Интернет-портал по истории и генеалогии

История городов:
Афины

Афины - герб города

Афины

Дата основания: с эпохи неолита.
Афинский акрополь в 19 веке.

Афинский акрополь в 19 веке.

Парфенон. Фото 1839 года.

Парфенон. Фото 1839 года.

Рисунок Жака Каррея.

Рисунок Жака Каррея.

Введение

Столица Греции Афины — город удивительной судьбы, одновременно самая старая и одна из самых молодых столиц Европы. Этот город, жизнь в котором началась более пяти тысячелетий назад, был признанным центром культуры и искусства античного мира уже в то время, когда большинства европейских столиц еще не существовало вовсе; после многовекового периода упадка и запустения он возродился вновь, как столица небольшого балканского государства, лишь около полутораста лет назад. За последние десятилетия Афины выросли в крупный современный город.

В центре нового города сохранились замечательные памятники искусства прошлого времени, прежде всего — искусства классической Греции эпохи ее наивысшего расцвета, V века до н. э.: Акрополь с его знаменитыми храмами — Парфеноном и Эрехтейоном — и многочисленные постройки нижнего города.

Более поздние эпохи также оставили в Афинах много памятников искусства и архитектуры: величественные сооружения римского времени и византийские церкви XI—XIII веков. Внимание привлекают неоклассические здания.

Не менее интересны сокровища, хранящиеся в афинских музеях: собрания произведений античного искусства в Национальном археологическом музее, в музеях Акрополя, Агоры, Керамика, образцы византийского искусства в Византийском музее, памятники прикладного искусства разных эпох в Музее Бенаки, картины современных греческих художников в Национальной галерее.

История Афин

Невысокий скалистый холм, позже ставший Акрополем города Афины, с древних времен привлекал человека как удобное место для поселения. Он возвышается рядом с другими холмами среди долины, окруженной с востока, севера и запада горами Гиметтами, Пентеликоном, Парнетом и Эгалеями, орошаемой реками Кефисом и Илиссом. Склоны холма, высота которого достигает 156 м над уровнем моря, круты и неприступны со всех сторон, кроме западной, что обеспечивало безопасность расположенного на нем поселения. Расстояние в 5 км, отделявшее эту возвышенность от моря, позволяло ее жителям использовать все блага приморской жизни и в то же время ограждало их от нападений с моря. К тому же возвышенность была обеспечена питьевой водой. Все эти преимущества рано оценили древнейшие жители Аттики. Уже в эпоху нового каменного века (неолита) здесь появилось поселение, о чем свидетельствуют открытые археологами остатки примитивных хижин и колодцев.

Неолитическое поселение на Акрополе во II тысячелетии до н. э. сменяется укрепленным поселением бронзового века, напоминающим микенские центры Пелопоннеса. Акрополь был окружен стеной, построенной по образцу циклопических стен Микен и Тиринфа. По имени древнего легендарного народа, населявшего Аттику, пеласгов, эта стена называлась Пеласгикон, или Пеларгикон. Главный вход, защищенный выдвинутой вперед башней, находился на западе. Существовал и второй, тайный,— на северо-востоке скалы Акрополя: лестница, высеченная в скале, вела в подземный проход и выходила к находившемуся на Акрополе дворцу царя басилея. Дворец, остатки которого сохранились, упоминается в «Илиаде» и «Одиссее».

У подножия Акрополя жители поселения микенской эпохи хоронили своих умерших. Археологи нашли ряд погребений, наиболее богатые из которых относятся к XIV—XIII векам до н. э. Конечно, Афины того времени по размерам и богатству значительно уступали могущественным центрам микенской Греции — Микенам, Тиринфу, Пилосу. Это было второстепенное, сравнительно небольшое поселение, может быть находившееся в зависимости от крупных центров Пелопоннеса. К микенской эпохе восходят многие греческие мифы, в которых в форме поэтических легенд претворены сохранившиеся в памяти народа события реальной истории. Афиняне к этому периоду относили мифы о древнейших царях своего города — Кекропе, Эрихтонии — Эрехтее, о подвигах героя Тезея.

Как и вся микенская Греция, Афины не избежали потрясений, вызванных нашествием северных греческих племен дорян, двигавшихся несколькими волнами начиная примерно с 1200 года до н. э. Это нашествие не было неожиданным для микенских греков, они заблаговременно готовились его отразить.

В Афинах, как в Микенах и Тиринфе, в конце XIII — начале XII века до н. э. обновляются крепостные стены. На случай осады в северо-западной части Акрополя сооружается глубокий подземный проход, ведущий к источнику пресной воды; в проходе была устроена крутая лестница с каменными ступенями. Но участь микенских центров Пелопоннеса, разрушенных дорийским нашествием, миновала Афины. Враги, спешившие в богатый Пелопоннес, не прельстились скромным, в сравнении с златообильными Микенами и пышным Пилосом, поселением на афинском Акрополе. Не тратя силы на осаду, — неприступность его была очевидна — они прошли мимо. Около четверти века, судя по длительности пользования подземным источником на Акрополе, афиняне не были уверены в своей безопасности и поддерживали оборонительные сооружения. Затем лестница, ведшая к источнику, развалилась и, за ненадобностью, не была восстановлена.

Афины не только сами избежали разорения дорянами, но и, по свидетельству древнегреческого историка Фукидида, послужили местом убежища для части вытесненных дорянами из Пелопоннеса микенских греков. Это подтверждают данные археологических раскопок, говорящие о быстром росте города в период, непосредственно следующий за нашествием дорян. В XI—X веках до н. э. жилые кварталы города распространяются на север и северо-запад от Акрополя, на территорию, ранее занятую некрополем, а некрополь передвигается дальше на северо-запад, в район так называемого Внешнего Керамика.

Хотя Афины и не подвергались разрушительному дорийскому завоеванию, государство микенского типа в них не сохранилось. Власть басилея уступила место власти родовой знати (эвпатридов). Свидетельством роста ее богатств являются погребения некрополя. Еще в XII веке до н.э. в Аттике появляется новый обряд погребения: тело умершего сжигают, а пепел помещают в глиняную, украшенную росписью вазу, закапывавшуюся в землю. Первоначально скромные, вазы эти к VIII веку до н. э. превращаются в роскошные, сплошь покрытые геометрическим орнаментом сосуды. Помимо ваз, служивших урнами, в могилах этого времени находят большое количество сосудов, принесенных в жертву умершему. Самые крупные из них, достигающие полутора и более метров высоты, служили своеобразными надгробными памятниками, которые ставились над могилой.

Сведений о городе VII века до н. э. сохранилось немного. Акрополь теперь являлся местом культа богини Афины — покровительницы города и местом пребывания правителей — эвпатридов. Народные собрания происходили у Пропилей. К западу от них возвышается скалистый холм Ареопага, названный так в честь бога войны Арея. Здесь, на верхней площадке, собирался Совет старейшин знатных родов города — ареопагитов.

Больше известно о жизни города VI века до н. э. Начало века — время реформ Солона, мудрого афинского законодателя, призванного афинянами, чтобы положить конец ожесточенной борьбе за власть между демократическими слоями населения — ремесленниками, торговцами, земледельцами — и эвпатридами. Реформы Солона были первым шагом к образованию демократического города-государства — полиса — в Афинах. Здесь возникает новый центр общественной и политической жизни на Агоре (рыночной площади), расположенной к северо-западу от Акрополя. По западной ее границе, у подножия холма Агоры (Колонос Агорайос), возводятся здания для новых, учрежденных законами Солона органов управления государством и для старых, перенесенных с Акрополя. К западу от Агоры располагался район ремесленников-металлургов, к северо-западу — район гончаров, Керамик (от слова «керамос» — изделие из глины). Акрополь остался только религиозным центром города. В конце VII — начале VI века до н. э. здесь сооружается древнейший из известных нам храмов — так называемый Старый храм Афины. Он представлял собой дорический храм в антах, то есть здание, фасад которого имел вид открытого портика с колоннами, обрамленными двумя выступами стен — антами. Считают, что именно этот храм являлся Гекатомпедоном — древнейшим храмом Акрополя, название которого, означающее «стофутовый» (по длине центрального помещения — целлы), упоминается в найденной здесь надписи. Правда, некоторые исследователи предполагают, что уже в это время на Акрополе существовал еще один большой храм, но остатков его пока не найдено. Сохранились рельефы, украшавшие фронтоны Старого храма.

Интенсивное строительство в Афинах развернулось в период тирании Писистрата (середина — вторая половина VI в. до н. э.), прилагавшего много усилий для украшения и благоустройства города. На Агоре были воздвигнуты храмы Аполлона и Зевса Агорая, алтарь двенадцати богов, служивший местом убежища для странников, девятиструйный фонтан — Эннеакрунос. Благоустроенные водопроводы, проложенные вдоль склонов Акрополя, снабжали город водой с Гиметт. Остатки этих сооружений, о которых упоминают древние авторы, найдены археологами. В юго-восточной части города Писистрат начал постройку огромного храма Зевса, прерванную после его смерти.

На Акрополе Писистрат и его сыновья также предприняли большое строительство. Старый храм Афины был обнесен новой колоннадой, украшен новыми мраморными фронтонами. На месте старых ворот микенского времени были построены новые Пропилеи, к ним была подведена широкая дорога. У самого входа, на месте, где когда-то находилось микенское привратное святилище, был воздвигнут алтарь, посвященный Афине-Нике (Победительнице). Большое число статуй, принесенных афинскими гражданами в дар богине — покровительнице города, украшало Акрополь.

Падение тирании в Афинах и восстановление демократии, получившее выражение в реформах Клисфена (509 г. до н. э.), было ознаменовано строительством новых зданий на Агоре: для учрежденного им Совета пятисот был построен Булевтерий (здание Совета), рядом с ним — храм Матери богов. Место народных собраний от подножия Акрополя было перенесено на холм Пникс. На Акрополе в начале V века до н. э. было предпринято строительство нового большого храма Афины на месте, где позже был возведен Парфенон. Видимо, в конце VI века до н. э. город был окружен стеной.

В начале V века до н. э. на Грецию обрушились испытания многолетней войны с персами. Афины возглавили сопротивление греческих полисов захватчикам. Дважды — в 480 и 479 годах до н. э.— город подвергался вторжению врагов. Персы разорили все, что могли. На Акрополе были сожжены все храмы, разрушены городские укрепления. После освобождения города афиняне, во главе с вождем афинской демократии Фемистоклом, поспешили возвести новые оборонительные стены вокруг Афин и Пирея — порта Афин, сменившего прежний, менее удобный Фалерон.

Акрополь также был обнесен стеной. При постройке ее были использованы обломки разрушенных храмов, которые афиняне решили не восстанавливать, в память о гибели города и своей ненависти к врагам. Скульптурные украшения храмов и статуи, являвшиеся вотивными (обетными) дарами богине, считавшиеся ее священной собственностью, не могли быть применены в качестве простого строительного материала. Их тщательно захоронили в южной и северо-западной части Акрополя, и здесь они лежали много столетий, пока в конце XIX века их не открыли археологи.

После окончательного разгрома персов, в котором Афины сыграли значительную роль, наступает период наивысшего расцвета Афинского государства. Во главе его стоит Перикл, время правления которого (444/3—429 гг. до н. э.) по праву считается «золотым веком» Афин. Они не только являются одним из самых сильных и влиятельных государств Греции, но также становятся центром культурной и художественной жизни античного мира. Тут работают крупнейшие ученые, поэты и художники этого времени, создаются наиболее значительные произведения классического искусства.

Афины возглавили Морской союз, объединивший многие полисы Средней Греции и островов Эгейского моря. Казна союза хранилась в Афинах, которые могли ею распоряжаться по своему усмотрению. Это обстоятельство, а также богатейшая добыча, полученная полисом после победы над персами, позволили осуществить широкую программу строительства в городе. Был претворен в жизнь грандиозный замысел создания нового ансамбля Акрополя. Во главе этой колоссальной работы стоял величайший скульптор Греции V века до н. э., друг Перикла, Фидий, создавший для украшения Акрополя две статуи Афины — Промахос (Воительницы) и Парфенос (Девы). Под его руководством работала целая плеяда выдающихся архитекторов и скульпторов.

Один за другим воздвигаются памятники, ставшие лучшими образцами классической греческой архитектуры: величественнейший из греческих храмов — Парфенон, легкий и изящный храмик Афины-Ники, увенчивающий бастион у входа в Акрополь, торжественные и парадные Пропилеи и, наконец, Эрехтейон, второй по величине храм афинского Акрополя, строительство которого было осуществлено уже после смерти Перикла. Хотя все эти постройки воздвигались на протяжении почти полувека и первоначальные планы были осуществлены в силу различных причин не полностью, афиняне создали великолепный архитектурный ансамбль, восхищающий нас до сих пор своим единством и многообразием, остающийся классическим примером высоких достижений греческой архитектуры.

Афинский Акрополь в полной мере выражал величие города. В IV веке до н. э. Демосфен говорил о произведениях эпохи Перикла, что они «так великолепны и грандиозны, что ни одному потомку не представляется возможным превзойти их». И действительно, последующие столетия, вплоть до византийского времени, не оставили почти никаких следов на Акрополе: настолько совершенно в своей законченности было творение времени Фидия, что ни правители города, ни иноземные властители не решались нарушить его гармонию каким-нибудь новым сооружением и лишь увеличивали число украшавших Акрополь статуй и рельефов.

Век Перикла не ограничился созданием святилища на Акрополе. Не менее интенсивное строительство шло и в самом городе. На развалинах построек Агоры, разрушенных персами, возводятся новые здания, самым значительным из которых является храм Гефеста, возвышающийся на замыкающем Агору с запада холме. В конце V века до н. э. здесь был построен ряд общественных зданий (новый Булевтерий, Стратегион), крытых галерей (стой), фонтанов. Агора стала центром городской торговли.

Проигранная афинянами Пелопоннесская война положила конец процветанию города. В IV веке до н. э. он утрачивает первенствующее положение среди греческих городов. Война поглотила много средств. Ослабление Афин не позволило продолжать интенсивное строительство. Самые значительные работы этого времени велись в театре Диониса. Театр возник у юго-восточного склона Акрополя в V веке до н. э.: первоначально он имел деревянные скамьи, и лишь в IV веке до н. э. были устроены каменные сиденья для зрителей и каменная же скена.

Общественное строительство ограничивалось преимущественно ремонтом городских стен и водопроводов. Значительные работы велись лишь в Пирее, где сооружались корабельные верфи и арсеналы для хранения корабельного снаряжения. Распространение теперь получают небольшие постройки, которые ставили частные лица в ознаменование каких-либо событий их жизни. Изменяется афинский некрополь, где в V—IV веках до н. э. вырастает настоящий «город мертвых» с улицами, образованными мраморными надгробиями различной формы. Наиболее распространены были стелы, украшенные рельефными изображениями умерших и их близких.

Подчинение Греции власти македонских царей завершило политический упадок Афин. После смерти Александра Македонского Аттика долгое время являлась объектом борьбы полководцев Александра — диадохов — и их наследников. Но город продолжал вызывать уважение своей прошлой славой, он сохранял значение крупнейшего центра культуры Греции. Еще Александр после победы над персами при Гранике посвятил в Парфенон золотые щиты. Его примеру следовали его преемники, правители эллинистических государств, посылавшие богатые приношения в Афины и сооружавшие здесь в качестве дара городу различные постройки. Особенно отличались в этом отношении цари Пергама, небольшого, но богатого государства в Малой Азии. Деятельностью этих чужестранцев и ограничивается в основном строительство в Афинах в эпоху эллинизма.

В середине II века до н. э. Римская республика подчинила Грецию. В начале I века до н. э. Афины пытались сбросить власть Рима, но римский полководец Сулла после долгой осады в 87 году до н. э. взял город и разграбил его. Первое место среди его добычи, отправленной в Италию, занимали произведения греческого искусства, высоко ценимые римлянами. И позже они продолжали грабить Грецию, вывозя в Италию наиболее ценные памятники, хотя, подобно эллинистическим правителям, римляне чтили Афины как древний религиозный и культурный центр Средиземноморья. Римские императоры и члены их семей считали своим долгом оказывать городу покровительство. В конце I века до н. э. на средства, пожертвованные Цезарем и Августом, была построена римская Агора. На Акрополе, перед восточным фасадом Парфенона, был воздвигнут небольшой храм Ромы и Августа — единственное здание, нарушившее стройный классический ансамбль.

Последний период интенсивного строительства в Афинах датируется II веком н. э. Император Адриан, страстный поклонник греческой культуры, создал к юго-востоку от Акрополя новый район Афин, который он назвал городом Адриана. Он завершил также строительство грандиозного храма Зевса Олимпийского, когда-то начатое Писистратом, а также построил огромное здание библиотеки.

Помимо императора-мецената в середине II века н. э. многое сделал для украшения своего родного города богатый афинский гражданин, философ Герод Аттик. Главное его сооружение — величественный Одеон, построенный у юго-западного склона Акрополя. Подробное описание Афин этого периода оставил греческий путешественник Павсаний. Его знаменитый труд «Описание Эллады» служит настоящим путеводителем для современных ученых-археологов.

В 267 году н. э. город подвергся разрушительному набегу готов и герулов. Последние два века существования Римской империи были для Афин временем забвения и упадка. После распада Римской империи на Восточную и Западную Греция вошла в состав Восточной, Византийской, империи. Уже не в Рим, а в Константинополь стали вывозиться из Афин памятники искусства. Туда были увезены и там позже погибли шедевры Фидия — статуи Афины Промахос и Афины Парфенос.

С распространением христианства Афины все более утрачивают значение центра эллинской культуры. В 529 году декретом императора Юстиниана I были изгнаны из города последние философы и риторы. Афины стали рядовым провинциальным городом обширной Византийской империи, а их древние храмы — христианскими церквами. В начале VII века Парфенон был превращен в церковь св. Софии, Гефестион — в церковь св. Георгия, Эрехтейон — Богоматери. Внутреннее устройство этих храмов подверглось коренной переделке. В Парфеноне при строительстве апсиды были уничтожены центральные фигуры восточного фронтона. В период расцвета Византийской империи, в XI—XII веках, в Афинах строится значительное число новых церквей.

Новый этап истории города начинается с крестовых походов. После четвертого похода, когда крестоносцами был взят Константинополь, Греция была разделена между победителями. Афины стали столицей герцогства Афинского, в котором за двести пятьдесят лет его существования (1205—1456) сменился ряд властителей. Первыми герцогами афинскими были бургундские рыцари де ла Рош, затем власть перешла к Готье де Бриенну, у которого в 1311 году ее отняли каталонские наемники, подчинившие герцогство королям Сицилии. Наконец, в 1385 году властителем Афин стал флорентиец Нерио Аггианьоли. Следы пребывания всех этих правителей остались главным образом на Акрополе, их резиденции. Пропилеи были превращены во дворец: построен второй этаж, воздвигнута мощная прямоугольная башня. Новые пристройки совсем закрыли античное здание.

