобы он прислал к ним князя Александра. Видя, что Русской земле грозит большая беда, Александр возвратился в Новгород, забыв все обиды новгородцев.

С прибытием князя все ожило в Новгороде. С радостью народ встретил своего доблестного вождя. И св. князь оправдал возлагаемые на него надежды. Быстро собрал он ополчение и пошёл на врагов. Он разорил строившуюся немцами крепость Копорье и прогнал их из водской области. Но нужно было ешё очистить Псков от немцев. А войска у Александра было очень мало. Св. Александр послал за подмогой к отцу. Ярослав Всеволодович согласился отпустить свои полки, и Александр со свежими силами двинулся на Псков. По своему обыкновению, благочестивый князь прежде всего явился в храм св. Софии и в горячей молитве со слезами просил у Господа Сил благословения на новый подвиг.

Немцы не знали об этом походе, и Александр неожиданно явился под Псковом. Город без особого труда был освобождён. Немецкий гарнизон был взят в плен, несмотря на храбрую оборону. Дальновидный Александр не ограничился однако этим сравнительно легким воинским подвигом. Надеясь на помощь Божию, он решился окончательно упрочить спокойствие северного края и навсегда лишить западных соседей возможности вторгаться в чужие владения и двинулся дальше, на землю ливонскую.

Весть об освобождении Пскова сильно поразила ливонских немцев. Вся Ливония пришла в движение. Собралось большое войско. Немцы решили покончить с Новгородским князем. Все были уверены в успехе. "Пойдём, погубим великого князя Русского, возьмем Александра живым в плен!" — хвастливо говорили рыцари. Не без оснований они впрочем говорили. Все, кто видел многочисленность немецкого войска, со страхом говорили о "силе немецкой".

Всегда твердый надеждою на помощь Божию, Невский герой не пал однако духом. Подкрепив дух свой и своих подвижников молитвой в псковском соборном храме св. Троицы перед мощами благодетеля и защитника Пскова св. благоверного князя Всеволода и приняв благословение от пастырей Церкви, князь смело выступил навстречу врагам. Немцы встретили передовой русский отряд и разбили его наголову, так что немногим удалось спастись.

Успех неприятеля принёс однако ему больше вреда, чем пользы. Немцы приняли передовой отряд за главные силы русских и с большой самоуверенностью двинулись вперёд. Войска встретились на берегу псковского озера, у скалы, называемой "Вороний камень". Был апрель, но лед на озере был ещё крепок. Немцы шли с ливонской стороны через озеро по льду. С высоты уступа Александр внимательно следил за движением немецкого войска. Перед его взорами на далёкое пространство расстилалось Чудское озеро, по льду которого, сверкая копьями, шлемами и панцирями, надвигалось на русскую рать стройное немецкое полчише.

"Что передумал, что перечувствовал в эти мгновения Невский герой!? Глубокое сознание собственной правоты, невозможность какой-либо уступки врагам, покушавшимся на свободу родины, на веру, на всё, что дорого человеку на земле, мысль о тех бедствиях, которые враги уже причинили русскому народу, об их гордых признаниях — всё это с быстротой молнии пронеслось у него в уме, и из глубины души вырвалось у него восклицание, потрясшее сердца русских" (Хитров).

— Рассуди, Боже, спор мой с этим высокомерным народом! Помоги мне, Господи, как помог Ты Моисею на Амалика и прадеду моему Ярославу против Святополка Окаянного, — громко молился доблестный князь св. Александр, воздев руки к небу...

И раздались в ответ на эти слова громкие восклицания окружавших его полков.

— О, дорогой и честный наш княже! Пришло время! Мы все положим за тебя свои головы! — говорили воины.

Вся дружина горячо молилась со своим князем. Все горели нетерпением сразиться. Одно чувство общего одушевления изгнало всякий страх из сердец храбрых воинов.

В субботу, 5-го апреля 1242 года, на восходе солнца, произошла упорная и жестокая битва, которая в летописях называется "ледовым побоищем".