Акрополь оставался крепостью, укрепления его постоянно обновлялись и дополнялись новыми бастионами. Не раз за этот период он подвергался осаде — смена правителей не всегда происходила мирным путем. Сильно сократился размер города — он занимал теперь лишь небольшой участок у северо-восточного подножия Акрополя.

В 1456 году Афины были захвачены турками. Акрополь стал турецкой крепостью. Парфенон превратился в мечеть, в его юго-западном углу поднялась высокая и тонкая башня минарета. В Эрехтейоне расположился гарем турецкого правителя Афин, а в Пропилеях — казармы и пороховой склад. В 1656 году случайный взрыв на складе уничтожил почти всю центральную часть здания.

Период турецкого владычества был для Афин временем глубокого упадка. Турки не допускали европейцев в свои владения, и лишь немногие из них попадали в Грецию. В 1674 году маркиз де Нуантейль, французский посол в Турции, добился разрешения для художников, находившихся в его свите, зарисовать античные памятники на Акрополе. Так возникли знаменитые рисунки скульптур Парфенона, известные под названием рисунков Каррея (хотя и нет полной уверенности в том, что их делал именно этот, а не другой художник из свиты Нуантейля). Рисунки эти бесценны для нас, так как они являются единственным свидетельством того, как выглядели фронтоны Парфенона до его разрушения.

В 1685 году началась война между турками и венецианцами. Турецкий гарнизон, готовясь к защите Акрополя, строил новые укрепления. Чтобы освободить место для батареи, был разобран храмик Афины-Ники, а материал его использован для постройки бастионов. Венецианцы под командованием Морозини осадили турок на Акрополе. Осада была короткой: перебежчик сообщил венецианцам, что в Парфеноне турки устроили пороховой склад. Одного ядра, пущенного 26 сентября 1687 года, оказалось достаточно, чтобы взорвать Парфенон. Была разрушена вся средняя часть храма, кроме западной стены, и бо́льшая часть колоннады. Впрочем, когда через несколько дней венецианцы взяли Акрополь, скульптуры западного фронтона Парфенона еще держались на месте. Морозини решил увезти в Венецию в качестве трофея фигуру Посейдона и коней его квадриги, но, когда их начали снимать, все скульптуры фронтона рухнули вниз и разбились. Разрушение Парфенона и взятие Акрополя было бессмысленным: венецианцы вскоре вынуждены были покинуть Афины и на Акрополь вернулись турки.

На некоторое время для Афин закончился период войн, но не разрушений. Любители древностей, проникавшие сюда, несмотря на преграды, которые ставились турками, не только восхищались античными древностями, но и старались завладеть ими, не брезгуя никакими средствами. В 80-х годах XVIII века французский посол в Турции Шуазель-Гуффье предписывал своему агенту «похищать в Афинах и вокруг них все, что можно похитить». Так удалось вывезти во Францию несколько рельефов Парфенона. Успехи французов во много раз превзошел английский посол, лорд Эльджин. Получив от турок разрешение взять с Акрополя «некоторые обломки камней с надписями и фигурами», он в 1801—1803 годах увез в Англию двенадцать фигур с фронтонов Парфенона, пятнадцать метоп, пятьдесят шесть плит фриза, кариатиду из портика Эрехтейона и ряд других фрагментов. Позже все эти памятники попали в Британский музей в Лондоне и стали первыми подлинными греческими скульптурами, с которыми познакомились европейцы. Но Акрополю был нанесен непоправимый ущерб, справедливо вызвавший негодование передовых людей того времени. Известна фраза Байрона по поводу действий лорда Эльджина, шотландца по происхождению,— «чего не сделали готы, сделали скотты» (то есть шотландцы).

В период борьбы Греции за независимость Афины несколько раз переходили из рук турок в руки греков-патриотов и обратно. Одной из героических страниц освободительной войны явилась оборона греков на Акрополе в 1826—1827 годах. Окончательно турки покинули город в 1833 году, а в следующем — Афины были провозглашены столицей Греции.

Начался новый этап в истории города. К моменту освобождения он представлял собой скопище нескольких сотен жалких домишек у северного склона Акрополя и насчитывал всего несколько тысяч жителей. Обширный новый город был построен за последние сто с лишним лет. Современные Афины занимают почти всю долину от подножия Гиметт до Эгалеев. История их строительства четко запечатлена в их топографии.

Основу застройки нового города положили немецкие архитекторы, прибывшие с первым королем Греции — Оттоном, баварским принцем. Ядро современного города образовал треугольник, основанием которого стала улица Гермеса, идущая параллельно северному склону Акрополя. Между ней и Акрополем осталась большая часть средневековых и турецких Афин. Боковые стороны треугольника образовали улицы Пирея и Стадиу, на пересечении которых между собой была устроена площадь Омониа (Согласия), а на пересечении улиц Стадиу и Гермеса — площадь Синтагма (Конституции). Этот треугольник прорезан широкой, идущей прямо на север улицей Афины; параллельно ей идет улица Эола. За пределами этой части города расположены правильные прямоугольники новых кварталов, ориентированные на северо-запад и северо-восток. Они начали застраиваться еще во времена Оттона. К концу XIX века Афины на севере достигали района Марсова поля, на востоке доходили до подножия горы Ликабет. Теперь бывшие окраины стали центральными районами. На западе Афины практически уже слились с портовым городом Пиреем. Город, насчитывающий вместе с пригородами более полутора миллионов жителей, продолжает расти.

Наряду со строительством нового города неотложной задачей сразу же после свержения в Греции власти турок стало восстановление памятников античной архитектуры, освобождение их от позднейших застроек. На Акрополе были разобраны турецкие постройки, башня, построенная крестоносцами на южном крыле Пропилей, и восстановлен из найденных в турецком бастионе фрагментов храм Афины-Ники.

Во второй половине XIX века на Акрополе и в нижнем городе, главным образом на некрополе Керамика, были проведены большие археологические раскопки, открывшие много ценнейших памятников искусства, собранных в музеях, созданных в Афинах,— Национальном археологическом музее, Музее Акрополя и др. Большую роль в этих работах играло Греческое археологическое общество, основанное в 1837 году, а также археологические школы — французская, германская, американская, английская.

Крупнейшие археологические работы XX века — раскопки на Агоре, завершившиеся открытием Музея Агоры в заново построенной стое Аттала. Расчищены и реставрированы руины римской Агоры и библиотеки Адриана, а также храма Зевса Олимпийского. Большие реставрационные работы были проведены и ведутся в наши дни на Акрополе. Восстановлена северная колоннада Парфенона, стены Эрехтейона. В последние годы предпринята большая работа по спасению еще находившихся на первоначальных местах скульптур Парфенона и кариатид Эрехтейона, на которых губительно действовал насыщенный парами бензина воздух современного города. Скульптуры перенесены в Музей Акрополя, а на их месте установлены тщательно сделанные слепки. В то же время в ряде мест города ведутся археологические исследования, открывающие новые страницы его истории.

Акрополь

Акрополь — сердце Афин, древнейшая территория города — прежде всего привлекает внимание всех посетителей греческой столицы. При приближении к Афинам с моря хорошо видна возвышающаяся над широко раскинувшимся городом плоская скала Акрополя, увенчанная колоннадой Парфенона.

Теперь Акрополем уже нельзя, как раньше, любоваться со всех концов города. Хотя в Афинах существует закон, запрещающий строить дома выше девяти этажей, но и восьми-девятиэтажных домов оказалось достаточно, чтобы закрыть вид на древний афинский кремль с севера и востока, с центральных улиц города. Лишь в перспективе прямых улиц, ведущих к Акрополю, замыкая их, встает между домами буровато-серая скала, завершающаяся крепостной стеной, над которой виден угол беломраморного Эрехтейона. Целиком Акрополь вырисовывается вблизи, когда вступаешь в старый город с его невысокими домами, над которыми он господствует так же, как когда-то возвышался над античными Афинами.

Во времена Перикла на Акрополь вела мощеная дорога, взбиравшаяся по его пологому западному склону. Теперь автобусы, ежедневно везущие сотни и тысячи туристов, выстраиваются вдоль улицы, обрамляющей Акрополь с юга,— на самый Акрополь транспорту подниматься запрещено. Посетители идут сюда пешком. Обсаженная деревьями дорога подводит к площадке, над которой возвышаются Пропилеи. На площадку выходят ворота, обрамленные двумя массивными колоннами. В 1853 году их открыл под остатками турецкого бастиона археолог Бейле; по его имени они названы «воротами Бейле». Эта постройка римско-византийского периода до недавнего времени служила входом на Акрополь. Здесь стоят скульптуры львов венецианской работы. Новая дорога от площадки к входу на Акрополь, минуя ворота, зигзагами поднимается, как в древности, по склону скалы к подножию массивного восьмиметрового пиргоса — башни, на которой стоит легкий, изящный храмик, посвященный богине победы, Афине-Нике. Против пиргоса возвышается высокий прямоугольный постамент статуи пергамского царя Евмена, позже замененной скульптурной группой — четверкой лошадей с колесницей, на которой стояла статуя Агриппы, полководца и зятя римского императора Августа.

Обогнув пиргос, посетители оказываются перед Пропилеями. В римское время к ним вела широкая лестница; остатки ее ступеней видны и сейчас. Узкая лестница вдоль пиргоса сделана уже в наше время.

Снизу, от подножия пиргоса, особенно величавой кажется мощная дорическая колоннада западного портика Пропилей, построенного архитектором Мнесиклом в 437—432 годах до н. э. На высоких ступенях подиума поднимаются колонны, исполненные из белого, пожелтевшего от времени пентелийского мрамора. Своим торжественным ритмом они как бы подготавливают то благоговейное настроение, которое должно было охватывать древних афинян, вступавших в святилище богини — покровительницы их города. В центре колонны расступаются, оставляя широким (около 5,5 м) проход для священной дороги, по которой шли на Акрополь процессии в дни празднеств, вели жертвенных животных, въезжали колесницы. Для пешеходов предназначались четыре боковых, более узких (около 3,5 м) прохода. Из шести колонн главного портика Пропилей сейчас полностью сохранилась лишь одна, крайняя слева; ее высота — 8,57 м. Внутри портика центральный проход обрамляют шесть стройных ионических колонн высотой 10,25 м. Они поддерживали потолок, украшенный кессонами. При реставрации 1909-1917 годов восстановлена одна из ионических колонн с частью перекрытия. Западный портик Пропилеи замыкается поперечной стеной, прорезанной пятью дверными проемами, соответствующими пролетам между колоннами. На площадку Акрополя выходит восточный портик Пропилей, аналогичный западному по пропорциям, но менее глубокий. Он сохранился лучше западного. Шесть массивных колонн поддерживают антаблемент с дорическим триглифно-метопным фризом. Фриз и увенчивающий его фронтон сохранились лишь частично. Гладкое поле фронтона и метопы дорического фриза никогда не имели скульптурных украшений, и эта сдержанность декора сообщает Пропилеям особую строгость.

К центральной части Пропилей примыкают боковые крылья. Их фасады, украшенные тремя дорическими колоннами, обрамляют подход к западному портику, подчеркивая величавость его колоннады меньшим масштабом своих колонн, выдержанных в тех же пропорциях. Северное крыло Пропилей состоит из наружного портика и обширного прямоугольного зала за ним. В античное время здесь находилась знаменитая Пинакотека — первая в мире картинная галерея, в которой хранились произведения крупнейших греческих художников классической эпохи, в том числе знаменитого Полигнота. Картины эти, большей частью мифологического содержания, были написаны на деревянных досках, вешавшихся на стены; они являлись дарами богине Афине.

Северному крылу Пропилей соответствует южное, значительно меньшее по размеру, состоящее из одного только портика, открывающегося на площадку пиргоса, к восточному фасаду храма Афины-Ники. Такая асимметрия в планировке Пропилей вызвала много споров среди ученых, до сих пор не пришедших к единому мнению. Многие считают, что по первоначальному проекту Мнесикла Пропилеи были симметричны и южное их крыло по размеру равнялось северному. Согласно этой гипотезе, постройка Пропилей не была полностью завершена, во-первых, из-за начавшейся Пелопоннесской войны, а во-вторых, из-за противодействия жрецов двух расположенных в юго-западной части Акрополя святилищ — Афины-Ники и Артемиды Бравронии (названной так по местонахождению ее главного святилища — Браврону). Эти святилища могли пострадать, если бы проект Мнесикла был осуществлен. Следы некоторой незавершенности заметны в Пропилеях. Но вряд ли Мнесикл, составляя свой проект, мог игнорировать уже утвержденный народным собранием Афин в 449 году до н. э. проект храма Афины-Ники. Он должен был учесть наличие этого храма и сознательно уменьшить размеры южного крыла Пропилей. Нельзя не удивляться мастерству, с каким Мнесикл и автор проекта храма Ники Калликрат решили сложную задачу — соединить эти два здания так, чтобы не нарушить совершенства ни одного из них.

В ансамбле Пропилей и храма Афины-Ники поражает гармония и уравновешенность всех частей, с успехом заменяющая здесь строгую симметрию. Небольшое южное крыло Пропилей с находящимся перед ним храмиком Ники по массе вполне соответствует северному крылу. Величавая колоннада центральной части Пропилей придает строгость и законченность всему зданию.

Храм Афины-Ники, возвышающийся на пиргосе, при взгляде на него издали, снизу или от Пропилей выделяется на фоне неба своими четкими, отточенными формами. Он поставлен слегка под углом к фасаду Пропилей и поэтому, даже на их фоне, не сливается с ними, а воспринимается как самостоятельный объем. Этот храм решено было построить в честь победоносного окончания войны с персами. Но строительство его завершилось лишь в 427—424 годах до н. э. Это совсем небольшой по размерам амфипростильный — то есть с четырехколонными портиками ионического ордера с обоих фасадов — храмик. Размеры внутреннего помещения, открывающегося на восток, всего 4,19 х 3,78 м. Здесь находилась статуя Афины-Ники; эта не сохранившаяся до наших дней скульптура, по свидетельствам античных авторов, воспроизводила древнюю деревянную идолообразную статую (ксоан), погибшую при нашествии персов. Афина была изображена со шлемом в одной руке и гранатом — символом победоносного мира — в другой. Позже образ Афины-Ники слился в представлении афинян с Никой — богиней победы, которую всегда изображали крылатой. В отличие от привычного образа эту статую стали называть Никой Аптерос (Бескрылой). Отсюда и распространенное название этого храма — храм Ники Аптерос — и красивая легенда, рассказанная Павсанием, будто афиняне нарочно лишили крыльев непостоянную богиню победы, чтобы она навсегда осталась в их городе.

Храм Афины-Ники стоит на трехступенчатом постаменте. Его монолитные колонны, высотой 4,065 м, по стройным пропорциям и красивой формы капителям с сочными волютами близки к ионическим колоннам Пропилей. Сплошная лента фриза со всех сторон опоясывала храмик. Теперь подлинные рельефы, перенесенные в музей, заменены искусно сделанными слепками, по внешнему виду не отличающимися от мраморных. Рельефы фриза изображали различные эпизоды борьбы греков с персами. С восточной стороны представлены олимпийские боги, наблюдающие за исходом битвы. В центре видна фигура стоящей Афины, по сторонам ее сидят Зевс и Посейдон. Рельефы сильно повреждены, утрачены головы всех фигур. Фронтоны, некогда также украшенные скульптурами, и кровля не сохранились. Храм Афины-Ники производит удивительно цельное впечатление, как будто не только его колонны, но сам он выточен из одного куска мрамора, сверкающего на солнце теплой желтизной своей патины.

В 1935 году, через сто лет после первой реставрации храма Афины-Ники, его пришлось еще раз разобрать, так как он грозил обрушиться вместе с пиргосом. Реставрация была произведена очень умело и ни в чем не нарушила очарования этого замечательного памятника аттической архитектуры. При этом внутри пиргоса над кладкой башни микенского времени были обнаружены святилище и алтарь Афины-Ники времени Писистрата. Сейчас остатки этих сооружений, исполненных из пороса (мягкого известняка), видны через закрытое решеткой отверстие в полу целлы храма.

В конце V века до н. э. площадка храма Афины-Ники была огорожена невысоким мраморным парапетом, на рельефных плитах которого изображены Ники — богини победы, водружающие военные трофеи или ведущие жертвенных животных к алтарю богини Афины. Некоторые плиты этого фриза были увезены Эльджином, другие хранятся в Музее Акрополя. У края площадки пиргоса видны пазы, в которые вставлялись плиты парапета.

С площадки пиргоса открывается великолепный вид на город и на Саронический залив. С этим местом связан один из самых поэтических мифов Аттики, рассказывающий о величайшем ее герое — Тезее. Главным подвигом Тезея было освобождение родины от поработившего ее царя острова Крит — Миноса. Афины должны были платить Миносу ежегодную дань — семь юношей и семь девушек, которых пожирал сын Миноса, Минотавр, чудовище с телом человека и головой быка. Тезей, добровольно отправившись на Крит, убил в единоборстве Минотавра. По одному из вариантов мифа, здесь, на старой микенской башне, на месте которой позже был воздвигнут пиргос храма Афины-Ники, отец Тезея, афинский царь Эгей, ждал возвращения сына. Тезей в случае победы при возвращении должен был поставить на своем корабле белые паруса взамен черных, под которыми он отплыл на Крит. Но, огорченный потерей Ариадны, возлюбленной, которую отнял у него бог Дионис, Тезей забыл свое обещание. И Эгей, увидев черные паруса, в отчаянии бросился вниз, на скалы Акрополя, и разбился насмерть. У подножия пиргоса в античное время существовало его святилище.

О легендарных временах Эгея и Тезея напоминает сохранившийся к югу от Пропилей, перед фасадом храма Афины-Ники, довольно значительный участок древней циклопической стены Акрополя — Пеласгикона. Огромные неотесанные глыбы рыжевато-серого известняка, плотно уложенные друг на друга, производят чрезвычайно внушительное впечатление. Глядя на них, вполне понимаешь древних афинян, которые представляли строителей этих стен сказочными великанами. Ширина Пеласгикона здесь 5,7 м, в высоту он сохранился более чем на два метра.

Пеласгикон вырисовывается на фоне западного фасада Парфенона. Когда входишь через Пропилеи на широкую площадь Акрополя, все внимание поглощает величественный храм богини Афины. Он господствует над простором скалы Акрополя и кажется стоящим совсем близко от Пропилей. В древности, когда прямо против входа возвышалась девятиметровая бронзовая статуя Афины Промахос Фидия, а вокруг нее располагались многочисленные скульптуры и рельефы, принесенные в дар богине, когда территория Акрополя разделялась на ряд участков оградами различных святилищ, Парфенон был частично загорожен ими и воспринимался во всем объеме лишь с близкого расстояния. Теперь самому пылкому воображению трудно воссоздать пышную и красочную картину прошлого величия Акрополя. Но зато ничто не отвлекает внимания от лучшего его украшения — замечательного храма Афины — Парфенона. Время нанесло ему непоправимый ущерб. С севера, востока и юга Парфенон воспринимается как легкая, пронизанная светом и воздухом колоннада: стены находившейся за ней целлы исчезли, уничтоженные взрывом венецианской бомбы. Но входящий на Акрополь воспринимает Парфенон не как ажурный силуэт, а как единый, цельный объем, так как счастливо уцелела от взрыва западная стена целлы, а сквозная северная колоннада, восстановленная в 1926—1929 годах, видна в ракурсе. Именно эта точка зрения на здание с угла дает наиболее полное представление о храме в целом.

Издали Парфенон кажется стоящим прямо на скале, но по мере приближения к нему он поднимается все выше и выше на своем многоступенчатом подиуме, вырастает постепенно, становясь все величественнее и грандиознее. В древности нижние ступени этого подиума, являющиеся, по существу, фундаментом здания, были засыпаны землей и Парфенон, как и другие классические храмы, стоял на трехступенчатом стереобате, каждая из ступеней которого имела высоту 0,55—0,59 м. Но даже и сейчас, когда освобождены от земли нижние ступени подиума и храм поднялся на бо́льшую, чем первоначально, высоту, грандиозность его не подавляет, не принижает зрителя. В этом заключается особенность греческой архитектуры, ее отличие от монументальной архитектуры Древнего Востока, ее глубокий гуманизм. Каковы бы ни были фактические размеры греческих храмов, они всегда соразмерны человеку, и Парфенон служит этому прекрасным подтверждением.

Парфенон является классическим образцом греческого храма дорического ордера, но в то же время его архитектура отличается рядом неповторимых индивидуальных черт. Здание построено в виде периптера: его центральное помещение — целла — со всех сторон окружено колоннадой. Пропорции колонн и антаблемента, соотношение числа колонн на коротких и длинных сторонах (восемь и семнадцать — число колонн на продольной стороне здания на одну больше удвоенного числа колонн фасада) строго соответствуют нормам, выработанным классической греческой архитектурой. Умело и выразительно использованы такие приемы, как небольшое утолщение и наклон к центру угловых колонн, энтазис — припухлость ствола колонн, легкий выгиб стилобата — верхней ступени стереобата. Все эти особенности должны были возмещать ошибки зрительного восприятия, так как абсолютно прямые линии воспринимаются на расстоянии человеческим глазом как слегка вогнутые. В результате Парфенон вырастает перед глазами как идеальное по четким, гармоничным линиям и пропорциям здание.

Дорический ордер Парфенона обогащен новыми элементами. На торцовых сторонах храма колонны внутренних портиков — по шесть с каждой стороны — как бы удваивают линию наружной колоннады, сообщая ей большую мощность. Колоннада увенчана антаблементом с дорическим триглифно-метопным фризом; но за ней по верхней части стены целлы идет непрерывная лента ионического фриза — дополнение, не свойственное строгой дорической архитектуре. Сочетание элементов двух ордеров отличало и внутреннее оформление здания. О нем мы можем судить лишь на основе свидетельств древних авторов и изучения фундаментов Парфенона. Внутри храм был разделен на две неравные части. Главная, восточная, где находилась знаменитая хрисоэлефантинная, то есть сделанная из золота и слоновой кости, статуя Афины Парфенос (Девы) работы Фидия, была разделена на три нефа двухъярусной колоннадой дорического ордера, шедшей по трем сторонам зала. Меньшая, западная часть — опистодом, — следовавший за главным помещением храма, служил местом хранения государственной казны Афин и назывался первоначально Парфенон. Лишь позже, в IV веке до н. э., это название распространилось на весь храм в целом. Здесь стояли четыре колонны ионического ордера, поддерживавшие перекрытие. Включение в строгую систему дорического ордера ионических элементов обогатило его, создало новый, более нарядный и своеобразный вариант аттической дорической архитектуры.

Первые попытки соединить два ордера были сделаны в храме Гефеста на Агоре, построенном почти одновременно с Парфеноном. В Парфеноне этот прием воплотился с высочайшим совершенством. Прием сочетания в одном здании двух ордеров после постройки Парфенона получил распространение в практике греческих архитекторов. На Акрополе, как мы видим, он был применен в Пропилеях.

От здания Парфенона сохранилась лишь западная стена, прорезанная в центре высоким десятиметровым проемом. С внутренней стороны видны отполированные мраморные плиты облицовки, покрывающие стены, сложенные из мраморных же блоков, обветрившихся под действием времени и непогоды. Пол целлы реставрирован, вымощен новыми мраморными полированными плитами. В центре его отмечено место, где когда-то стояла статуя Афины. Перед ней был устроен небольшой бассейн для воды, чтобы ее влажные испарения предохранили от пересыхания слоновую кость. Теперь, глядя на широкое, залитое солнцем, обрамленное сквозной колоннадой пространство, трудно представить, как выглядело некогда внутреннее помещение Парфенона. В полумраке зала, освещенного лишь лучом света, проникавшим через высокую дверь, и огнями светильников, мерцала своим драгоценным убранством двенадцатиметровая статуя богини — покровительницы города. Величаво стояла Афина в длинных, тяжелых одеждах, опираясь левой рукой о щит, у которого свернулся кольцами змей — Эрихтоний. На правой ладони она держала статую богини победы — Ники. Гордо поднятую голову Афины увенчивал богато украшенный шлем; ее прекрасное лицо было исполнено мудрости и возвышенного, олимпийского спокойствия. На груди, в центре эгиды — чешуйчатого панциря, обрамленного извивающимися змеями,— вырисовывалась страшная, вселявшая ужас голова Медузы Горгоны. Лицо и руки богини Фидий исполнил из пластин слоновой кости, одежды, вооружение и украшения — из чеканных листов золота. Рельефы на круглом щите изображали на внутренней его стороне борьбу богов с гигантами, на внешней — битву греков с амазонками. Среди персонажей этой последней сцены, отличавшейся чрезвычайным динамизмом композиции, Фидий запечатлел самого себя, в виде лысого старика, поднявшего над головой камень, и Перикла, в виде воина, замахивающегося копьем. Такая смелость, свидетельствующая о достаточно высоком мнении художника и о себе и о своем друге, была сочтена его современниками величайшим святотатством. Фидий подвергся преследованиям за свой дерзкий поступок. К обвинению в неуважении к богине присоединились, очевидно ложные, обвинения в краже отпущенных на изготовление статуи драгоценных материалов. Великий афинский скульптор в 431 году до н. э. был заключен в тюрьму, где он, по некоторым данным, и окончил свои дни. По другим же сведениям, он вынужден был навсегда покинуть свой родной город. О знаменитом творении Фидия, в течение почти тысячи лет вызывавшем восхищение всех видевших его, мы можем судить теперь лишь по восторженным описаниям очевидцев и по нескольким далеко не совершенным копиям.

Деятельность Фидия в Парфеноне не исчерпывается созданием статуи Афины. Он руководил всеми скульптурными работами и, вероятно, участвовал и в разработке архитектуры храма.

Парфенон как архитектурное целое неотделим от своего скульптурного убранства. В этом здании достигнут тот удивительный синтез архитектуры и скульптуры, который составляет еще одну особенность греческого зодчества.

Выше уже упоминалось, что значительная часть уцелевших после взрыва в XVII веке скульптур фронтонов, метоп и фриза Парфенона была увезена в начале XIX века в Англию, где они составляют одно из главных сокровищ Британского музея. До наших дней на здании Парфенона сохранились лишь две фигуры западного фронтона, несколько сильно поврежденных метоп дорического фриза и плиты ионического фриза западной стороны храма. Однако пребывание на открытом воздухе, загрязненном парами бензина, неизбежными в современном городе, оказало губительное действие на эти и без того поврежденные временем скульптуры; поэтому было решено снять и перенести в Акропольский музей последние из остававшихся еще на первоначальных местах скульптур Парфенона. Это было осуществлено с величайшей осторожностью в конце 70-х годов. Теперь на здании Парфенона установлены лишь слепки некоторых скульптур, сделанные из смеси цемента и мраморной крошки, удачно воспроизводящие подлинники и хорошо дополняющие архитектуру.

Восточный, главный, фронтон Парфенона украшала величест-венная композиция, изображающая миф о рождении Афины. Богиня войны и мудрости, по представлениям древних греков, родилась из головы царя богов — Зевса. Центральная группа фронтона — Зевс, сидевший на троне, и Афина в полном вооружении, только что появившаяся перед ним,— была окружена фигурами других олимпийских богов, присутствующих при совершившемся чуде. Вестница богов, Ирида, летит, чтобы сообщить всему миру о рождении нового могучего божества. Слева, в углу фронтона, изображен поднимающийся на своей колеснице из волн омывающего землю Океана бог солнца Гелиос, справа спускается в них богиня ночи Селена (или Нюкс). Так скульптор стремится показать всю вселенную от востока до запада. Сейчас в углах фронтонов установлены слепки фигур, находящихся в Британском музее. Слева видны головы коней Гелиоса и рядом с ними фигура возлежащего юноши — бога вина Диониса. Он еще не услышал вести о только что происшедшем чудесном событии. Полна грации и сдержанной силы его спокойная, свободная и ленивая поза, великолепно передана совершенная красота обнаженного юношеского тела. В правом углу помещена голова коня Селены, считающаяся одним из лучших изображений этого благородного животного в античной пластике.

Предполагается восстановить на восточном фронтоне группу из трех фигур, первоначально считавшихся изображениями богинь судьбы — Мойр. Теперь эти три фигуры определяются как изображения богини любви и красоты Афродиты, богини Дионы, по некоторым вариантам мифов — матери Афродиты, и спутницы Афродиты — богини убеждения Пейто. Последняя уже услышала весть о рождении Афины, ее поза выражает восхищенное внимание, Афродита же еще лежит безмятежно в объятиях матери. Эта группа, одна из лучше всего сохранившихся фронтонных скульптур, вызывает восхищение изумительной передачей прекрасных женских тел, едва скрытых прозрачными тканями, их свободных, естественных поз.

От скульптур западного фронтона Парфенона дошло больше фрагментов, сохранились даже обломки центральных фигур, но повреждены они сильнее, чем скульптуры восточного фронтона. Если на главном, восточном, фронтоне был представлен миф всеэллинского значения, то на западном изображена легенда местная, чисто аттическая — о споре богини Афины с Посейдоном за власть над Аттикой. Право решить этот спор было предоставлено богами старейшинам города, они же решили присудить победу тому из богов, чей дар афинскому народу окажется более ценным. На фронтоне запечатлен момент, когда Посейдон ударом трезубца извлек из скалы Акрополя источник соленой морской воды, а Афина ударом копья заставила произрасти оливу. Дар богини, ставший основой богатства Аттики, принес ей победу в споре и власть над городом и страной. По сторонам центральных фигур фронтона, изображенных в сильном движении, находились колесницы Афины и Посейдона. В углах фронтона помещены фигуры местных, аттических богов, а также обожествленных первых афинских царей — Кекропа и Эрехтея — и их потомков.

Не только фронтонные изображения — весь скульптурный декор Парфенона подчинен одной цели: прославлению родного города, его богов и героев, его народа.

На метопах восточной, главной стороны храма были представлены сцены борьбы олимпийских богов с гигантами. На метопах северной стороны изображена война греков с троянцами и гибель Трои, западной — сражение афинян с амазонками, южной — борьба лапифов с кентаврами. В этих сражениях принимал участие герой Аттики Тезей. И все вместе рассказы о прошлых легендарных победах напоминали о победе над персами, только что одержанной греками под предводительством Афин. Из всех метоп Парфенона лучше всего сохранились рельефы южной стороны. С бесконечным разнообразием варьируется тема схватки человека с кентавром. На каждой плите лишь две фигуры: то человек выступает победителем, повергая чудовище, то, наоборот, он, побежденный, лежит под ногами скачущего кентавра, то борется с ним из последних сил. С большим разнообразием переданы напряженные позы, обнаженные тела людей и лошадиные крупы. Нигде не впадает художник в натурализм, его изображения всегда остаются на уровне высокого, героического искусства.

На метопах Парфенона с особой наглядностью заметна работа различных мастеров, выполнявших его скульптурный декор. Одни изображения отличаются бо́льшим мастерством в передаче движений, другие более скованны, фигуры вялы, движения их угловаты, позы неправдоподобны. Но, несмотря на явное различие в уровне исполнения, несомненно единство замысла всех этих рельефов. Мастеров было много, среди них ученые различают старшего современника Фидия Мирона и ученика Фидия, Алкамена, но истинным, единственным творцом скульптурного декора Парфенона был один художник — сам Фидий.

Особенно ярко единство замысла и продуманность композиции ощущается в ионическом фризе (зофоре), обходящем все здание поверху наружных стен целлы. Общая длина фриза 160 м, высота 1 м. Тема фриза Парфенона — прославление афинского народа, изображенного в самый торжественный момент его жизни, в день Великих Панафиней. Этот праздник, посвященный богине Афине, отмечался каждые четыре года. Его открывала торжественная процессия, в которой принимали участие все свободнорожденные граждане города. Собравшись у Дипилонских ворот, они шли по Священной дороге через Агору и, поднявшись к Пропилеям, вступали на Акрополь. Пройдя мимо статуи Афины Промахос и вдоль северной колоннады Парфенона, процессия достигала площади перед восточным его фасадом. Здесь, у алтаря богини Афины, происходил кульминационный момент торжества — передача жрецам богини новой одежды, изготовленной лучшими афинскими мастерицами для древней священной статуи Афины.

Это торжественное шествие афинян к своей богине запечатлено на мраморном фризе. Начало его изображено на западной стороне храма, где представлены афинские юноши, готовящиеся к участию в шествии. Одни из них еще спокойно стоят, беседуя друг с другом, поправляют свою одежду; другие ведут своих коней; третьи уже скачут верхом на неоседланных — по греческому обычаю — конях, развеваются их короткие плащи, красивыми складками ложатся короткие хитоны. У некоторых юношей низко надвинуты на лоб широкополые шляпы. Великолепно исполнены кони — крепкие, стройные, они то идут спокойным шагом, то несутся вскачь, сдерживаемые сильной рукой всадника. Продолжение шествия — на северном и южном фризах, где изображены всадники, движущиеся стройными рядами, тесными группами. Им отведена бо́льшая часть фриза. Перед всадниками колесницы, принимавшие участие в состязаниях, составлявших часть панафинейских торжеств. Ближе к началу процессии идут юноши, красиво задрапированные в плащи, с бронзовыми сосудами на плечах; девушки в пышных одеждах также несут дары богине; служители ведут жертвенных животных — быков и овец; их сопровождают флейтисты. Среди участников видны распорядители процессии, наблюдавшие за порядком. Возглавляют шествие старейшины города и юные девушки, служительницы культа Афины, в длинных, густыми складками спадающих до пят пеплосах. В строгом ритме движутся эти фигуры. Их позы схожи, но легкий поворот головы, движение рук, игра складок одежды вносят в них бесконечное разнообразие, позволяющее избежать каких бы то ни было признаков монотонности. Из всех этих фигур (а их более четырехсот) нет ни одной, в точности повторяющей другую. Ритм движения процессии быстрый, несколько напряженный в западной половине фриза, где изображены всадники, становится все более замедленным и торжественным к восточной его части. На восточной стороне фриза представлены олимпийские боги, как бы незримо присутствующие на празднестве в честь богини Афины; сидя в спокойных, непринужденных позах, они беседуют, оборотившись друг к другу. А в самом центре восточного фриза, между двумя группами олимпийцев, изображен торжественный момент передачи верховному жрецу священного пеплоса богини Афины.

Ионический фриз завершает скульптурное убранство Парфенона. Глубоко продуманное, подчиненное единому замыслу, оно охватывало весь мир древних греков, изображая и людей, создателей этого храма, — во фризе, и героическую историю их легендарных предков — в метопах, и их богов — на фронтонах.

Богатая скульптура Парфенона сообщала ему особую парадность. Празднично-нарядным выглядел некогда этот храм с его беломраморными колоннами и стенами, увенчанными фризами и фронтонами, в которых широко применялась полихромия. Фон фронтонов и метоп был окрашен в темно-красный цвет, фриза — в синий. На этом цветном фоне особенно четко выделялись фигуры, сохранившие цвет мрамора. Детали их также были окрашены или позолочены. Применение золоченой бронзы для изображения упряжи и украшений повышало декоративный эффект.

Теперь, лишенный своего скульптурного убранства, полуразрушенный, Парфенон действует на зрителя прежде всего удивительной гармонией своих линий и пропорций. Белый цвет его мрамора время скрыло под теплой розовато-желтой патиной. Особенно хороши колоннады Парфенона утром и вечером, когда лучи низко стоящего солнца пронизывают их сбоку, создавая живую игру света и тени и заставляя светиться золотистым светом.

Парфенон считался в глазах современников Перикла и их потомков воплощением славы и могущества их города. Но главным местом культа богини Афины, где хранилась ее древняя статуя, был другой храм Акрополя — Эрехтейон.

Эрехтейон является совершенно уникальным памятником, не имеющим никаких аналогий в греческой архитектуре. Своеобразие его асимметричного плана объясняется прежде всего тем, что этот сравнительно небольшой по размерам храм объединил целый ряд различных святилищ. Бо́льшая их часть существовала на данном месте до постройки Эрехтейона, и его авторы вынуждены были с ними считаться. Вероятно, именно поэтому здесь нельзя было устроить искусственную насыпь, чтобы ликвидировать резкое падение скалы к северу и западу, как это было сделано при возведении Парфенона.

Несомненно, создание Эрехтейона предусматривалось планом грандиозного строительства на Акрополе, разработанного при Перикле. Нужен был храм для древней культовой статуи Афины, главной святыни города, деревянного ксоана, по преданию, упавшего с неба. Эта статуя хранилась в старом архаическом храме, стоявшем в центре Акрополя. При нашествии персов афиняне увезли статую на остров Саламин, а храм был сожжен захватчиками. По возвращении на Акрополь жители Афин восстановили лишь западную часть здания старого храма — опистодом — для временного пристанища статуи. Постройка нового храма вместо разрушенного персами была начата в 421 году до н. э., работы с перерывами продолжались до 406 года до н. э. Вскоре после сооружения храм был поврежден пожаром и восстановлен в 394 году до н. э. Первоначально он назывался храмом Афины Полиады (покровительницы города), или храмом, хранящим древнюю статую. Лишь в римское время на все здание распространилось название одной из его частей — Эрехтейона. Автор проекта этого храма неизвестен. Некоторые ученые, находя аналогии в планировке Эрехтейона и Пропилей, считают, что им мог быть Мнесикл. Надписи о строительстве храма упоминают имена архитекторов Филокла и Архилоха, но они, очевидно, являлись лишь руководителями работ. Эрехтейон, в средние века служивший то церковью, то дворцом, то гаремом, дважды (в 1837—1847 и в 1902—1909 гг.) подвергался реставрации. Были восстановлены портик кариатид, северная стена, западный фасад храма. Внутреннее устройство его не сохранилось, фундаменты, которые видны в нем сейчас,— византийского времени, но мы знаем о том, каким храм был внутри, из описаний античных авторов.