Немцы построили своё войско к бою, как тогда говорили, "свиньёй", т.е. так, что в переднем ряду стояло мало людей, за ними побольше, и чем дальше вглубь, тем шире становится полк. Подойдя к русской рати, немцы так и врезались в неё. Задние люди напирали на передних, передние волей-неволей шли вперёд и ломили всё на пути. Как обухом загоняют в дерево клин, так и немцы острой колонной дальше и дальше врезывались в Александрову рать и раскалывали её пополам. Между русскими поднялось великое замешательство. Тогда Александр с запасным полком ударил на врагов сзади, откуда они вовсе не ожидали нападения. Подобно вихрю, налетел он на врагов, и весь боевой план немцев расстроился.

Началась ужасная сеча... От частых ударов мечей и топоров по щитам и шлемам, от треска ломавшихся копий, от стона раненых — поднялся невообразимый шум. "Казалось, всё озеро всколыхнулось и тяжко застонало, — пишет летописец. — Не видно было льду, — всё было залито кровью". Немцы дрогнули и побежали. Русские гнали их семь вёрст, до берега, кололи их копьями, рубили мечами и топорами. Всё озеро было покрыто трупами. Пятьсот знатных немецких рыцарей пало в этом бою, а простых столько, что и сосчитать было трудно. Войско, недавно ещё столь грозное, более уже не существовало.

С торжеством вернулся св. Александр в Псков. Все славили Бога и верного раба Его Александра Ярославича.

— Пособивый, Господи, кроткому Давиду победити иноплеменники и верному князю нашему оружием крестным, — говорил народ, — освободил город Псков от иноязычных и иноплеменник рукою великого князя Александра Ярославича!

— Прославил Бог великого князя Александра Ярославича пред всеми полками, яко Иисуса Навина у Ерихона! Вот говорили немцы: возьмём великого князя Александра руками... Но Бог предал их в руки его, и не нашлось ему противника в брани!

По церквям служили молебны благодарственные. Сам благочестивый князь, вступив в город, прежде всего поспешил в храм св. Троицы излить свою душу в благодарной молитве за то, что Господь так явно сохранил нашу Русь от западных приверженцев папства и последователей католичества.

Память Ледового побоища надолго сохранилась в наших синодиках. Долго после этой битвы, больше трехсот лет, поминались в Новгороде на ектеньях Невская битва и Ледовое побоище.

— "О, псковичи! — восклицал летописец, как бы рассердившись при одном предположении неблагодарности со стороны псковичей. — Если забудете великого князя Александра Ярославича, освободившего вас от иноплеменников, или отступите от его рода и не примите к себе кого-либо из потомков его, который в несчастье прибегнет к вам, то уподобитесь жидам, которые забыли Бога, изведшего их из работы египетской и пропитавшего в пустыне манною и печеными крастелями".

Разделив радость торжества с псковичами, Александр поспешил в Новгород. Исполненные сердечной благодарности Богу, новгородцы также восторженно праздновали славную победу над немцами. Немцы боялись, что Александр двинется на их земли, и поспешили заключить с русскими мир. Они послали к Александру богатое посольство с дарами, отказывались от всех своих завоеваний в Русской земле и уступали значительную часть своих владений. И мир был заключён, потому что благородный князь, говорит летописец, считал своим нравственным долгом жить "не преступая в чужие части".

Немного прошло времени после Ледового побоища, как летописцу приходится говорить о новых врагах. "В то время (1242 год), — пишет он, — умножишася языка литовскаго и начаша пакостити в области князя Александра". Доблестный защитник отечества, св. Александр Ярославич не падал духом под ударами судьбы. Летом 1242 года, когда пришли первые известия о набегах литовцев, Александр пошёл на них и семь раз разбивал их. Новгородцы были злы на литовцев и били их без пощады. "Слуги князя Александра, — пишет летописец, — ругаясь над неприятелями, привязывали их к хвостам своих коней и таким образом вели за собою безбожную Литву". Поход св. Александра достиг цели. Литовцы с того времени стали бояться даже его имени.

После этого Александр Ярославич два года прожил в Новгороде спокойно. Но зато ему пришлось в это время понести тяжёлую семейную утрату. 4 мая 1244 года скончалась мать его, "блаженная и чудная" Великая княгиня Феодосия, в монашестве Евфросинья.