Для того чтобы получить полное представление об этом своеобразном храме, необходимо обойти его вокруг, так как с каждой стороны он предстает совершенно новым, необычным. Основой здания является прямоугольник размером 23,5X11,6 м. Стена разделяла его внутри на два почти равных помещения, из которых восточное, собственно, и являлось святилищем Афины Полиады. В это помещение вход вел с восточной стороны, через легкий шестиколонный портик. Стройные ионические колонны (высотой 6,58 м), стоящие на трехступенчатом основании, отличаются несколько утонченными пропорциями. Сейчас на месте сохранилось лишь пять колонн: крайняя северная в свое время была выломана и увезена Эльджином. С этой стороны Эрехтейон похож на обычный ионический простильный храм — с фасадом, украшенным колонным портиком.

Современная лестница в четырнадцать ступеней, сменившая древнюю, ведет от восточного портика Эрехтейона к расположенному на более низком уровне маленькому дворику, на который выходит шестиколонный северный портик Эрехтейона. Этот портик служил главным входом в западную половину храма. Его красивые ионические колонны, несколько более тяжелые по пропорциям, чем колонны восточного портика, имеют высоту 7,635 м. Четыре из них расположены по фасаду, две — по сторонам портика, имеющего три метра глубины. Здесь находилось одно из священных мест Эрехтейона: отверстие в вымостке портика позволяло видеть след на скале, оставленный молнией Зевса, убившего ею Эрехтея. Так как эта святыня должна была всегда находиться под открытым небом, то в перекрытии портика также было сделано отверстие. Тут же, под портиком, был маленький проход в расположенную под храмом крипту, где, как верили афиняне, был похоронен Эрехтей, или Эрихтоний. По древнему мифу, Эрихтоний был сыном богини земли Геи и Гефеста. Младенцем взяла его на воспитание богиня Афина и в закрытом ларце отдала дочерям первого царя Аттики, Кекропа, строго запретив открывать ларец. Но две из сестер, Герса и Аглавра, полные любопытства, заглянули в ларец. Увидев там младенца, которого охраняли две змеи, они, охваченные страхом и безумием, бросились вниз со скалы Акрополя и разбились. На северном склоне Акрополя существовали их святилища. Третья же сестра, Пандроса, послушная Афине, получила святилище на самом Акрополе, близ ее храма. Эрихтоний стал царем Афин, позже он был отождествлен с Эрехтеем (по другим источникам, Эрехтей был его сыном или внуком).

С легендами об Эрехтее, или Эрихтонии, связан весь храм, носящий его имя. В западной части храма помещалось его святилище, где он почитался вместе с богом моря — Посейдоном. Высокая, обрамленная богатым резным наличником дверь вела из северного портика в вестибюль, протянувшийся вдоль западного фасада храма. В дальнем углу этого помещения находился огражденный каменной кладкой колодец с соленой водой; по преданию, это был тот самый источник, который создал Посейдон во время своего спора с Афиной за власть над Аттикой. В вестибюль открывались святилища, в которых почитались Посейдон и Эрихтоний-Эрехтей, а также стояли алтари Гефеста и жреца Афины — Бута, брата Эрехтея.

Западный фасад Эрехтейона был решен совершенно необычно для греческих храмов. Перед ним находилось древнее святилище Пандросы, в котором росла священная олива богини Афины. Естественно, тут нельзя было устроить такой же портик, как с восточной стороны храма. Поэтому четыре ионические колонны, образующие западный портик, были подняты на цоколь высотой 3,75 м. Первоначально промежутки между колоннами были забраны легкой бронзовой решеткой. В римское время они были заложены стеной, в которой оставлены окна для освещения внутренних помещений. Колонны, таким образом, превратились в полуколонны. Именно так восстановлен теперь западный фасад Эрехтейона.

В святилище Пандросы можно было пройти из северного портика через небольшую дверь справа от главного входа в храм или же из западного помещения,— через прямоугольный проем в стене цоколя. Напротив этого проема растет оливковое дерево, красиво выделяясь своими узкими серебристо-зелеными листьями на теплом, желтоватого тона, мраморе. Эта олива была посажена в 20-х годах нашего столетия на месте, где, по описаниям древних авторов, росло священное дерево, созданное, по преданию, ударом копья Афины. А справа, в углу, образуемом западным фасадом Эрехтейона и стеной, поддерживающей фундаменты Старого храма Афины, расположенного к югу от Эрехтейона, темнеет прямоугольное углубление, перекрытое массивным мраморным блоком. Здесь находился Кекропейон — могила и святилище Кекропа — первого легендарного царя Аттики. Над ним возвышается, словно своеобразный надгробный памятник, знаменитый портик кариатид — главная достопримечательность Эрехтейона. Он обращен на юг, к Парфенону, и скрывает маленькую лесенку, ведущую в западную часть храма.

На ровной глади южной стены Эрехтейона портик кариатид выделяется очень четко, приобретает особую выразительность. На высоком (2,6 м) цоколе стоят шесть статуй девушек, поддерживающих перекрытие портика. Статуи девушек, заменяющие колонну,— кариатиды — были хорошо известны в греческой архитектуре. Созданные в Ионии в VI веке до н. э., они применялись главным образом в небольших постройках — например, в сокровищницах в Дельфах. Кариатиды Эрехтейона являются наиболее совершенным воплощением этого архитектурного приема. В них нет хрупкости и утонченности их архаических прообразов. Спокойно стоят эти величавые и сильные фигуры, значительно больше человеческого роста (высота 2,3 м). В их позах, в гордо поднятых головах, лицах, обрамленных массой падающих на плечи и спину волос, совсем не ощущается тяжесть антаблемента, который они несут. Падающие вертикально вниз складки длинного дорического пеплоса, напоминающие каннелюры колонн, подчеркивают связь этих фигур с архитектурой. В то же время в них нет застылости и неподвижности, они естественны, полны жизни; они спокойно стоят, опираясь на одну ногу и слегка согнув другую. У кариатид Эрехтейона не сохранились руки, и до последнего времени не было точно известно, как они были исполнены. Теперь благодаря копиям кариатид, найденным в 1952 году на вилле императора Адриана в Тиволи близ Рима, мы знаем, что левой рукой они слегка придерживали край одежды, а в правой держали фиалу — сосуд для возлияний при жертвоприношении. Головы кариатид увенчаны небольшими, украшенными орнаментом из ов капителями, представляющими своеобразное сочетание дорических и ионических элементов. Левые и правые статуи являются как бы зеркальным отражением друг друга — такой прием позволил создателям Эрехтейона избежать монотонности сопоставления повторяющихся одинаковых фигур.

Кого изображали эти юные девушки, почему их фигуры украсили портик Эрехтейона? На этот счет существует одно вполне правдоподобное предположение. В число служителей культа Афины входили аррефоры — девочки семи-одиннадцати лет, избиравшиеся из лучших афинских семей сроком на один год. Они принимали участие в изготовлении священного пеплоса, в который ежегодно в праздник Панафиней наряжали древнюю статую Афины. Участвовали они и в таинственных обрядах, связанных с ее культом, о которых рассказывает Павсаний. Две аррефоры в ночь перед праздником Панафиней, получив от жрицы богини корзину с какими-то священными предметами (какими именно — древний автор не сообщает), спускались по подземной лестнице на перипатос — дорогу, шедшую по склону вокруг Акрополя, и по ней достигали святилища Афродиты, находившегося на северном склоне Акрополя; оставив свое приношение в святилище, они, с новыми таинственными предметами, возвращались обратно и входили в Эрехтейон по маленькой лесенке портика кариатид. Значение этого тайного обряда нам неизвестно, но, как полагают, именно о нем напоминали стройные фигуры девушек, охраняющие этот вход в храм.

Время и люди не пощадили статуи кариатид. Одну из них, вторую слева, выломал в свое время Эльджин, и она была заменена копией, отличающейся от оригинала более желтоватым тоном. Два с половиной тысячелетия спокойно и величаво стояли эти прекрасные скульптуры на своих местах, равнодушно взирая на окружающие их памятники Акрополя. В наши дни подлинников уже нет на их исконных местах. Ценные статуи, начавшие разрушаться под действием окружающего воздуха большого города, перенасыщенного гарью и газами, перенесены в Музей Акрополя. Копии заменили их в портике кариатид Эрехтейона.

Особенностью этого удивительного храма является его уникальный скульптурный декор. Его не сразу замечаешь — настолько захватывают совершенные формы храма, воспринимаемого в целом. Но чуть позже хочется подробнее рассматривать это мраморное кружево, обрамляющее порталы и увенчивающее длинной непрерывной лентой верх стен и портиков храма. Широко распространенные в классическом искусстве мотивы яйцеобразных ов и пальметт, чередующихся со скульптурными цветами аканфа, пленяют совершенством и отточенностью своих форм. Скульптурный декор Эрехтейона завершался рельефным фризом, шедшим вокруг всего здания: сохранившиеся части этого фриза находятся в Музее Акрополя. Беломраморные фигуры его, изображавшие различные эпизоды из мифов об Эрехтее и других аттических героях, были исполнены отдельно и затем прикреплены к фону из сине-черного элевсинского известняка. Такой своеобразный прием давал изумительный цветовой эффект, дополнявшийся богатой позолотой и раскраской орнаментов и капителей колонн. Великолепно владея чувством меры, отличающим лучшие произведения греческой классики, создатели Эрехтейона не украсили скульптурами фронтоны, увенчивавшие его западный и восточный фасады и северный портик, избежав этим перегрузки здания декором.

Эрехтейон лишен строгой сдержанности Парфенона, он знаменует появление новых тенденций в греческом искусстве и архитектуре конца V века до н. э. Но, может быть, именно благодаря различию между этими двумя главными зданиями афинского Акрополя они образуют удивительно цельный ансамбль, дополняя друг друга, создавая гармоничную, уравновешенную композицию. И даже без того пышного окружения, какое они имели в древности, без стоявших вокруг них прекрасных статуй, без алтарей и других сооружений, от которых остались теперь лишь разбросанные по скале Акрополя многочисленные обломки блоков мрамора и барабанов колонн, без колоссальной статуи Афины Промахос, стоявшей против Пропилей и являвшейся центром всей композиции, — памятники Акрополя производят незабываемое, неизгладимое впечатление.

Помимо описанных храмов на Акрополе сохранились остатки некоторых других сооружений. Большое пространство перед южным фасадом Эрехтейона занимают фундаменты Старого храма Афины VI века до н. э., разрушенного персами. Собственно, более или менее хорошо сохранились лишь подпорные стены его террасы, особенно высокие с северной стороны. От самого храма остались лишь нижние ряды фундаментов, сложенные из розоватого и серого известняка. Если смотреть на них сверху, с высоты Парфенона, то ясно различим вытянутый прямоугольник центрального помещения, окруженный фундаментами колоннады, возведенной при Писистратидах. Среди этих развалин, немного восточнее портика кариатид, внимание привлекают две грубо обработанных округлых известковых плиты, прикрытые железными решетками. Это остатки древнейшей постройки Акрополя — дворца микенского времени. Когда-то эти плиты служили базами деревянных колонн мегарона — центрального помещения дворца. Следы других его частей сохранились восточнее Эрехтейона. Далее к востоку находится также сооружение этой отдаленной эпохи: у оборонительной стены, окружающей Акрополь, видна идущая вниз высеченная в скале лестница. Поворачивая под прямым углом, она уходит под стену. Это тайный ход на Акрополь, который вел непосредственно к царскому дворцу. Проход под стеной был заложен еще в античное время, но снаружи, за пределами стены, на скале Акрополя видно продолжение лестницы в виде таких же высеченных в камне ступеней. Лестницу обрамляют подпорные стены, сложенные еще в микенскую эпоху и тщательно отреставрированные в наше время.

Близ этого места заметен участок стены Акрополя с включенными в ее кладку барабанами и капителями колонн. Эти остатки недостроенного храма Афины, сожженного персами в 480 году до н. э., были использованы афинянами в качестве строительного материала, когда, вернувшись на Акрополь, они стали возводить здесь новые укрепления. Второй участок стены с архитектурными деталями находится близ лестницы, ведущей к северному фасаду Эрехтейона.

К северо-западу от Эрехтейона, у самой стены, видны остатки фундамента небольшого здания, состоявшего из комнаты, и прямоугольного двора; это было жилище аррефор. К этим руинам примыкают две лестницы, круто уходящие в глубь скалы. Одна из них вела к расположенному в глубокой пещере источнику пресной воды, устроенному в конце микенского периода жителями Акрополя в ожидании нашествия дорян. Другая лестница сообщается с внешним обходом Акрополя — перипатосом. Вероятно, этим путем спускались юные аррефоры, неся свою таинственную ношу. Лестницами этими, видимо, пользовались и в эпоху средневековья, так как видны следы их реставрации франками и турками.

Восточнее Парфенона сохранились малозаметные остатки святилища (теменоса) Зевса Полиея. Рядом видно место, где стоял алтарь этого бога, и основание круглого храма Ромы и Августа, воздвигнутого афинянами в честь римского императора в 27 году до н. э.

На крайней восточной точке Акрополя находится так называемый Бельведер — круглая площадка, окруженная зубчатой стеной. Это сооружение построено в прошлом веке на месте турецкой башни. Здесь на высоком флагштоке поднимают над Акрополем в праздничные дни национальный греческий флаг.

Нельзя покинуть Акрополь, не побывав в его музее. Здание музея, очень простых кубических форм, расположено в юго-восточном углу Акрополя. Оно заглублено в землю, чтобы его современные очертания не нарушали ансамбля классических памятников. Внутри, в небольших залах, хорошо освещенных находящимися под самым потолком окнами, размещены памятники скульптуры, найденные на Акрополе. Наиболее интересную и ценную часть коллекции составляют вещи, происходящие из так называемого «Персидского мусора» — фрагменты скульптурного декора храмов, разрушенных персами, и статуи, украшавшие Акрополь до 480 г. до н. э. Тщательно закопанные при восстановлении Акрополя, они были открыты археологами в 1884—1895 годах и теперь воскрешают перед нами своеобразное искусство архаических Афин.

В первых залах музея, налево от входа, находятся фронтонные скульптуры, исполненные из пороса (мягкого известняка), частично сохранившие свою богатую полихромию. Один из древнейших (конец VII в. до н. э.) — фронтон с изображением Геракла, борющегося с гидрой. Он украшал небольшое здание типа сокровищницы. Рельеф отличается плоскостностью и графичностью исполнения. В центре представлен Геракл, справа от него извиваются змеиные тела гидры, слева стоит его спутник, Иолай, с колесницей героя. Уже для этого раннего периода характерно мастерское заполнение рельефом треугольного поля фронтона.

Архаические храмы охотно украшались фигурами различных животных и мифических существ, наделенных, по представлениям древних, способностью отвращать зло,— так называемыми апотропеями. Особенно популярны были изображения львов или львиц, убивающих животное,— мотив, известный еще в искусстве микенской Греции. Среди акропольских фронтонов большой выразительностью отличается группа — львица, терзающая теленка (первый зал; начало VI века до н. э.). К несколько более позднему времени относится другой фронтон, с изображением двух львов, напавших на быка. От него сохранилась очень убедительно переданная фигура бессильно распростертого на земле быка с подогнутой головой. Распространены также были изображения змей и змееногих существ. Их извивающиеся тела служили прекрасным заполнением углов фронтонов. Из мифологических героев в этот период особой популярностью пользовался Геракл. Его подвигам посвящены многие фронтонные композиции Акрополя.

Во втором зале музея экспонирован фронтон с изображением введения Геракла на Олимп, а также самый интересный из акропольских фронтонов, посвященный борьбе героя с морским чудовищем, Тритоном. В левой половине фронтона представлен Геракл, как бы ползущий на коленях рядом с огромным чешуйчатым телом Тритона, которого он душит, обхватив руками. Этой группе в правой части фронтона соответствует фантастическая фигура трехтелого змееногого чудовища, Тифона. Хорошо сохранилась роспись этих изображений: черные волосы и бороды (у третьей головы Тифона борода зеленовато-синяя, отсюда название: фронтон «Синей бороды»), красноватые тела, красно-черные переплетающиеся змеи. Удивительной жизнерадостностью и вместе с тем наивностью веет от этого примитивного, но исполненного большой силы образа. Фронтон этот дошел не полностью — не сохранилась его центральная часть; существует много вариантов ее восстановления. Датируется он второй четвертью VI века до н. э.

Какие здания украшали эти фронтонные скульптуры? Об этом спорят ученые, не приходя к единому мнению. Во всяком случае, многочисленные фрагменты фронтонов и других архитектурных деталей свидетельствуют, что уже в это время на Акрополе имелось несколько богато украшенных скульптурой зданий различного размера, в их числе древнейший храм Афины.

Территорию святилища украшали различные статуи. Самой ранней из мраморных статуй, найденных на Акрополе (около 570 г. до н. э.), является так называемый Мосхофор — человек, несущий на плечах теленка (второй зал). Надпись на прямоугольной базе сообщает, что эта статуя была поставлена афинским гражданином Ромбом или Комбом. Очевидно, изображен сам этот гражданин с жертвенным животным на плечах — даром богине Афине. Отличающие эту фигуру плоскостность и обобщенность трактовки, ясно выраженная четырехфасадность характерны для архаической скульптуры. Лицо Мосхофора оживлено условной архаической улыбкой. Особенно выразителен бычок, мягко и безвольно лежащий на плечах хозяина.

Среди вотивных (обетных, то есть принесенных по обету в дар божеству) архаических скульптур, найденных на Акрополе, есть несколько статуй всадников, также, видимо, изображающих афинских граждан. Особенно интересна статуя так называемого всадника Рампин. Голова его — гипсовый слепок с головы, которая была найдена на Акрополе в 1877 году, — куплена французским дипломатом Рампином и теперь хранится в Лувре. Спустя одиннадцать лет археологи обнаружили саму фигуру всадника. Понадобилось еще несколько десятилетий, чтобы доказать, что голова и торс относятся к одной статуе, являющейся, несомненно, произведением крупного аттического художника.