Между тем Литва однако не угомонилась. В 1245 году литовцы появились снова в русских областях и добрались до Торжка и Бежецка. Пограбив окольные страны, литовцы повернули домой и на пути засели в Торопце. Св. Александр, как бы предвидя, что нужды отечества надолго отвлекут внимание от западных соседей, решился на этот раз дать литовцам такой урок, который бы надолго остался у них в памяти. Он поспешил со своей дружиной к Торопцу и взял город, много Литвы перебивши. Одних князей литовских легло тут 8 человек. С великой радости новгородская рать не захотела гнаться дальше за Литвой и повернула обратно. Но Александр считал нужным довершить удар, чтобы отбить у Литвы охоту нападать на Русь. Поэтому он с одной своей дружиной пошёл дальше преследовать литовцев и побил их ещё два раза, крепче прежнего. Не бывало ещё на Литву такой погибели. Была она задорна и неотвязна, однако на этот раз присмирела: на семь лет пропал про неё слух в Новгородской земле. Так св. Александр силой меча укротил всех трёх Западных врагов Руси.

Всматриваясь внимательно в эту борьбу св. Александра с западными врагами, нельзя не заметить одной замечательной черты. Св. Александр не любил войны ради забавы. Он понимал, что только те военные подвиги хороши, которые приносят действительную пользу родине. Его заставляет прибегать к оружию необходимость самозащиты. Мы не видим в нём ни одной черты, которая обличала бы славолюбие или жажду добычи.

Св. Александр не стремился к захватам чужих владений. Бескорыстный и великодушный, милостивый паче меры, он, без сомнения, охотно бы отказался от всех военных лавров, если бы враги не вызывали его. Но, раз взявшись за меч, он уже не останавливается на полдороге.

Он не довольствуется каким-нибудь частным успехом, достаточным для удовлетворения самолюбия вождя, но стремится достигнуть более или менее прочных результатов, насколько было возможно для него при тех незначительных силах, которыми он располагал. И своими победами он доказал западным врагам, что даже обессиленная, лишённая политической самостоятельности, св. Русь сумеет постоять за себя...

Громко гремела слава Александра Невского. Татарский полон давил русских людей непривычным бременем, они не свыклись ещё со своей бедой, не сжились со своим горем-злосчастием. Стыд лежал на Русской земле: потоптали татары русскую славу, посрамили татары русскую честь. И в это-то безвременье, точно звезда светлая блеснула из Великого Новгорода, точно прорезалось сквозь черные тучи солнышко ясное. Александр утешил русское сердце, в свежую рану пустил зелья целебного. Все поминали его добрым словом, отовсюду нёсся к нему горячий привет.

В 1249 году скончался отец св. Александра Ярослав Всеволодович, на возвратном пути из далёкой Татарии. Как известно, скончался он "нужною", т.е. насильственной смертью от отравы, оклеветанный перед ханом каким-то изменником Фёдором Ярославичем. Бояре привезли его тело во Владимир. Узнав об этом, св. Александр немедленно поспешил туда, чтобы оплакать его с родными.

В то время Русская земля делилась на несколько областей. В каждой из них княжил особый род княжеский. Старший между областными (удельными) князьями носил название великого. По смерти Ярослава Всеволодовича, великокняжеский престол занял брат покойного Святослав и роздал уделы своим племянникам.

Св. Александр остался по-прежнему Новгородским князем. Не искавший корысти, всегда действовавший достойно своей святой душе, благочестивый Александр был доволен своим уделом. Не так думали его дядя Святослав и младший брат Андрей. Они видели, какой славой пользуется св. Александр, и боялись, что он воспользуется этим в свою пользу. И вот, чтобы укрепить своё положение, они отправились в орду — к хану. А св. Александр, отдав последний долг родителю, возвратился в Новгород.

Но скоро и Невскому герою пришлось смириться перед варварами. К горю русскому, слава об Александре Невском, распространившаяся, по словам летописца, от моря Варяжского (Балтийского) и до Понта (Чёрного), даже по ту сторону Варяжского моря, до самого Рима, достигла ушей и свирепого завоевателя Русской земли — Батыя. Захотелось и ему повидать Александра. После погрома Руси, почти все князья перебывали в Орде, а князь Александр не ездил. Грозный Батый прислал ему приказ явиться к нему и в Большую Орду, к великому хану.

— "Знаешь ли ты, — писал Батый Александру, — что Бог покорил мне многие народы; ты ли один не покоришься? Если хочешь соблюсти свою землю, то приходи поклониться мне".

Св. Александр не помышлял перечить татарам. Он понимал, что борьба с ними, уже обратившими большинство русских земель в развалины, была невозможна. При малочисленности, нищете русского населения трудно было выбиваться оружием из-под их власти. Правда, в орде погиб его отец... Такая же участь могла грозить и ему... Но не страшна была смерть ему. Тяжелее смерти было для него, победителя стольких врагов — изъявить унизительную покорность хану, даже не покорившему его силою оружия.

Однако Россия была для Александра дороже всего. Он знал, что отказ его навлечёт на Русь новые бедствия. И вот смирив в себе всякое личное чувство, он отправился в орду к Батыю и в Татарию к великому хану. Для блага родины он пошёл и на унижение, пожертвовав своим покоем, семейными радостями... Подкрепив себя молитвой и приняв благословение епископа Кирилла, св. Александр простился с семьёй и народом и поехал...

"Громкая слава предшествовала ему. Татары с невольным чувством уважения смотрели на доблестного русского князя, поражавшего их своим величественным видом.

— Молчите! — говорили, унимая плакавших детей, "жены моавитския". — Вот идёт великий князь Александр.

Среди татар приходилось Александру Ярославичу встречать и своих соотечественников, томившихся в рабстве. Сострадательное сердце его наполнялось жалостью, но помочь им он был не в силах" (Хитров).

У татар был обычай: приезжавших к хану отправляли к жрецам, которые заставляли их проходить между двумя огнями для очищения от зловредных чар, а также кланяться солнцу и огню. Эти обряды должен был исполнить и св. Александр. Благочестивый князь знал, что отказ подчиниться этим обрядам, — повлечёт смерть. Некоторые из русских князей уже потерпели за это мученическую смерть... С другой стороны, хан мог разгневаться за отказ на весь Русский народ. Св. Александр перед отъездом своим советовался об этом со святителем Кириллом. Тот убеждал его тогда не исполнять языческих обычаев. "Погубивый душу свою за Христа и Евангелие приобрящет её в животе вечном. Не подражай малодушным, — говорит он князю, — что бы ни случилось с тобой, ты постражди, как добрый воин Христов". И вот, когда жрецы Батыя предложили ему исполнить эти обряды, Александр наотрез отказался подчиниться их требованиям. "Я христианин, — с твёрдостью сказал он татарским властям, — и мне не подобает кланяться твари. Я поклоняюсь Отцу и Сыну и Святому Духу, Богу единому, в Троице славимому, создавшему небо и землю и вся, яже в них суть". Мужество князя поразило жрецов. — "Смерть, смерть ему"! — закричали они и, полные дикой ярости, уже готовились к новому зверскому убийству.

Донесли об этом Батыю... Прошло несколько минут напряжённого ожидания... Все думали, что Батый прикажет казнить св. Александра, как казнили раньше Михаила Черниговского. И что же? К общему изумлению Батый приказал не стеснять Александра исполнением обрядов... "Сгорал ли Батый нетерпением поскорее увидать славного князя, о котором раньше так много приходилось ему слышать, чувствовал ли он, сам мужественный воин, особое уважение к Невскому герою или, может быть, рассудил, что новая жертва возбудит слишком сильное озлобление в Русском народе, — какое предположение в данном случае наиболее вероятно, трудно решить. Злобно сверкнули глаза жрецов при виде ускользавшей жертвы. Александр предстал пред лицо Батыя. Величественный вид его поразил Хана. Батый сразу сообразил, что перед ним — князь, далеко превосходивший других князей своим умом и достоинствами. Самодовольная улыбка проскользнула по лицу его, когда Александр Ярославич преклонил пред ним свою голову.

— Царь, я поклоняюсь тебе, потому что Бог почтил тебя царством, но твари не стану кланяться... Я служу единому Богу, Его чту и Ему поклоняюсь, — мужественно произнес Александр.

Батый несколько времени любовался героем, наконец произнес, обратясь к окружавшим: "Правду говорили мне: нет князя, равного этому"... (Хитров). Дело не кончилось поклонами Батыю. По его приказу Александр, вместе с братом Андреем, поехал к великому хану, в самую глубь Азии, который жил в городе Каракоруме, немного южнее Байкальского озера. Путь был долог и тяжёл. Приходилось ехать по странам неизведанным, пустынным, выносить великую нужду, в становище хана терпеть унижение и обиды. Всё это перенесли русские князья и благополучно вернулись в Русь. Велика была радость в Новгороде, когда св. Александр возвратился туда из далёкого путешествия.