В том же четвертом зале можно видеть и другое произведение этого мастера — статую юной девушки, коры, в строгой и простой одежде — пеплосе (№ 679). Смело и прямо смотрят ее темные глаза на зрителя, полно свежей, живой прелести ее лицо, правильные черты которого предвосхищают классический тип греческой красоты. На длинных, падающих на плечи волнистых волосах, на губах и глазах сохранилась красная краска. Датируется статуя 540—530 годами до н. э.

На Акрополе было найдено несколько десятков статуй кор, различных по размерам и времени исполнения. Считают, что они изображали жриц богини Афины и стояли близ ее храма. Кора в пеплосе — одна из самых ранних в этой серии. Большинство статуй относится к последней четверти VI века до н. э., когда в Аттике работали ионийские скульпторы. Они создали новый тип коры, быть может, не столь выразительный, как кора в пеплосе, зато более нарядный. Стоят одна подле другой в зале музея эти статуи в пышных, спадающих красивым каскадом складок одеждах. Такова маленькая кора (№ 675), знаменитая своей прекрасно сохранившейся полихромией — зеленой краской окрашен ее хитон, плащ отделан пестрой каймой. Лишь в одном хитоне, без плаща, изображена так называемая кора хиосская; ее длинные волосы, спускающиеся отдельными локонами на грудь, сохранили красноватую окраску, лицо оживлено улыбкой, придающей ему, несмотря на всю свою условность, удивительную прелесть. Красота архаической улыбки особенно чувствуется на маленькой головке коры (сама статуя не сохранилась) с тонкими чертами лица, узкими глазами, уложенными фестонами волосами.

Одна из самых привлекательных в этой серии — статуя «задумчивой» коры (№ 674; около 500 г. до н. э.). Полузакрытые тяжелыми веками, глаза ее смотрят грустно и загадочно, четко очерченные губы уже не улыбаются условной улыбкой, отчего лицо стало более естественным и выразительным. В статуях кор ярко проявляются характерные черты архаической скульптуры. Несмотря на присущие им традиционность поз, неподвижность и фронтальность в трактовке фигур, они полны неизъяснимой прелести и очарования еще наивного, во многом незрелого, но удивительно искреннего искусства.

В следующем, пятом зале, посвященном позднеархаической скульптуре Аттики, доминирующее место занимают фрагменты мраморных фронтонов, украсивших Старый храм Афины после того, как при Писистратидах (около 525 г. до н. э.) он был окружен колоннадой. Сюжет фронтонов — борьба олимпийских богов с гигантами. Центральное место занимает Афина, у ног ее — поверженный ею гигант Эндой. Здесь впервые в аттической скульптуре появляется образ торжествующей, победоносной Афины. Здесь же находится большая (высота 2,55 м) статуя коры (около 520 г. до н. э.) работы знаменитого афинского мастера Антенора. Он переработал ионийский тип в духе более сильного и крепкого аттического искусства, создав образ, хотя и лишенный ионийского изящества, но исполненный величия и монументальности.

В зале, посвященном искусству начала V века до н. э., привлекает внимание статуя коры. Надпись на базе сообщает, что эта статуя была посвящена Афине Эвтедиком, сыном Фалиарха. Кора Эвтедика — последняя по времени изготовления статуя такого типа (около 490 г. до н. э.). Тот же неизвестный нам по имени мастер создал головку юноши, с волосами, заложенными косами вокруг головы, и удивительно привлекательным, немного грустным и задумчивым выражением серьезного лица. Обе эти скульптуры выдержаны в старых, привычных формах, но ощущающиеся в них непосредственность и жизненность исполнения предвосхищают достижения искусства классического времени.

Достоин внимания маленький (высота 0,54 м) вотивный рельеф с изображением Афины. Богиня стоит, опершись о копье, задумчиво склонив увенчанную высоким шлемом голову. По тонкости исполнения это один из лучших аттических рельефов второй четверти V века до н. э.

В залах, хранящих произведения классического искусства, большой интерес представляют фрагменты скульптурного декора Парфенона. Из находящихся в музее плит его фриза выделяется рельеф с восточного фасада храма с изображением трех сидящих божеств: Посейдона, Аполлона и Артемиды. Предполагают, что эта плита является работой Алкамена. Бо́льшая часть плит относится к фризу северной стороны и изображает участников Панафинейского шествия. Особенно хороши юноши — гидрофоры; позы их, казалось бы, одинаковы, но легкое, едва заметное, различие в повороте головы, движении руки, расположении складок при гармоническом сочетании фигур создает удивительное разнообразие.

В этих же залах представлены фрагменты фронтонных скульптур Парфенона, главным образом относящихся к западному фронтону: часть торса Афины, фрагмент ствола оливы с обвившейся вокруг него змеей, колоссальный бюст Посейдона, головы коней его колесницы. Тут же находится группа Кекропа с дочерью, до последнего времени остававшаяся на западном фронтоне Парфенона и перенесенная в музей, так как пребывание на воздухе грозило ей гибелью. Действительно, рядом с хранящимися в залах музея скульптурами эта группа производит удручающее впечатление своей темной, как бы закопченной, изъеденной коррозией поверхностью.

Следует отметить прекрасную метопу Парфенона с изображением кентавра, похищающего лапифянку. В том же зале стоит большая статуя Афины, датируемая концом IV века до н. э. и воспроизводящая тип Афины Парфенос Фидия.

В следующем зале находятся фрагменты фриза Эрехтейона, поражающие контрастом миниатюрных белых фигур и темного, почти черного фона. Великолепны рельефы балюстрады храма Афины-Ники. От балюстрады сохранилось около одной трети плит. Тема рельефов — празднование победы над врагами. Крылатые богини победы — Ники — ведут к алтарю Афины жертвенных животных, украшают трофеи — столбы, увенчанные воинскими доспехами, воздвигавшиеся в честь победы. На фризе трижды изображена присутствующая на торжестве Афина: она сидит на скале, как бы отдыхая после ратных трудов, у ног ее — круглый щит. Особенной известностью пользуется плита фриза с изображением Ники, снимающей сандалии перед жертвоприношением, и другая плита — с Никами, ведущими жертвенного быка. Рельефы эти еще близки фризу Парфенона, но являются уже следующей ступенью в развитии аттического искусства. В них нет спокойного и торжественного ритма панафинейского шествия; развевающиеся складки одежд, свободные движения фигур вносят беспокойство и напряжение в эти изображения. Более высокий, чем на фризе Парфенона, рельеф, создающий выразительную игру светотени, подчеркивает динамизм композиции.

В последнем зале музея выделяется прекрасная статуя Прокны и Итиса — подлинная работа Алкамена, ученика Фидия, найденная на Акрополе на том самом месте, где когда-то видел ее Павсаний, упоминавший о ней в своем описании Афин.

Завершает экспозицию ряд скульптур и бюстов позднего времени, среди которых можно отметить портрет Александра Македонского и колоссальную статую совы — священной птицы богини Афины.

Античные памятники Афин

С высоты Акрополя открывается великолепный вид на раскинувшийся у его подножия город. Как остров среди моря, возвышается скалистый холм Афинского кремля над улицами и домами современных Афин. Еще несколько вершин поднимается среди городских кварталов; к западу от Акрополя видна скала Ареопага, далее — холм Нимф, на котором расположено здание афинской обсерватории, а немного южнее — полускрытый густой зеленью Пникс. На юго-западе вырисовываются мягкие очертания холма Муз с увенчивающим его памятником Филопаппу. К северо-востоку от Акрополя высится пирамида поросшего деревьями Ликабета, столь высокого, что на его вершине по ночам зажигаются красные огни, чтобы не разбились об него снижающиеся перед посадкой на афинском аэродроме самолеты. Если перевести взгляд на подножие Акрополя, на прилегающие к нему улицы и улочки, то можно увидеть здания и памятники, украшавшие некогда античные Афины. Древний город был по своим размерам много меньше современного. Городские стены, воздвигнутые в V веке до н. э., имели в длину всего около 4 км. Город был расположен вокруг Акрополя, главным образом к северу от него. У южного склона находятся два сходных по типу здания: на востоке — театр Диониса, на западе — Одеон Герода Аттика. Между ними видны сильно разрушенные фундаменты построек святилища бога-врачевателя Асклепия, расположенные на самом склоне Акрополя. К юго-востоку от Акрополя, на фоне невысокого зеленого холма Ардетт, вырисовываются мраморные колонны храма Зевса Олимпийского.

Если взглянуть на город к северу от Акрополя, то прежде всего бросается в глаза обширная территория греческой Агоры, расположенной северо-западнее Пропилей; с юга она ограничена скалой Ареопага, с запада — холмом Агоры (Колонос Агорайос), на котором возвышается строгая дорическая колоннада храма Гефеста. Восточнее греческой Агоры виден прямоугольник римской Агоры и находящаяся близ нее Башня ветров.

Знакомство с сохранившимися памятниками античных Афин начнем с Ареопага, расположенного ближе всего к Пропилеям. С площади перед Акрополем можно подняться на Ареопаг по узкой, высеченной в скале лестнице с высокими неудобными ступенями. На вершине скала подтесана и выровнена в небольшую прямоугольную площадку; в восточной ее части выделяется каменный блок, возможно, алтарь, посвященный Афине. Суду старейшин, заседавшему на Ареопаге, высшему судебному органу Афинского государства, были подвластны дела об убийствах. Согласно мифам, первыми, кого они судили, были бог Арес, убивший Аллиротея, сына Посейдона, и Орест, сын Агамемнона и Клитемнестры, который, мстя за отца, убил свою мать. Здесь он был оправдан судьями благодаря заступничеству Афины; здесь успокоились преследовавшие его жестокие Эринии: у подножия Ареопага находилось святилище, где Эриний почитали под именем Эвменид, благих богинь, охраняющих правосудие.

Пникс, место народных собраний, перенесенных сюда от подножия Пропилей в эпоху реформ Клисфена, отделен от Акрополя и Ареопага глубокой лощиной, по которой теперь проходит улица апостола Павла. На Пниксе сохранилась высеченная в скале терраса, где происходили народные собрания. Она имеет форму полукруга, ограниченного с юга подпорной стеной. В центре террасы, наибольшая ширина которой достигает 119 м, находится каменное возвышение — бэма, трибуна для выступавших перед народным собранием ораторов. За ней стоял алтарь Зевса Агорая. С севера на террасу Пникса вела каменная лестница.

Между Пниксом и расположенным к югу холмом Муз можно заметить вертикальную скалу, в которой темнеет несколько отверстий. Существует предание о том, что здесь находилась темница философа Сократа, где он окончил свои дни, приняв яд. В действительности же две пещеры, высеченные в скале, являются жилищем или гробницей, но не тюрьмой.

На холме Муз еще видны башни крепости, построенной в начале III века до н. э. Деметрием Полиоркетом, и остатки городской оборонительной стены V века до н. э. Здесь, в районе Пникса и холма Муз, начинались знаменитые Длинные стены, связывавшие город с его гаванью, Пиреем. На вершине холма Муз стоят руины монументальной гробницы, воздвигнутой в 114—116 годах н. э. афинянами в честь Антиоха Филопаппа. Потомок царей из династии Коммагены (Малая Азия), он был римским сановником и афинским гражданином. От его памятника сохранилась лишь одна стена. Высокий мраморный цоколь украшен рельефами с изображением Филопаппа на колеснице, выше, в нише, установлена статуя Филопаппа. Ранее рядом находились и статуи его предков. Отсюда открывается великолепный вид на Акрополь, на его южный склон с мощными аркадами Одеона Герода Аттика на переднем плане.

С юга вдоль Акрополя проходит широкая современная улица Дионисия Ареопагита. На нее выходит фасад Одеона, перед которым развернулись проводимые греческими археологами раскопки. У самого шоссе видны покрытые цветной штукатуркой стены зданий, вымостки и мозаики римского и более раннего времени; древнейшие слои здесь относятся к микенской эпохе. Одеон, построенный афинским богачом Геродом Аттиком вскоре после 161 года н. э., предназначался для музыкальных и театральных представлений. Павсаний называл его наиболее величественным и прекрасным сооружением такого рода. Здание Одеона соединяет в себе черты греческого и римского театра. План его напоминает театры Греции, а высокий, украшенный арками и нишами фасад характерен для Рима. Центральная часть фасада, двухэтажная, обрамлена более высокими боковыми крыльями. Внутри тридцать два ряда сидений, на которых могли разместиться пять тысяч зрителей, круто поднимаются вверх. Они опираются на двойную подпорную стену, образующую обход вокруг верхнего ряда скамей. Полукруглая орхестра, диаметром 18 м, вымощена мрамором; за ней находится площадка скены, замкнутая высокой стеной, некогда украшенной колоннадой и статуями, стоявшими в нишах. Одеон Герода Аттика, превращенный турками в укрепленный редут, был раскопан в 1848—1858 годах. Он сохранился лучше большинства античных театров и в настоящее время продолжает использоваться по своему прямому назначению: здесь периодически выступает труппа Афинского театра, ставящая древнегреческие трагедии. В результате реставрационных работ скамьи для зрителей были заново покрыты мрамором, восстановлены рухнувшие арки верхних этажей фасада здания.

Симметрично Одеону у восточного конца южного склона Акрополя расположен театр Диониса, а между ними, полускрытые густой зеленью, тянутся мощные аркады, сложенные из крупных каменных блоков. Они маскируют подпорную стену, которая поддерживала перипатос — обход, шедший по склонам Акрополя,— и одновременно служат контрфорсами, укрепляющими стену. Арки были закрыты стоей Эвмена, от которой теперь сохранились лишь фундаменты. Построенная в первой половине II века до н. э. царем Пергама Эвменом II, стоя представляла собой длинную крытую колоннаду, служившую местом прогулок и защитой от непогоды для зрителей, собиравшихся в театре Диониса.

Театр Диониса, начатый постройкой еще в V веке до н. э., получил окончательное оформление в IV веке до н. э. Полукруглая орхестра театра вымощена каменными плитами, образующими в центре узор в виде ромба. Орхестра замыкалась невысокой скеной, от которой сохранилась лишь правая половина. Передняя ее сторона в I веке н. э., при императоре Нероне, была украшена рельефами, изображающими различные эпизоды из мифов о Дионисе. В середине фриза помещена выразительная скульптура Силена, спутника бога Диониса; согнувшись, он как бы держит на своих плечах вымостку пола скены. Вокруг орхестры устроен канал для стока дождевых вод, перекрытый каменными плитами. За невысокой балюстрадой и широким проходом начинаются ряды скамей для зрителей — театрон. Первый ряд занимают мраморные кресла, предназначавшиеся, как указывают надписи на них, для жрецов и высших должностных лиц города. В центре стоит кресло для жреца бога Диониса, отличающееся от других богатым рельефным орнаментом. Предпочтение, оказанное этому богу, вполне естественно: театр находится на территории его священного участка, а театральные представления являлись частью дионисийских празднеств. Скамьи, поднимавшиеся по склону Акрополя, сложены из больших плит светло-серого известняка. Первоначально насчитывалось семьдесят восемь рядов скамей, теперь же сохранилось не более четвертой их части. Скамьи театра Диониса очень невысоки — всего 0,38 м; зрители сидели на положенных на них подушках. Театрон делился на три части широкими горизонтальными проходами; каждая из этих частей, в свою очередь, делилась на сектора лестницами, позволявшими без труда добраться до любого места. В нижней части театрона насчитывается двенадцать таких лестниц. Теперь, со своими полуразрушенными скамьями, между камнями которых пробивается трава, театр Диониса уже не производит того величественного впечатления, как в древности, когда он считался одним из крупнейших театров Греции и мог вместить более семнадцати тысяч зрителей.

Над театром Диониса возвышаются поросшие кипарисами скалы Акрополя. Их увенчивает мощная оборонительная стена, укрепленная контрфорсами. Отсюда, снизу, особенно сильно ощущается неприступность крепости древних Афин. У самой стены видны две стройные коринфские колонны — остатки памятника римского времени. Под ними темнеет прямоугольное отверстие грота. Некогда он был посвящен Дионису, теперь здесь находится часовня Богоматери. К востоку и северо-востоку от театра Диониса расположен район археологических раскопок, обещающих дать интересные результаты.

Улица Дионисия Ареопагита выходит на одну из наиболее оживленных магистралей города — проспект королевы Амалии — в том месте, где к нему примыкает обширный прямоугольник священного участка (теменоса) храма Зевса Олимпийского. Широкая терраса, на которой стоит храм, окружена оградой, одновременно являющейся подпорной стеной террасы. Вход в теменос расположен с северной стороны. Здесь открыты фундаменты четырехколонного портика пропилей. Храм Зевса Олимпийского имеет долгую историю. Начатый еще при Писистрате в дорическом ордере, он не был закончен, и заготовленные для него материалы были использованы при строительстве городской стены в V веке до н. э. Возобновленный, уже в коринфском ордере, в 175 году до н. э. сирийским царем Антиохом IV Эпифаном, храм также не был завершен. После разгрома Афин несколько колонн его были увезены Суллой в Рим, где они украсили Капитолий. И лишь при императоре Адриане, в 131—132 годах н. э., было наконец завершено строительство этого грандиозного храма, одного из самых больших сооружений античной Греции.

Храм Зевса стоит на трехступенчатом подиуме размером 107,75 X 41,1 м. Он представляет собой диптер, то есть целлу, окруженную двумя рядами колонн; на торцовых сторонах здания колонны портиков составляли третий ряд. Из ста четырех колонн сохранилось лишь пятнадцать. Высота колонн — 17,25 м, диаметр основания — 1,7 м. Одна колонна рухнула от землетрясения в 1852 году и лежит сейчас, распавшись на составляющие ее барабаны, между двумя уцелевшими колоннами южной стороны здания. Особенно внушительное впечатление производят тринадцать колонн юго-восточного угла храма, поддерживающие архитрав высотой 2,25 м. Поставленные очень близко друг к другу, эти огромные мраморные колонны кажутся каким-то фантастическим лесом, подавляющим зрителя своими размерами. Они теснятся, уходя в высоту, и завершаются пышными капителями, достигающими трех метров в диаметре, удивительными по тонкости и красоте исполнения. В поздней античной архитектуре уже начинает нарушаться принцип гармонии и соразмерности человеку, господствовавший в архитектуре классической Греции. Это ясно чувствуется в храме Зевса.

Мало известно о внутреннем устройстве этого храма, остатков его целлы не сохранилось. В нем стояла гигантская хрисоэлефантинная статуя Зевса — копия статуи Зевса Олимпийского работы Фидия, а рядом с ней возвышалась статуя самого императора Адриана, также сделанная из золота и слоновой кости.

К северу от теменоса храма Зевса находится участок современных раскопок. Открыты здание терм, остатки домов греческого и римского времени. Здесь проходила граница города; археологи нашли фундаменты оборонительной стены V века до н. э. В расколе видны гигантские барабаны колонн неоконченного храма Зевса времени Писистрата, еще не имеющие каннелюр. Эти барабаны были включены в кладку фундаментов. Крестообразные надпилы показывают, что строители сначала пытались распилить гигантские диски, но затем использовали их целиком.

Влево от пропилей Олимпейона, почти на самом проспекте королевы Амалии, возвышается арка императора Адриана. Она служила воротами в стене, отделявшей старый греческий город от нового, построенного Адрианом. Об этом возвещают надписи на фасадах арки: на стороне, обращенной к Акрополю,— «Здесь Афины, старый город Тезея»; на другой стороне — «Здесь город Адриана, а не Тезея». Арка Адриана отличается от многочисленных аналогичных памятников Италии более скромным декором и легкими пропорциями. В ее формах чувствуется влияние греческой архитектуры. Нижняя часть арки представляет собой гладкую, сложенную из блоков пентелийского мрамора стену, прорезанную полуциркульным пролетом, по сторонам которого стояли ныне утраченные коринфские колонны, исполнявшие чисто декоративные функции. Нижний этаж арки увенчан легким сквозным аттиком, состоящим из тонких столбов и коринфских колонн перед ними; они перекрыты горизонтальным антаблементом с небольшим фронтоном в центре. Сочетание вертикалей опор с горизонтальными перекрытиями свойственно греческой архитектуре. И хотя есть известное противоречие между прямыми линиями верха и полуциркульным сводом главного пролета, арка Адриана привлекает легкостью своих пропорций и красотой сквозного портика, вырисовывающегося на фоне неба.

Прямо против арки Адриана, по ту сторону широкого проспекта королевы Амалии, начинается небольшая улица Лисикрата, в конце которой виден миниатюрный, кажущийся издали игрушечным памятник Лисикрата. Когда-то отсюда вокруг подножия Акрополя к театру Диониса шла знаменитая улица Треножников, вдоль которой располагались памятники, поставленные хорегами хоров, одержавших победу на дионисийских состязаниях. Хорегами называли богатых граждан полиса, на свои деньги содержавших хор. Памятник Лисикрата — единственный из обрамлявших улицу Треножников хорегических памятников, уцелевший до наших дней. Он сохранился благодаря тому, что в турецкую эпоху был включен в стену монастыря капуцинов. Памятник поставлен в 335—334 годах до н. э. хорегом Лисикратом. Памятник этот являлся подставкой для бронзового треножника — награды победителя. На прямоугольном основании возвышается шестиколонная ротонда коринфского ордера. Промежутки между колоннами заложены стеной, так что колонны кажутся полуколоннами. Они несут фриз с изображением различных эпизодов из мифов о боге вина Дионисе и его спутниках — сатирах. Памятник Лисикрата невелик по размерам: диаметр ротонды всего 2,8 м, а высота 6,5 м. Крыша сделана из мраморной плиты, на которой вырезаны черепицы, имитирующие настоящие керамические. Она увенчана скульптурным букетом листьев аканфа, некогда поддерживавшим не сохранившийся до наших дней бронзовый треножник. Легкий и стройный, удивительно гармоничный по своим очертаниям, памятник Лисикрата является превосходным образцом камерной архитектуры IV века до н. э. Он стоит среди зелени небольшого сквера, на маленькой площади, окруженной двух-трехэтажными домами. Это район города прошлого века с его небольшими зданиями и скромными лавочками.

К северо-западу от памятника Лисикрата начинается район Плаки — древнейшая часть современного города, восходящая еще к турецкому времени. Узкие кривые переулочки, взбирающиеся на склоны Акрополя, соединены каменными лестницами, обрамлены домами с плоскими крышами-террасами или с черепичными кровлями. Над ним возвышаются величавые серые скалы Акрополя, увенчанные мощной крепостной стеной и поросшие редкими деревьями, с темными пятнами пещер, в античное время служивших святилищами различных богов. И это не дает забыть, где ты находишься, и не кажется удивительным, что вдруг из-за небольших домиков появляется восьмигранник Башни ветров и светлые колонны римской Агоры.

Башня ветров — распространенное название сооружения, построенного в середине I века до н. э. богатым торговцем Андроником из Кирры (Северная Сирия). В ней помещались водяные часы — клепсидра. Эта восьмигранная башня, стоящая на трехступенчатом основании, имеет высоту 12,1 м. Грани ее ориентированы строго по странам света. Вверху каждой из граней помещено рельефное изображение ветра, дующего с этой стороны, и обозначено его имя. Ветры представлены в виде летящего человека в развевающемся плаще и держащего различные атрибуты. Северный ветер, бородатый Борей, в тяжелых одеждах, дует в раковину; холодный северо-восточный ветер, Кэкий, сыплет град из круглого щита; юный Апелиот, восточный ветер, несет фрукты; затем следует юго-восточный ветер, Эврос, кутающийся в плащ; дождливый южный ветер, Нот, опрокидывающий сосуд с водой; юго-западный, Липс, с аплюстом, украшением корабля, в руках; Зефир, весенний западный ветер, рассыпает цветы, и, наконец, северо-западный, Скирон, держит вазу. Рельефы Башни ветров далеки от совершенства. Несколько примитивные, однообразные, невыразительные фигуры предвосхищают длинный ряд летящих гениев и эротов, широко распространенных в декоративном искусстве императорского Рима. Пирамидальная кровля Башни ветров была увенчана флюгером в виде фигуры Тритона; рельефы позволяли определить, какой ветер дует в данный момент. Две двери, расположенные с северо-восточной и северо-западной стороны, ведут внутрь башни. Первая из них была всегда открыта, чтобы жители Афин в любое время суток могли узнать, который час. Перед дверьми находились небольшие портики с фронтонами, опиравшимися на две коринфские колонны, от которых сохранились лишь нижние части. Стены внутри башни расчленены карнизами. От украшавшей их колоннады не осталось никаких следов. С юга к Башне ветров примыкает круглая башенка, служившая резервуаром для водяных часов.

Башня ветров расположена на восточной окраине римской Агоры, построенной в I в. до н. э. Открытая археологами в конце XIX века, римская Агора представляет собой прямоугольник размером 112X96 м. Центральный двор, местами сохранивший еще мраморную вымостку, во времена Адриана был окружен со всех сторон мраморной колоннадой ионического ордера. Колонны высотой 4,65 м без каннелюр — особенность римской архитектуры. В глубоких портиках восточной и южной стороны помещались лавки. В центре южной колоннады находился фонтан; и теперь еще слышно журчание бегущей по его разбитым плитам воды. Монументальные пропилеи, ведущие с запада на римскую Агору, выполнены в строгом дорическом ордере. Четыре колонны фасада увенчаны фронтоном. Центральный проход шире боковых; он предназначен для повозок, приезжавших на рынок. При Адриане с восточной стороны были устроены вторые, меньшего размера, ворота с ионическими колоннами. Они выходили к Башне ветров и прямоугольному зданию агорономиона (помещения агорономов, наблюдавших за порядом на рынке), от которого сохранилось лишь несколько мраморных арок.

Против Башни ветров начинается прямая, идущая на север улица Эола. На нее выходит восточный фасад здания библиотеки Адриана. Это обширное сооружение, открытое раскопками в 1885 году, занимает прямоугольник размером 122X82 м. Главный, западный его фасад обращен на улицу Арея. Центральный четырехколонный портик этого фасада, от которого сохранилась лишь одна каннелированная коринфская колонна, был фланкирован с каждой стороны колоннадой из семи колонн, стоящих вплотную к стене и несущих архитрав и фриз с раскреповкой. Такое декоративное использование ордера типично для архитектуры Рима. Исполненные из розоватого мрамора, гладкие стволы этих колонн красиво выделяются на фоне стены. На улицах Эола и Пандросы еще видны остатки боковых стен библиотеки, сложенных в руст и укрепленных контрфорсами. Помещения библиотеки находились в восточном конце огражденного стенами прямоугольника; центральная комната с нишами в стене предназначалась для хранения книг, в боковых залах располагался архив. Перед библиотекой простирался обширный перистильный — то есть окруженный со всех четырех сторон колоннадой — двор с полукруглыми нишами-экседрами по северной и южной стороне и бассейном в центре. Позже над бассейном был устроен павильон с колоннами и мозаичными вымостками, перестроенный затем в христианскую церковь, существовавшую до XI—XII веков. На этом месте восстановлена группа колонн церкви.

В древности широкая прямая улица соединяла римскую Агору с Агорой греческой. Теперь же их разделяют несколько узких переулков с небольшими домами и лавочками с сувенирами для туристов.

Греческая Агора, в отличие от римской, была не просто рыночной площадью: она являлась прежде всего центром общественной и политической жизни полиса, здесь находились основные общественные учреждения Афин, происходили первые театральные представления. В 1931 году Американская археологическая школа в Афинах начала раскопки Агоры, продолжавшиеся около тридцати лет. В результате древняя Агора была полностью расчищена и изучена, обнаруженные археологами фундаменты храмов и общественных зданий реставрированы и укреплены, а проходы между ними превращены в дорожки, обсаженные декоративными растениями; территория Агоры стала своеобразным музеем на открытом воздухе.

Агора занимает обширное пространство, имеющее форму довольно правильного прямоугольника. С юга Агора примыкает к подножию Ареопага. Северная часть Агоры была уничтожена при прокладке городской железной дороги, связывающей Афины с Пиреем. Чтобы попасть на территорию Агоры, надо пройти по мосту, перекинутому через эту дорогу. С площадки от северного входа можно спуститься на Священную дорогу, пересекающую наискось всю территорию Агоры и ведущую к Пропилеям Акрополя. Слева от входа, за дорогой, видна длинная колоннада стой Аттала, а справа, на холме — Колонос Агорайос,— среди зелени стоит величественный храм бога Гефеста. Его долгое время неправильно отождествляли с храмом Тезея. Теперь доказано, что он посвящен именно Гефесту, богу-кузнецу. Не случайно храм расположен на границе района, простиравшегося к западу от Агоры, где жили афинские ремесленники — металлурги и гончары.

Гефестион, построенный немного раньше Парфенона, сохранился лучше главного храма Акрополя. Он дает превосходное представление о несколько суровом облике классического дорического периптера. По размеру он почти вдвое меньше Парфенона (его длина и ширина по стилобату 31,77 X 13,71 м, высота колонн 5,88 м); но его строгая, замкнутая колоннада отличается столь же большой монументальностью. Каноническое число колонн — шесть на фасадах и тринадцать на длинных сторонах,— применение таких приемов классической архитектуры, как энтазис, курватура стилобата, утолщение угловых колонн,— все это делает Гефестион типичным образцом греческого храма. Архитектура Гефестиона по сравнению с Парфеноном более консервативна, но и здесь в скульптурный декор дорического ордера введены элементы ионического.

Декор Гефестиона не столь богат, как декор Парфенона, и сохранился хуже. От фронтонных композиций найдены незначительные фрагменты, позволившие лишь установить, что на восточном фронтоне был представлен апофеоз Геракла. На метопах восточного фасада храма были изображены десять из двенадцати подвигов этого любимого героя Древней Греции, а примыкавшие к восточному фасаду восемь метоп северной и южной стороны храма (по четыре с каждой стороны) были посвящены подвигам Тезея. Судя по сохранившимся на здании остаткам этих метоп, они отличались большим динамизмом и смелостью композиции. Остальные метопы дорического фриза Гефестиона были лишены рельефных изображений. Целла храма с восточной и западной стороны украшена ионическим фризом, сильно поврежденные плиты которого еще находятся на месте. На фризе главного, восточного, фасада были представлены олимпийские боги, наблюдающие за сражением афинян с Паллантидами — врагами Тезея; на западном — борьба лапифов под предводительством Тезея и Перифоя с кентаврами. В отличие от строго продуманной, единой композиции фриза Парфенона ионический фриз Гефестиона, близкий по стилю его метопам, распадается на ряд отдельных групп, мало связанных между собой. Колоннада Гефестиона и перекрытие восточного портика с расписными кессонами сохранились хорошо, чего нельзя сказать о его внутренней архитектуре. Внутри целла Гефестиона была разделена на три нефа колоннадой дорического ордера; в глубине ее стояли статуи Гефеста и почитавшейся вместе с ним Афины Эрганы (Работницы), исполненные в бронзе в 421—415 годах до н. э. учеником Фидия Алкаменом. С западной стороны храма было небольшое помещение опистодома. При устройстве в Гефестионе в V веке н. э. церкви св. Георгия его внутреннее убранство было изменено: с восточной стороны устроена апсида, в западной стене пробита дверь; здание было перекрыто полуциркульным сводом. Теперь апсида уничтожена, и блоки синеватого элевсинского камня отмечают место, где когда-то стояли статуи богов.

С холма, на котором стоит Гефестион, открывается широкий вид на всю территорию Агоры. Не легко сразу разобраться в нагромождении покрывающих ее сооружений, от которых в большинстве случаев сохранились лишь одни фундаменты и основания стен.

У подножия Колонос Агорайос расположены административные здания древних Афин. Самое южное из них — Пританей, построенный в 470 году до н. э. в форме толоса (круглого в плане здания); сохранилось его основание: мраморная вымостка пола датируется римским временем. Здесь было местопребывание должностных лиц, пританов, руководивших повседневной жизнью города. Севернее толоса находятся сильно разрушенные фундаменты храма Матери богов, Метроона, воздвигнутого во II веке до н. э. В одном из его помещений хранился государственный архив. Красивые мозаики с геометрическим орнаментом нежных зеленовато-желтых тонов, украшающие это здание, относятся к V веку н. э. Против Метроона, по другую сторону проходящей перед ним дороги, установлена статуя императора Адриана, найденная близ этого места.

За Метрооном, у самого склона Колонос Агорайос, видны блоки фундаментов Булевтерия — здания городского совета (Буле). Древнейший Булевтерий был построен еще в начале VI века до н. э., в эпоху реформ Солона; здание это многократно перестраивалось и расширялось и было разрушено в 267 году н. э. при нашествии герулов.

Далее к северу можно видеть так же плохо сохранившиеся остатки храма Аполлона Патрооса (Отчего) IV века до н. э. и стои Зевса, или Царской, где любил встречаться со своими друзьями и вести с ними беседы Сократ.

Против стой, на прямоугольной площадке, находятся остатки храма и алтаря Ареса. Знаменитая стоя Пойкиле (Пестрая), украшенная фресками Полигнота, выдающегося греческого художника V века до н. э., замыкала территорию Агоры с севера, и ее остатки были, очевидно, уничтожены при постройке железной дороги.

В центральной части Агоры расположено здание Одеона, сооруженного Агриппой, зятем Августа, в конце I века до н. э.

Во II веке н. э. к нему с севера был пристроен портик, перекрытие которого поддерживали шесть фигур змееногих гигантов и тритонов, стоящих на высоких постаментах. Три из них — гигант и два тритона — и сейчас возвышаются среди окружающих руин. В V веке н. э. на развалинах Одеона, разрушенного герулами, был построен обширный гимнасий, остатки которого видны за портиком гигантов.

За Одеоном через всю Агору, с востока на запад, тянется почти на сто пятьдесят метров длинная и узкая площадка — основание Средней стой, построенной во II веке до н. э. От ее двойной колоннады сохранилось лишь несколько барабанов колонн из пороса. Здесь начинался район собственно торговой Агоры, занимавший всю ее южную часть. Здесь располагались торговые лавки, выставлялись стелы с декретами, а также находились эталоны различных товаров. Один такой любопытный памятник и сейчас можно видеть у западного конца Средней стой — это изготовленный из мрамора эталон черепицы лаконского типа. В этом же районе Агоры расположено здание Гелиеи — народного суда, учреждение которого восходит к эпохе Солона. Первоначально этот трибунал собирался на открытом воздухе при восходе солнца — Гелиоса, откуда и получил свое название. В IV веке до н. э. для него был сооружен перистильный дворик, к которому примыкал ряд помещений. Рядом открыты водяные часы — клепсидра (сохранился прямоугольный бассейн с лесенкой), а также так называемый юго-западный фонтан, имеющий в плане форму буквы «L». Замыкает территорию Агоры с юга Южная стоя эллинистического времени, располагавшаяся между Гелиеей и Панафинейской дорогой. По этой Священной дороге в дни празднеств поднималась на Акрополь панафинейская процессия. Сохранилась вымостка этого древнего священного пути, сделанная из крупных каменных плит в римское время. Панафинейская дорога проходит между вышеописанными сооружениями и стоей Аттала и покидает территорию Агоры в ее юго-восточном углу, близ маленькой византийской церкви св. Апостолов.

Когда в результате раскопок Агоры собралось значительное количество различных находок и встал вопрос о сооружении специального Музея Агоры, то долгое время не могли найти место для его постройки. Любой участок оказывался слишком богат археологическими памятниками. Наконец решили восстановить на античных фундаментах стою Аттала. Были тщательно воспроизведены не только план, но и все архитектурные детали этого здания; колонны и антаблемент скопировали с найденных при раскопках фрагментов. Но, несмотря на такую точность воспроизведения, а может быть, именно из-за этого здание лишено обаяния античных памятников. Что-то механическое есть в повторении абсолютно одинаковых колонн, сорока пяти дорических нижнего этажа, сорока пяти ионических — верхнего. Зато Музей Агоры получил хорошее помещение. На открытой галерее стой Аттала размещены найденные на Агоре крупные скульптуры. Внутри, в закрытых помещениях, экспонируются остальные находки и располагаются хранилища музея.

Среди многочисленных мраморных статуй, стоящих на колоннаде, привлекает внимание колоссальная фигура в длинных одеждах. Сохранилась лишь нижняя половина скульптуры. Это остатки статуи Аполлона работы скульптора Эвфранора IV века до н. э. из храма Аполлона, упомянутого выше. Следует отметить статую Афродиты конца V века до н. э., приписываемую Каллимаху; хороша мастерской передачей движения и развевающихся одежд статуя нереиды работы скульптора IV века до н. э. Тимофея.

Интересны две женские статуи из библиотеки Пантайноса, построенной в начале II века н. э. в юго-восточном углу Агоры. Одна из них, в панцире, является персонификацией «Илиады», другая — «Одиссеи». Они стояли рядом со статуей Гомера, причем в сопровождающей эту группу надписи указывается, что поэма «Илиада» является его юношеским произведением, а «Одиссею» он создал в старости.

В колоннаде Музея Агоры собраны также немногочисленные сохранившиеся фрагменты фронтонных скульптур Гефестиона, в том числе торс Гефеста и группа из двух девушек, возможно, Гесперид, служившая акротерием — скульптурным увенчанием фронтона храма. Можно упомянуть небольшую статую нифмы источника, украшавшую один из фонтанов Агоры. Это работа римского времени, восходящая к известной статуе Афродиты, исполненной учеником Фидия — скульптором Каллимахом.