— Вот оно, наше красное солнышко! — говорили все с радостью... — Бог сохранил его... Он не захотел оставить нас сиротами.

Тотчас же по приезде, — св. Александр, по своему обыкновению, поспешил в храм принести благодарность Всевышнему за то, что он Своей десницей сохранял его, подобно Даниилу во рву львином, среди опасностей далёкого путешествия...

Новгородцы, казалось, не могли достаточно наглядеться на своего князя, и когда Александр вознамерился было отправиться в Киев, горячо умоляли его остаться у них. Они не желали подвергаться вновь пережитому уже раз тревожному чувству опасения за дорогого человека. Тронутый их привязанностью, Александр остался.

Скоро по городу разнеслась весть, что князь сильно разболелся, "и что бысть болезнь его тяжка зело". Все были глубоко потрясены... Забыты были все мелкие и крупные интересы: все с тревожным участием следили за ходом болезни. Иные доходили до мрачного отчаяния... Город представлял умилительное зрелище: храмы с утра до вечера наполнены были людьми всех сословий, горячо молившимися о выздоровлении князя. Но не в одном Новгороде, — всюду, куда только проникала печальная весть, она погружала русских людей в невыразимую скорбь, и всюду возносились тёплые молитвы ко Всевышнему о том, кто был надеждою Русского народа. И Господь не отверг молитв народных: Александр оправился от тяжкой болезни.

Едва только оправился св. князь Александр от своей болезни, как явились к нему два кардинала с письмом от папы Иннокентия IV.

Римские папы, постоянно стремившиеся подчинить себе Русскую Церковь, поняли, как трудно оружием покорить русских. Победы св. Александра над шведами и немцами ясно доказывали это. И вот вместо грозных булл, призывавших к крестовым походам против русских, наравне с язычниками, они решили избрать другой путь. Они решили теперь уловить Александра в свои сети коварством. Видя, что русские князья и народ страдают под тяжким игом, папы надеялись, что они будут сговорчивее и согласятся, ценою отступничества, купить надежду на помощь папы и подвластных ему королей.

В письме к Александру папа Иннокентий сообщал князю, будто отец его, великий князь Ярослав, находясь в Татарии в одно время с посланником его, монахом Плано-Карпини, дал сему последнему обещание принять латинскую веру, и скончался уже причисленный к "истинной Церкви". К этому известию, — без сомнения ложному, — ибо сам Плано-Карпини, описавший подробно путешествие своё, ничего не говорит об этом обстоятельстве, — папа присоединял увещания Александру последовать благому примеру отца, и вместе с народом своим вступить в "единую истинную церковь", под сенью которой найдёт безопасность и славу. Дух св. Александра возмутился при такой клевете на его покойного отца.

Собрав мудрых людей и рассудив с ними, он написал папе исповедание Православной веры, а кардиналам сказал: "Мы знаем истинную историю веры и Церкви от Адама до Иисуса Христа и от Иисуса Христа до седьмого Вселенского Собора; содержим то самое учение, которые возвестили во всём мире святые Апостолы; храним предания святых отцов седми Вселенских Соборов, а вашего учения не принимаем".

Ответ глубоко знаменательный! Из него ясно видно, что св. Александр занимался не одними только практическими вопросами, вопросами важными для правителя и полководца. В глубине своей души он носил и светлый образ православия... Вера православная была для него святыня, которая выше всех временных политических отношений.

Вскоре после отъезда папских кардиналов из Новгорода, на Руси поднялся спор между князьями за великое княжение. Батый присудил стол Владимирский Андрею. Андрей вскоре возбудил против себя неудовольствие татар. Громадные полчиша их вторглись в пределы Владимирской земли. Андрей потерпел поражение и бежал в Новгород.