В конце галереи можно видеть акротерий стой Зевса в виде летящей Ники (около 400 г. до н. э.). Здесь же представлен ряд поздних скульптур: статуя магистрата V века н. э., несколько портретов римского времени, в том числе колоссальная голова Элия Вера и идеализированный портрет императора Траяна.

В длинном внутреннем зале музея собраны найденные при раскопках Агоры памятники от эпохи неолита вплоть до турецкого времени. Интересны расписные глиняные вазы, бронзовое оружие и другие предметы из погребений микенской эпохи. В царской гробнице XIV века до н. э. была найдена большая пиксида — круглая туалетная коробка, выточенная из слоновой кости, украшенная рельефными изображениями грифонов, нападающих на ланей. Любопытно погребение девочки в каменном ящике, с протогеометрическими вазочками (около 1000 г. до н. э.). Оно было перенесено в музей в том виде, в каком его нашли археологи у северного конца стой Аттала. Среди многочисленных ваз геометрического стиля, найденных в могилах IX—VIII веков до н. э., выделяются большие плоские пиксиды со скульптурными фигурками коней на крышках и фигурные вазы в виде сапожков, украшенных разнообразными геометрическими орнаментами.

Среди керамики VII века до н. э. можно отметить амфору с сидящим сфинксом работы мастера Нетоса. Рядом первоклассных ваз представлена аттическая керамика чернофигурного и краснофигурного стилей; среди них есть произведения прославленных вазописцев — Амазиса, Экзекия, Эпиктета. О высоком мастерстве афинских ремесленников, изготовлявших глиняные вазы и статуэтки, свидетельствует фигурный сосуд в виде юного атлета-победителя, повязывающего голову лентой (около 540 г. до н. э.).

С точки зрения техники изготовления бронзовых статуй большой интерес представляет глиняная форма для отливки статуи Аполлона (VI в. до н. э.), найденная близ храма этого бога.

Небольшая, превосходной работы, бронзовая голова Виктории (около 430 г. до н. э.) интересна также своей техникой: она была покрыта листовым золотом, составлявшим часть золотого запаса Афин; это покрытие дважды, в разное время,— очевидно, когда полис испытывал недостаток средств,— снималось, а затем возобновлялось вновь.

Из произведений более позднего времени следует отметить уникальную статуэтку Аполлона высотой около 30 см, сделанную из слоновой кости, работы II века н.э. Она является копией статуи Аполлона Ликия (Волка) — произведения прославленного скульптора IV века до н. э. Праксителя. Интересны скульптурные портреты римского времени, особенно бюсты юноши и девушки начала I века н. э., а также небольшая статуя сатира с флейтой — римская копия с эллинистического оригинала. Хорошие римские портреты выставлены на верхней галерее стой Аттала, где находятся служебные помещения музея. Помимо произведений искусства в экспозиции Музея Агоры представлены вещи бытового назначения, например детский стульчик, сделанный из обожженной глины и украшенный росписью; керамическая клепсидра, употреблявшаяся в суде для регламентации речей тяжущихся; коллекция остраконов — фрагментов керамики с именами подвергшихся остракизму (то есть изгнанию из родного города) афинских граждан; среди них есть имена Аристида и Фемистокла.

К северо-западу от Агоры, отделенные от нее несколькими городскими кварталами, расположены раскопки Керамика. По территории Керамика — района афинских гончаров — проходила городская оборонительная стена, деля его на Внешний и Внутренний. За пределами стены, на Внешнем Керамике, находился один из крупнейших некрополей Афин. Открытый в 70-х годах XIX века, этот некрополь интенсивно раскапывался уже в нашем веке немецкими археологами. Теперь весь район раскопок, как и Агора, превращен в музей на открытом воздухе. Вход в него находится на улице Гермеса.

Юго-восточную часть обширной территории раскопок занимает открытый здесь участок городской стены протяженностью около 200 м. Построенная при Фемистокле, в 479—478 годах до н. э., эта стена была частично перестроена при Кононе, в 394 году до н. э. Позже, в 336—328 годах до н. э., Ликург воздвиг в нескольких метрах перед первой стеной вторую, дополнительную, от которой дошли до нас лишь фундаменты. Стена же Фемистокла — Конона сохранилась на высоту до двух метров. Особенно хорошо видна ее южная часть, с полигональной кладкой, относящейся к времени Фемистокла. Двое ворот прорезают открытый на Керамике участок стены. Южнее расположены Священные ворота, через которые шла Священная дорога в Элевсин с его знаменитым святилищем Деметры и Коры. Они состояли из обрамленного стенами прохода длиной в 35 м и шириной в 12 м; две прямоугольные в плане башни фланкировали их с внешней стороны. Под воротами протекал ручей Эридан, заключенный в сводчатый канал. Севернее находились главные городские ворота, так называемые Дипилонские (то есть двойные), построенные при Ликурге взамен существовавших ранее. Название это связано с их планировкой. За внешними, фланкированными башнями воротами, с двумя проходами, начинался длинный, огражденный высокими стенами двор, с внутренней, выходившей в город стороны замкнутый вторыми воротами, также с двумя проходами, между которыми находился круглый алтарь, посвященный Зевсу Геркею, Гермесу и Акме. Такая система облегчала оборону ворот. Прорвавшиеся сквозь них враги оказывались в замкнутом пространстве двора под ударами стоявших на стенах защитников города.

К Дипилонским воротам внутри города вела одна из главных улиц, Дромос, шедшая от Агоры через Внутренний Керамик. От этих ворот начиналась дорога, соединявшая Афины с Мегарой и далее, через Истм, со всем Пелопоннесом. Следы этой дороги открыты археологами. От Священной дороги ее отделяет высокий холм, на котором теперь стоит грузное здание церкви св. Троицы, построенное в XIX веке. Вдоль дорог, по греческому обычаю, располагался некрополь. Как сообщают античные авторы, у дороги, шедшей от Дипилонских ворот, находились могилы знаменитых деятелей Афинского государства — Солона, Перикла и других,— к сожалению, несохранившиеся. Представление об афинском некрополе классического периода дает его хорошо раскопанный участок вдоль небольшой улицы, отходящей влево от Священной дороги, названной археологами улицей Гробниц.

Греческие некрополи были своеобразными городами мертвых. Погребения членов одной семьи, объединенные вокруг могилы ее главы, занимали огражденные стенами участки, расположенные вдоль дороги, подобно тому как жилые дома обрамляют городские улицы. В V—IV веках до н. э. над могилами ставятся различные надгробные памятники, преимущественно мраморные стелы с рельефными изображениями умерших. Эти надгробия — превосходные образцы искусства классической Греции. Лучшие из стел Керамика занимают подобающее им место в залах музеев, а на некрополе их заменили хорошо исполненные копии. Погребения улицы Гробниц относятся к IV веку до н. э.

На углу этой улицы возвышается очень удачно поставленное надгробие Дексилея. Оно отмечает кенотаф (ложную гробницу) героя, погибшего в возрасте двадцати лет на войне с коринфянами в 394 году до н. э. Дексилей изображен скачущим на горячем коне; поднятым в правой руке копьем он поражает поверженного врага. Экспрессия этого рельефа в полной мере соответствует его героической теме. Не скорбь о погибшем, но восхищение его подвигом выражает это произведение. Надгробие Дексилея установлено на полукруглой стене, перед которой расположен участок погребений его семьи — отца Лисания, братьев и сестер. Стела Дексилея представляет собой мраморную копию с оригинала.

В отличие от героического надгробия Дексилея большинству стел Керамика присущ элегический характер: грусть неизбежного расставания с жизнью, последнего прощания с близкими выражают эти рельефы. Таково, например, надгробие на могиле Кораллионы, жены Агатона, участок которого расположен рядом с участком Дексилея, по левую сторону улицы Гробниц. Умершая сидит, держа за руку стоящего рядом мужа. Исполнен большой нежности этот традиционный жест прощания.

Необычен памятник, поставленный на могиле Дионисия из Коллита, — высокий прямоугольный столб, поддерживающий чрезвычайно живо и выразительно исполненную скульптуру быка. Бык — животное, посвященное богу Дионису, имя которого носил умерший. Видимо, поэтому и увенчало его могилу изображение этого животного.

Ограды погребений украшались различными скульптурами. Одна из них — фигура огромной молосской собаки, исполненная из гимметского мрамора. Она лежит на углу ограды участка Лисимахида из Ахарны; на противоположном углу ей соответствовала теперь разрушенная фигура львицы. На этом участке следует отметить большой рельеф с изображением заупокойной трапезы, относящийся уже к римскому времени, когда этот сюжет получил широкое распространение на надгробиях.

Интересные памятники находятся на противоположной стороне улицы Гробниц. Среди них особенной красотой отличается группа надгробий семьи Коройба из Мелиты. В центре стоит узкая высокая стела, увенчанная ажурным акротерием в виде пальметты, — надгробие главы семьи. Рядом — одна из наиболее известных греческих стел — рельеф с изображением Гегесо, жены Коройба. Молодая женщина, спокойно сидящая в своем кресле, задумчиво перебирает драгоценности, которые держит перед ней в открытой шкатулке служанка. Грустным спокойствием овеяна эта простая сцена. Подлинное надгробие Гегесо сейчас находится в Национальном музее Афин: на Керамике представлена его копия. Справа от стелы Коройба стоит мраморная ваза — лутрофора. Это надгробие его внука, Клейдема. Такие вазы, воспроизводившие форму ритуальных сосудов, использовавшихся при свадебных обрядах, ставились на могилах юношей и девушек, умерших до свадьбы.

Помимо упомянутых надгробных стел на некрополе Керамика есть еще целый ряд интересных памятников: например, надгробие Деметрии и Памфилии, видимо, матери и дочери, стоящее на боковой улочке, отходящей от улицы Гробниц, близ памятника Дексилея. Оно принадлежит к числу наиболее совершенных образцов этого рода произведений.

Близ входа на некрополь Керамика с улицы Гермеса находится здание Музея Керамика. Он невелик по размерам, но в нем собраны великолепные памятники, найденные в разное время на раскопках Керамика. В первом зале выставлены памятники скульптуры, прежде всего каменные надгробия разных эпох. Одна из древнейших стел, датирующаяся началом VI века до н. э., украшена исполненным в очень плоском рельефе изображением человека с жезлом в руке. Архаические надгробия этого типа нередко увенчивались фигурами сфинксов — мифических существ, издавна связанных с загробным культом. В музее представлена такая статуя сфинкса, еще сохранившая следы раскраски. Здесь же находится подлинное надгробие Дексилея. Одна из лучших стел — небольшая, превосходной работы плита с изображением женщины, держащей на руках ребенка. Надпись, вырезанная на стеле, сообщает, что это надгробие Амфареты и ее внука.

Наиболее ценной частью коллекции Музея Керамика являются представленные в следующих его залах расписные вазы. Из ранних погребений, XII—XI веков до н. э., открытых северо-восточнее улицы Гробниц, близ стены Фемистокла, происходят скромные сосуды так называемого субмикенского стиля. Найденные на некрополе Керамика XI—X веков до н. э. вазы с протогеометрическим орнаментом впервые познакомили современных исследователей с искусством этого малоизвестного периода, последовавшего за гибелью микенского государства.

Большие вазы геометрического стиля, служившие надгробными памятниками, которые были найдены близ Дипилонских ворот еще в прошлом веке (так называемые Дипилонские сосуды), хранятся в Национальном музее Афин. В Музее Керамика также представлено значительное число геометрических ваз периода расцвета этого стиля, IX—VIII веков до н. э., составлявших погребальный инвентарь, клавшийся в могилы умерших. Особенно интересны вазы начала VII века до н. э., украшенные лепными фигурками плакальщиц, головами грифонов и скульптурными цветами лилий. Этот своеобразный декор сочетается с удивительно тонкой по исполнению росписью. Хороши также вазы конца VII века до н. э. с их сочным полихромным декором, изображающим различные мифологические существа и пышный растительный орнамент; одна из лучших ваз такого типа — кратер с фигурой лежащего сфинкса. До раскопок Керамика этот большой период развития раннеаттической вазописи почти не был известен. Помимо ваз в музее представлены и немногочисленные терракоты этого времени. Среди них выделяется фимиатерий в виде фигуры сидящего сфинкса, на голове которого была укреплена чаша для курений. В числе находок, сделанных при раскопках Керамика, в музее выставлены также чернофигурные и краснофигурные вазы и другие предметы более позднего времени.

Некрополь Керамика — последний значительный памятник античных Афин, сохранившийся на территории современного города.

Но полное представление об этом значительном периоде жизни Афин можно получить, лишь побывав в залах афинского Национального археологического музея, располагающего великолепным собранием произведений искусства Древней Греции от эпохи неолита до римского времени. Здание Национального музея, построенное в 1866—1889 годах архитектором Ланге в неоклассическом стиле, стоит в глубине обширного зеленого сквера на улице Патиссиа, идущей к северу от площади Омониа. Центр здания подчеркнут портиком с четырьмя колоннами ионического ордера; увенчивающая портик невысокая стена — аттик — украшена слепками с известных греческих статуй. Обширное здание музея имеет в плане вид большого прямоугольника. Экспозиционные залы расположены в нижнем этаже по периметру здания и по двум пересекающимся осям. Прямо против входа, за обширным вестибюлем, находится зал микенской Греции, в основном заполненный находками из погребений царского некрополя, открытого в Микенах в 1876 году Генрихом Шлиманом. Великолепные золотые погребальные маски, закрывавшие лица умерших, богато орнаментированные диадемы, бесчисленные бляшки, нашивавшиеся на одежды, бусы из цветных камней, перстни-печати и другие украшения, найденные в этих гробницах, свидетельствуют о богатстве властителей древних Микен и оправдывают эпитет, данный Гомером этому городу, — «златообильные Микены». Многочисленные золотые, серебряные и бронзовые сосуды, украшенные рельефными изображениями, входили в число погребальных даров. Большой реалистической выразительностью отличаются ритоны — фигурные вазы, исполненные в виде голов животных — быка и льва. Особенно же интересны инкрустированные кинжалы — парадное оружие микенских басилеев; на их бронзовых клинках золотом, серебром и чернью чрезвычайно тонко исполнены различные изображения: охота на львов, леопард, нападающий на диких уток среди зарослей папируса, и т. д. Эти памятники говорят о высоком уровне развития искусства в Греции в середине II тысячелетия до н. э.

В экспозиции микенского зала представлены также памятники этой эпохи из других центров Греции. Из толоса в Вафио близ Спарты происходят два золотых кубка с рельефными изображениями. На одном из них чрезвычайно живо представлена сцена ловли диких быков в сети, на другом — приручение пойманных животных. В Мирсинохори близ Пилоса был недавно открыт толос, где найдены два инкрустированных кинжала, близких микенским,— с изображением леопардов и морских моллюсков. Раскопки продолжаются и в самих Микенах. В 50-х годах там были обнаружены новые погребения, менее богатые, чем открытые некогда Шлиманом, но давшие очень интересные находки. Из них следует отметить уникальную вазочку в виде плывущей утки, выточенную из горного хрусталя.

В микенском зале помимо изделий из драгоценных материалов выставлены фрагменты фресок, украшавших стены дворцов в Микенах и Тиринфе, расписные вазы, оружие, изделия из кости и фаянса. Интересна скульптурная голова сфинкса из расписного штука и превосходной работы миниатюрная скульптурная группа — две богини с младенцем — из слоновой кости, открытая в 1939 году в одном из домов микенского акрополя. Из новых раскопок в Микенах происходит великолепный фрагмент фрески с изображением женской фигуры.

Микенский зал фланкирован двумя узкими длинными помещениями, в левом из которых выставлено собрание находок неолитического и энеолитического времени — главным образом расписная керамика и статуэтки. Интересны находки из Полиокни на острове Лемнос — золотые украшения III тысячелетия до н. э., близкие найденным в Трое. В зале справа от микенского собрана коллекция искусства Кикладских островов, в том числе так называемые кикладские идолы — выточенные из мрамора статуэтки III тысячелетия до н. э., обобщенно передающие человеческую фигуру. Среди этих идолов есть экземпляры размером от нескольких сантиметров до одного метра высоты. Следует отметить уникальную фигурку арфиста. В том же зале представлены каменные и глиняные кикладские вазы с резным декором.

Национальный археологический музей располагает великолепным собранием античной скульптуры. Ему отведены залы, расположенные по периметру здания и по поперечной оси. Осмотр начинается с залов, находящихся слева от входа. В первых залах выставлены памятники скульптуры эпохи архаики: VII—VI веков до н. э. Лишь в Афинах можно с такой полнотой познакомиться с этим своеобразным, привлекающим наивной свежестью восприятия окружающей действительности ранним периодом развития греческого искусства. Многочисленные статуи обнаженных юношей-атлетов, куросов, дают представление о наиболее распространенном типе архаической скульптуры. Поражает своей мощью колоссальная статуя куроса, найденная на мысе Сунион; это образец скульптуры конца VII века до н. э., еще очень скованной, плоскостной, нерасчлененной. Традиционная поза архаического куроса с вытянутыми, плотно прижатыми к бокам руками сохранена в надгробной статуе Кройса, найденной в 1936 году в Анависосе в Аттике (около 525 г. до н. э.). Но по выразительности передачи живого человеческого тела эта скульптура предвосхищает достижения позднейшего периода. Особенно привлекательно лицо куроса, освещенное легкой усмешкой, с большими, сохранившими следы росписи глазами.

Разнообразны рельефы архаического времени, отличающиеся тонким и четким ритмом чеканных контуров своих изображений. На большой надгробной стеле Аристиона работы скульптора Аристокла представлен греческий воин в панцире, поножах и шлеме, с копьем в руке. Легким юмором овеяны чрезвычайно живо воспроизведенные сцены игр на палестре, украшающие четырехгранный постамент статуи, найденный в стене близ Дипилонских ворот в 1922 году.

В небольших залах, расположенных параллельно основным, также выставлены интересные памятники эпохи архаики,— в частности, широко известная статуя богини победы Ники работы скульптора Архерма, найденная в святилище Аполлона на острове Делос. Здесь же можно видеть и последние находки греческих археологов. Удивительна по сохранности, привлекательна своей застывшей грацией статуя девушки с лотосом в руке, с пышным венком на голове; по типу она близка акропольским корам, но отличается от них большей строгостью форм.