Св. Александр, как только получил сведения о готовившихся событиях, тотчас поспешил в Орду. Он надеялся своим приездом предотвратить ужасы нашествия, но, к сожалению, было уже поздно... Сын Батыя Сартак пожаловал Александра Владимирским великокняжеским престолом. Это назначение послужило к великому благу Русской земли. С большим торжеством въехал св. Александр во Владимир. У Золотых ворот встретил его митрополит Кирилл со всем священством Божиим; вокруг теснились огромные толпы народа. Все чаяли добра от его княжения, думали отдохнуть под его рукой от горьких бед и безвременья. И точно, св. Александр сел на великом княжении не на тихое, безмятежное житие, а на тяжкую службу, на повседневный труд. В Новгороде он переведывался с врагами родной земли в открытом бою; удаль, храбрость давали ему на врагов победу и одоление, а с победой и славу громкую. Во Владимире было уже не то. Татары стоили немцев, шведов и Литвы, всех вместе; из открытого боя с татарами вышло бы новое разорение земли и неволя теснее прежнего. Александр Невский все это разумел хорошо. Может у него не раз щемило сердце и подымалась кровь от насилия татарского, но холодный разум сдерживал горячее сердце, и великий князь, не жалея себя и своей славы воинской, угодливостью да дарами умилостивлял татар. И не умалилась от этого его слава, а выросла.

Вступив на Владимирский престол и помолившись после посажения на царев престол Господу о даровании Божией помощи и сил на новые и более трудные подвиги, св. Александр прежде всего позаботился загладить следы последнего татарского погрома. И действительно, "скоро воцарилось, пишет историк Карамзин, спокойствие в великом княжении: люди возвратились в домы, земледельцы к плугу и священники к алтарям".

Затем он начал мало-помалу подчинять великому княжеству удельные княжества. Св. князь понимал, что только тогда Русь станет могущественной страной, когда будет единой... Большинство князей подчинилось Александру. Только Новгород Великий вздумал было отстаивать свою вольность.

Когда св. Александр ушёл во Владимир, то в Новгороде он оставил князем своего сына Василия. Новгородцы не поладили с Василием, указали ему путь на все четыре стороны, а вместо него призвали брата Александра — Ярослава. Александр Невский не допустил такого самовольства. Считая себя по-прежнему Новгородским князем, он собрал рать и пошёл к Новгороду. После нескольких дней переговоров новгородцы сдались на увещания Александра. Князь с большой честью вступил в город. Летописец говорит, что св. Александр никого не наказал за смуту и обнаружил высокое великодушие.

Времени прошло немного, как св. Александру понадобилось опять оторваться от мирных дел. Шведы с финскими племенами ворвались в Новгородскую землю. Александр поднялся против них в поход. При одном слухе о движении Александра они удалились. Однако Александр хотел дать им новый урок и продолжал поход далее. Пора была уже поздняя, стояла суровая зима. Поход был необычно тяжелый. Приходилось идти по ущельям гор, по трущобам. От зимних туманов и метелей рать не распознавала дня от ночи и брела ощупью. Впереди шли шестники. Они указывали куда идти, нащупывая шестами путь под снегом. Ратные люди падали на дороге и замерзали. Но Александр все-таки довёл задуманное дело до конца. Много народу было избито или взято в плен. После этого похода шведы и финны стали смирны и долгое время, даже после смерти св. Александра, не задирали новгородцев.

Св. Александр вернулся во Владимир, но и на этот раз ненадолго... Батый уже умер. Умер скоро после него и новый хан Сартак. Орда досталась брату Батыеву — Берке. Надо было ехать к новому хану с поклоном и подарками. В это время приспело и другое дело для св. Александра. При Ярославе татары сосчитали Русский народ и обложили его поголовной данью. Теперь Берке собирался сделать то же самое в другой раз, чтобы увеличить свою казну. Такое распоряжение тяжело было для русских, потому что при поголовной дани и богатый и бедный платили одно и то же...

В 1257 году св. Александр поехал в Орду умилостивить татар и отвести от Руси новую тяготу... Следующей зимой приехали татарские численники и сочли землю. Не считали только всякий духовный и церковный чин; таков был обычай татарский во всех землях, которые татарам дань платили. Хан объявил свою неизменную волю брать дань и с Великого Новгорода. А Великий Новгород был город вольный, от татарской орды лежал далеко. Доселе Новгород не видал татар в своих стенах. Погром Батыев зацепил только угол Новгородской земли. Поэтому новгородцы почти не боялись татар. Чуяло сердце Александра Невского, что не захотят новгородцы платить орде дань, но ослушаться хана не смел и поневоле взялся исполнить его приказ.

Чего опасался Александр, то и случилось. Не обошлось в Новгороде дело без мятежа. Как только новгородцы узнали, что татары хотят обложить их поголовною данью, так сейчас же начались у них бурные смуты. Даже сам юный князь, сын Александра, Василий, стал заодно с новгородцами, не захотел слушаться отца и выехал в Псков. Татары увидели, что без ратной силы с новгородцами поладить нельзя, нехотя взяли дары, которые поднесли им новгородцы вместо дани, и уехали.

Александр отправил своего сына Василия в Суздальскую землю, а некоторых его дружинников-советников наказал. Прошёл год. В 1259 году приехал посол от великого князя, стал на вече и сказал:

— В Низовой земле сходятся полки татарские, чтобы идти на вас, коли не дадите перечислить Новгород.

Так говорил посол по приказу Александра, хотя татары рати и не собирали. Великий князь знал нрав татар. Он понимал, что татары могут выместить свою злобу на других Русских землях и все-таки не оставят Новгорода в покое. Благо и покой родины лежали у него на сердце. Он не хотел радеть одной волости во вред другим. Поэтому узнав, что хан опять снаряжает послов за данью, св. Александр задумал наперед застращать новгородцев грозною вестью, а потом уже сладиться с ними, без греха и кровопролития.

Сначала это удалось. Новгородцы согласились на всё. Но как только татарские чиновники приступили к переписи народа для собирания дани, то опять вспыхнуло волнение. От срама и стыда поднялось новгородское сердце. Народ, толпясь около Софийского собора, грозил татарам смертью.

— Умрём честью за св. Софью и за домы ангельские, — кричали новгородцы, — не дадим дани и числа сыроядцам окаянным!

С большим трудом св. Александр усмирил волнение и склонил новгородцев к уплате дани под уговором, чтобы не баскаки (ханские чиновники) собирали её, а чтобы сам князь доставлял её в Орду. Татары уехали. Словно тяжёлое бремя свалилось с Александра Невского, когда уладилось это дело. "Отче святый! — говорил он Кириллу, святителю Ростовскому, — твоею молитвою я здрав поехал в Новгород, — твоею же молитвою здрав и сюда приехал!"

После успокоения новгородцев, "Христианом бысть тишина велика", — пишет летописец. Св. Александр постарался воспользоваться этим временем... Он облегчал участь тех несчастных, которые томились в плену у безбожных татар. Его особенно печалило то обстоятельство, что эти пленные жили без освящения таинствами и умирали без Христианского напутствования. Благочестивому князю удалось исходатайствовать вместе с митрополитом Кириллом у хана позволение устроить епархию на берегу Волги, в самой ханской столице — Сарае. Первым епископом этой епархии был Митрофан.

В 1261 году Бог обрадовал св. Александра рождением четвёртого сына Даниила, будущего князя Московского и родоначальника князей — собирателей Русской земли. Благочестивые родители, в чувстве благодарности, посвятили своё дитя Богу, и Бог впоследствии прославил его и поставил во главе святых Своих — Московских чудотворцев.

Но затишье долго не продолжается. Оно большей частью бывает пред сильной грозой, пред большою бурей. Так и мир с татарами был пред большой бедой. В то время татары перестали собирать дань сами, а сдали её на откуп магометанским купцам, которых Русский народ называл "бесерменами". Тяжело приходилось Русскому народу от этих сборщиков. Эти сборщики начали

И вдовы-то безчестити,
Красны девицы позорити,
Надо всем наругатися,
Над домами насмехатися.

Заплатив татарам большие деньги вперёд, они потом старались без всякого милосердия взять с народа всё, что только было: отнимали имущество и скот, у кого нечего было взять, тех уводили в неволю и продавали в рабство... Терпеливый Русский народ переносил всё это, насколько сил хватало. Но скоро и сил не хватило.

В 1262 году разом загудели вечевые колокола во многих больших городах: во Владимире, Суздали, Ярославле... Народ дружно восстал на татарских откупщиков и выгнал их, а некоторых и убили. Жестокое возмездие со стороны варваров неминуемо должно было последовать за этим мятежом. Грозная беда надвигалась на Русь.

Св. Александр, не теряя времени, отправился к хану, хотя хан и держал на него большой гнев и мог не пощадить его головы. Было у Александра и другое дело в Орде. Незадолго перед тем, хан велел Александру снарядить русскую рать и отправить её в подмогу татарам для войны с какой-то иноземной страной. Много перенесла Русь, но такого требования она не могла бы исполнить; могла ли она согласиться лить за татар — своих лиходеев и притеснителей — кровь сынов своих? Александр Невский не дал татарам русской рати, отговариваясь войной. Но ему надо было вымолить отмену этого оскорбительного требования и усмирить гнев хана.

Много горя и труда должен был понести в Орде св. Александр, чтобы отстоять Русь от жадных татар. Всё вынес он за любимую родину... И старанья его не пропали даром. Хан простил русским и избиение бусурманских откупщиков и ослушание его приказа о присылке рати.

Это была последняя служба, которую сослужил св. Александр Русской земле. Без малого год прожил он в Орде. Его крепкое тело истомилось от душевной тревоги, от забот и непосильных трудов. В Орде он тяжко занемог и осенью 1263 года больной отправился домой. За Нижним Новгородом, около Городца Волжского, в Фёдоровском монастыре, он вынужден был остановиться: силы изнемогали... Истощив силы душевные и телесные в ревностном служении отечеству, пред концом своим он думал единственно о Боге: постригся, принял схиму и, слыша горестный плач вокруг себя, тихим голосом, но ещё с изъявлением нежной чувствительности сказал добрым слугам: "Удалитесь и не сокрушайте души моей жалостью!" Они все готовы были с ним во гроб, так как любили его всегда, по собственному выражению одного из них, гораздо более, нежели отца родного.

Во Владимире народ готовился торжественно встретить великого князя, так много потрудившегося о земле Русской... Там ничего ещё не знали о кончине его. Митрополит Кирилл вместе с народом продолжал возносить Богу молитвы о возвращении князя. Однажды служа литургию и возведя очи свои горе, святитель был поражён необычайным видением: пред ним стоял как живой св. Александр, озаряемый небесным светом. В это время гонец принёс ему скорбную весть о блаженной кончине князя. Слезы закапали из глаз старца. Он обратился к народу и со слезами на глазах сказал:
— Дети мои милые, закатилось солнце земли Русской!
Народ сначала не понял слов святителя. Святитель долго безмолвствовал, потом залившись слезами, проговорил:
— Не стало Александра... Благоверный Великий Князь Александр преставился...
Плач и рыдания были ответом на его скорбные слова.
— Мы погибаем! — твердили все в глубокой скорби.
В этих двух словах вылилась вся сердечная скорбь искони царелюбивого Русского народа о великой потере для России наилучшего её защитника.

Тело великого князя уже везли в столицу: несмотря на жестокий зимний холод, митрополит, князья, все жители Владимира от мала до велика шли навстречу ко гробу до Боголюбова (в 10 верстах от Владимира), не было человека, который бы не плакал и не рыдал; всякому хотелось облобызать мертвого и сказать ему, как живому, чего Россия в нём лишилась... Все рыдали, встречая безжизненные останки защитника земли Русской, так внезапно от неё отнятого. Рыданья были настолько велики, что заглушали даже погребальное пение, и самое пение прерывалось от собственных слёз певцов. "И бысть, — пишет летописец, — плач великий, и кричание, и туга, якоже несть такова бывала, токмо и земли трястися".

Александр Невский был погребен в монастыре Рождества Богородицы, во Владимире. Господь утешил осиротевший народ. Он показал славу Александра во время погребения. Когда митрополит Кирилл, по окончании отпевания, подошёл к усопшему, чтобы вложить в его руку разрешительную грамоту, блаженный князь сам простер руку и, приняв грамоту, опять крестообразно сложил на груди свои руки. Это было 23-го ноября. Поэтому-то наша Православная Церковь и вспоминает в этот день преславное преставление св. благоверного князя Александра Невского.
Источники: 1. Жизнь святого благоверного князя Александра Невского / Александо-Невская Лавра (исторический очерк). Православное издательство ВҌра, Санкт-Петербург, 2009 год.
Дата публикации - 02.11.2010
Калькулятор реальной емкости жесткого диска www.tyres-wheels.su/marking_wheels.

Закладки

| Еще