В зале ранней классики внимание посетителей прежде всего привлекает великолепная бронзовая статуя Посейдона, найденная в 1928 году в море у мыса Артемисион на острове Эвбея. Здесь во время войны с персами греки разгромили персидский флот; они верили, что одержали эту победу благодаря помощи Посейдона. Считают, что статуя была воздвигнута в честь этой победы. Бог моря изображен грозно наступающим на врага. Исполнена силы и величия его обнаженная атлетическая фигура, мощно раскинуты его руки; в правой он сжимал не сохранившийся до наших дней трезубец. Олимпийски спокойно прекрасное лицо Посейдона. Существует предположение, что автором этой статуи был Каламид, выдающийся греческий скульптор второй четверти V века до н. э.

В том же зале представлены другие скульптуры V века до н. э., в том числе рельеф из Элевсина с изображением богини плодородия Деметры и ее дочери Персефоны, вручающих юному Триптолему колос пшеницы — божественный дар, который он должен передать людям; этот рельеф близок по времени и стилю исполнения к произведениям Фидия. Здесь же и в соседних залах можно видеть ряд интересных вотивных рельефов классического времени, а в одном из небольших боковых залов — статуэтку Афины Варвакион, одну из немногих сохранившихся до наших дней копий колоссальной хрисоэлефантинной статуи Афины Парфенос Фидия. Из числа экспонируемых в тех же залах погребальных рельефов следует отметить стелу Гегесо — оригинал, найденный на некрополе Керамика,— и небольшую стелу из Пирея, не уступающую ей по совершенству исполнения.

В следующем зале, находящемся в центре музея прямо против микенского зала, выставлена бронзовая статуя лошади, несущейся галопом; фигурка оседлавшего ее мальчика, возможно, принадлежала другой скульптурной группе. Эти выразительные изображения, датирующиеся серединой II века до н. э., были найдены в море близ мыса Артемисион вместе со статуей Посейдона. Здесь же представлена хорошая реплика Диадумена Поликлета, найденная на Делосе, статуя Гермеса с острова Андрос и две женские статуи, так называемые Геркуланянки.

Следующие залы, расположенные в правой половине здания, посвящены позднеклассической и эллинистической скульптуре. В одном из них выставлены скульптуры фронтона храма Асклепия и архитектурные фрагменты здания толоса в Эпидавре. Ряд залов посвящен демонстрации позднеклассических погребальных рельефов; среди них выделяется совершенством исполнения надгробие юноши, найденное в реке Илисс,— вероятно, работы Скопаса, знаменитого скульптора IV века до н. э. Стилистически ему близко исполненное динамики надгробие воина Аристонавта, найденное на Керамике. Привлекает внимание обнаруженный в Афинах в 1948 году колоссальный рельеф с изображением коня, которого держит юный раб-эфиоп; обе фигуры, мальчика и лошади, даны чрезвычайно живо и выразительно; памятник этот сохранился не полностью, его первоначальный вид неизвестен. Датируется он концом IV или началом III века до н. э.

О творчестве Скопаса дают представление помимо вышеназванного рельефа фрагменты скульптур фронтонов храма Афины Алеи в Тегее. От этих исполненных экспрессии голов воинов идиллическим спокойствием отличается прекрасная голова богини Гигиеи, возможно, принадлежавшая культовой статуе. В центре этого зала находится одна из наиболее известных статуй Национального музея — великолепная бронзовая фигура юноши с поднятой правой рукой. Она была найдена в море близ острова Антикифера в 1900 году. Сильное тело атлета, голова с хорошо сохранившимися инкрустированными глазами напоминают произведения круга Лисиппа. Кого изображает эта статуя — Париса с яблоком, Персея с головой Медузы или атлета, бросающего мяч,— этот вопрос еще не разрешен учеными.

В следующих залах привлекают внимание бронзовые головы, принадлежавшие несохранившимся статуям,— голова кулачного борца, поражающая чисто физической силой, и не менее выразительная, исполненная мудрого спокойствия голова философа, найденная в море близ Антикиферы, может быть изображающая Биона Борисфенита, жившего в III веке до н. э. Поражает своей одухотворенностью голова мужчины, найденная на острове Делос,— один из лучших портретов эллинистического времени. Следует упомянуть также среди эллинистических скульптур колоссальную статую Посейдона с острова Мелос, представленного в величественной позе, вероятно, опиравшегося о трезубец.

Залы, посвященные римскому искусству, расположены в глубине здания, за лестницей, ведущей на второй этаж. Здесь можно видеть превосходные образцы портретных скульптур, исполненных греческими мастерами в римское время. Принципы римского скульптурного портрета сочетаются в этих произведениях с наследием греческого искусства. В колоссальной статуе мужчины с острова Делос чувствуются традиции искусства Поликлета. Благородным спокойствием исполнены портреты философов, прекрасный образец которых — недавно найденный в Афинах бюст Герода Аттика.

Гордостью афинского Национального музея является великолепная коллекция бронзовых скульптур, с которой не может поспорить ни один музей в мире. Число дошедших до нас античных бронзовых статуй очень невелико и в силу того, что бронза плохо переносит пребывание в земле, и, главным образом, потому, что этот ценный материал легко поддается переработке. Значительное число бронзовых скульптур было найдено в море — морская вода лучше сохраняет металл. Часть бронзовых статуй, входящих в состав собрания этого музея, выставлена в залах скульптуры той эпохи, к которой они принадлежат. Часть же находится в специальных залах, расположенных слева от лестницы, ведущей на второй этаж. Здесь можно видеть коллекцию мелких бронзовых статуэток, происходящих из различных святилищ Греции — Олимпии, Додоны, а также с Акрополя и являющихся вотивными дарами богам. Особый же интерес, конечно, представляют большие бронзовые статуи. Четыре бронзовые скульптуры обнаружены случайно летом 1959 года при строительных работах в Пирее. Видимо, они были подготовлены для отправки из Греции в Италию, когда римляне, захватив Афины, грабили город и увозили в первую очередь произведения искусства. Но склад, в котором находились статуи, сгорел, его остатки скрыли их под собой, и благодаря этому они сохранились до наших дней. Найденные в очень плохом состоянии, эти статуи, тщательно отреставрированные в музее, украшают теперь его экспозицию. Самая ранняя из пирейских скульптур — статуя Аполлона (около 520 г. до н. э.). Это вообще древнейшая из сохранившихся до наших дней греческих бронзовых статуй. Фигура спокойно стоящего обнаженного юноши исполнена в традиционных для архаики формах, но характерные для нее черты скованности и неподвижности начинают преодолеваться, руки уже не прижаты к бокам, а выдвинуты вперед. В левой руке сохранился обломок стержня лука — атрибута Аполлона. Вероятно, эта статуя была частью группы, изображавшей Аполлона с его матерью Лето и сестрой Артемидой. Привлекательно лицо Аполлона, красивое и спокойное, с чуть заметной улыбкой.

К более позднему времени относится большая (высота 2,35 м) статуя Афины, изображенной в виде молодой девушки, задумчиво склонившей покрытую тяжелым шлемом голову. Через грудь ее наискось перекинута эгида, левой рукой Афина, очевидно, придерживала стоявший у ее ног несохранившийся щит, а на вытянутой вперед правой руке держала фигурку совы — посвященной ей птицы. Образ Афины трактован удивительно мягко, лирично, что характерно для искусства IV века до н. э. Эта статуя, как полагают, является произведением круга Праксителя. По совершенству исполнения статуе Афины не уступает другая большая статуя из Пирея, изображающая девушку в длинных, ниспадающих пышными складками одеждах. Великолепно ее лицо с хорошо сохранившимися инкрустированными глазами. У нее нет никаких атрибутов, не ясно, что она держала в вытянутой вперед руке. Первоначально статую определили как изображение Музы, теперь предполагают, что это Артемида, однако уверенности в этом определении нет. Зато самая маленькая из четырех скульптур, безусловно, изображает богиню охоты. Она одета в аттический пеплос, плотно перепоясанный, а за спиной у нее находится колчан. Если большую статую связывают с пелопоннесской школой, то статую Артемиды, с ее строгим, спокойным и в то же время удивительно мягко трактованным лицом, следует отнести к школе Праксителя.

Кругу Праксителя принадлежит и другая бронзовая статуя, находящаяся в том же зале, что и скульптуры из Пирея,— статуя юноши, найденная в море близ Марафона в 1925 году. Полон очарования образ юного эфеба. Сюжет этой скульптуры неясен, предполагают, что она изображает Гермеса.

В залах второго этажа Национального музея собрана богатейшая коллекция греческой расписной керамики. Наиболее ценной ее частью являются произведения вазописи ранних периодов: огромные сосуды геометрического стиля, найденные на некрополе близ Дипилонских ворот, и не уступающие им по величине вазы VII века до н. э., расписанные в так называемом ориентализирующем стиле, происходящие как из Аттики (амфора из Пирея, амфора с изображением Геракла и кентавра Нетоса и др.), так и с островов Эгейского моря (милосские вазы с Аполлоном и Артемидой, с Гераклом). Особенно интересно собрание аттических ваз VII века до н. э. из раскопок 30-х годов в местечке Анагирос в Аттике. В одном из залов выставлены метопы архаического храма Аполлона в Фермах — плиты обожженной глины, расписанные в той же технике, что и вазы; это самые ранние из немногих сохранившихся до нашего времени образцов монументальной греческой живописи. Многочисленная коллекция аттических чернофигурных и краснофигурных ваз, белофонных лекифов, терракотовых статуэток и фигурных сосудов включает превосходные образцы греческого прикладного искусства классического и эллинистического периодов.

Наибольший же интерес представляет недавно открытая в одном из залов второго этажа выставка, посвященная находкам на острове Фера (Санторин). Раскопки, которые в 60-х годах начал известный греческий археолог С. Маринатос, дали поразительные результаты. Известно, что этот остров в середине II тысячелетия до н. э. пережил колоссальную катастрофу: вулкан, находившийся на нем, взорвался, часть острова погрузилась в море, образовав большую кальдеру. Под многометровым слоем лавы и пепла оказались погребенными цветущие поселения минойской эпохи. Одно из них, расположенное на южной оконечности острова, близ местечка Акротири, и начал раскапывать Маринатос. Ему удалось открыть часть погибшего города с улицами и домами, сохранившимися на высоту двух-трех этажей. В домах были найдены остатки утвари и великолепные фрески, покрывавшие их стены. Находки из раскопок Акротири и выставлены в залах афинского Национального музея. Здесь можно видеть изумительные по легкости и тонкости декора, разнообразные по форме сосуды, украшенные изображением то кисти винограда, то пучка колосьев или стеблей травы, то летящей ласточки или играющих в волнах дельфинов. Особенно поразительны фресковые росписи, сохранившие всю изначальную свежесть красок. Удачно восстановленные в музейном зале уголки помещений и целые комнаты позволяют видеть эти фрески такими, какими их создали художники середины II тысячелетия до н. э. В одной из комнат стены украшены изображением гористого пейзажа; среди цветов, качающихся на склонах пестрых скал, порхают ласточки. На другой фреске смело очерченные темным контуром белоснежные антилопы соседствуют с живо переданными фигурами боксирующих мальчиков. Длинная лента неширокого фриза, опоясывавшего стены третьего помещения, рассказывает о морских и сухопутных сражениях, о многолюдных городах, расположенных на берегу моря, по которому плывут пышно украшенные корабли. На других фресках предстают жители этих городов — стройные юноши-рыбаки со своей добычей, пышно одетые женщины, собирающие цветы или несущие дары. Находки на острове Фера, современные и близкие памятникам критской культуры времени ее наивысшего расцвета, отличаются в то же время большим своеобразием, свидетельствующим о существовавшей на этом острове самостоятельной художественной школе.

Средневековые Афины

Памятники Афин античного времени дошли до наших дней в большом количестве и занимают почетное место в маршруте любого туриста; но о памятниках последующего периода того же сказать нельзя. Многие византийские сооружения были разрушены в эпоху турецкого владычества, особенно во время военных действий, происходивших на территории города. Еще больший урон памятники византийской архитектуры понесли в XIX веке, когда Афины стали столицей нового независимого государства. Стремясь возродить красоту античных Афин, новые хозяева города не уделяли должного внимания памятникам средневековья, многие из которых именно в это время пришли в упадок. Большинство византийских церквей подверглось сильным переделкам в позднейший период. Теперь сохранившиеся памятники реставрируются и охраняются столь же тщательно, как античные храмы.

Византийские церкви сосредоточены к северу от Акрополя, на территории района Плаки и примыкающих к нему улиц. Район Плаки до недавнего времени давал прекрасное представление об Афинах XVIII — начала XIX века, маленьком поселении с кривыми, запутанными улочками и небольшими домиками под черепичными крышами, взбирающимися на склоны Акрополя, с примыкающими к ним двориками, огражденными каменными заборами. Теперь в интересах туристов район Плаки в значительной мере «приведен в порядок». Улицы частично спрямлены, замощены, на склонах Акрополя устроены видовые площадки с мраморными парапетами и скамьями. Скромные таверны превратились в небольшие экзотические ресторанчики, привлекающие яркими росписями стен, ошеломляющие феерическим освещением по ночам. Конечно, Плака еще сохраняет свой неповторимый облик старого города с небольшими домами и на каждом шагу встречающимися маленькими лавочками, заполненными изделиями местных ремесленников. Глиняные и медные кувшины, кожаные туфли и сумки, пестрые ткани, ковры и одежда целыми гроздьями висят на стенах, обрамляют двери, стоят на тротуарах под ногами прохожих и раскачиваются над головами. В изделиях современных ремесленников сохраняются традиции греческого народного искусства, и нередко в какой-нибудь невзрачной лавчонке можно увидеть предмет, аналогичный вещам, хранящимся в музеях. Но, к сожалению, и сюда все больше проникает ширпотреб, рассчитанный на туристов, вытесняющий подлинные народные изделия.

На территории старого города сохранилось значительное количество византийских церквей. Скромные по размерам и внешнему виду, они прекрасно вписываются в окружающий их пейзаж. Некоторые из церквей находятся на улицах города XIX века, времени короля Оттона, занявших часть территории средневековых Афин.

Большинство византийских церквей, сохранившихся до нашего времени в Афинах, относятся к XI—XII векам. В ранневизантийский период население города, видимо, вполне удовлетворялось церквами, устроенными в древних античных храмах. Парфенон был превращен в храм Девы Марии, Эрехтейон — в храм Богоматери, Гефестион — св. Георгия. Известны и специально построенные, но несохранившиеся базилики V века в Афинах — на реке Илисс и у северной ограды храма Зевса Олимпийского. В XI веке — времени расцвета Византийской империи — в Афинах создаются похожие друг на друга внешним видом, возведенные по одному плану небольшие церкви. Многие из них не дошли до нас в своем первозданном виде. Такова, например, церковь св. Никодима на улице Филэллинов, построенная в XI веке, разрушенная в XVIII веке турками и восстановленная в 1847 году на средства русского правительства. Церковь и прилегающий к ней сад расположены над термами римского времени. Позднейшим переделкам подверглись и церковь св. Екатерины, находящаяся недалеко от памятника Лисикрата, церкви св. Николая, в центре Плаки, и Панагии (Богоматери) на площади Монастираки (Монастырской). Однако несколько византийских церквей сохранили свой первоначальный облик и дают прекрасное представление о греческом варианте византийской архитектуры.

Афинские церкви XI века принадлежат к типу крестово-купольных храмов, распространенному в этот период в Византии. В основе плана этих зданий лежит разноконечный крест, вписанный в прямоугольник; в центре, на пересечении ветвей креста, возвышается купол на барабане, опирающемся или на четыре свободно стоящих столба, или на торцовые части стен. В наружном облике здания четко выявлена его конструкция. Объемы нарастают от низких угловых помещений через более высокие ветви креста к куполу, доминирующему над храмом. Внутри господствует центральное подкупольное пространство, подчиняющее крытые сводами боковые нефы. Благодаря этому внутри такие церкви кажутся большими, чем можно ожидать по небольшому и компактному внешнему объему.

Из византийских памятников лучше всего сохранилась церковь св. Феодоров (посвященная двум святым, носившим это имя). Это одна из самых северных церквей города. Она стоит на площади Клафтамонос, на углу улицы Еврипида, затерянная между современными домами. Построена она на месте ранней церкви, датирующейся 1049 годом. Под полами современной церкви, воздвигнутой, судя по надписи на западной ее стороне, около 1070 года, еще сохранились полы более ранней постройки.

Церковь св. Феодоров является образцом крестово-купольного храма переходного типа. Стены ее сложены, по византийской традиции, из чередующихся рядов каменных квадров и тонкого кирпича — плинфы, что сообщает им нарядный и живописный вид. Орнаментальные фризы, образованные поставленными на ребро кирпичами, обрамляют полукруглые арки дверных и оконных проемов. Сдвоенные окна, разделенные колонками, оживляют стены храма, трехгранные апсиды, барабан купола; с красновато-бурым цветом его стен прекрасно сочетается немного более интенсивная по тону черепица крыши. Особенно красив восьмигранный барабан купола, каждая из сторон которого завершается полукругом, обрамленным белыми арочками, опирающимися на тонкие колонки. Внутри барабан поддерживают четыре столба, прямоугольных в сечении. Они как бы вытянуты по продольной оси храма — отзвук базиликальных построек. В интерьере сохранились хоры и мраморный иконостас.

В центре улицы Гермеса на маленькой площади стоит другая византийская церковь XI века — Капникарея (Исодиа тис Панагиас, посвященная Богоматери). Это одна из интереснейших церквей Афин. Первоначальное крестово-купольное здание с барабаном, опирающимся на четыре столба, позднее было дополнено с севера еще одним нефом с приделом св. Варвары, увенчанным небольшим куполом. В XII веке с запада пристроили притвор — нартекс, открытая аркада которого покоится на низких массивных столбах. Вход в церковь с южной стороны обрамлен двумя колоннами и украшен мраморной притолокой, покрытой тонким скульптурным декором. Оформление стен напоминает церковь св. Феодоров: арки и узкие окна окружены орнаментальными фризами, барабан купола декорирован арочками на тонких колонках. Пристройки, придавшие зданию асимметричный характер, не нарушили его очарования, но, напротив, сообщили ему неповторимые индивидуальные очертания. Внутри стены церкви украшены современными фресками работы художника Кондоглу. Также новой является мозаика в тимпане над входом.

В юго-восточном углу греческой Агоры, рядом с Панафинейской дорогой, стоит нарядная, полностью отреставрированная в 1956 году церковь св. Апостолов, также относящаяся к XI веку. План ее представляет собой своеобразный вариант обычной крестово-купольной схемы: каждый из концов креста заканчивается апсидой с тройными окнами; к западной апсиде позже был пристроен притвор с входной дверью. Внутри церкви свободно стоящие серые мраморные колонны служат опорой барабана купола. При реставрации была воссоздана заново, с включением сохранившихся обломков, богато орнаментированная алтарная преграда. Реставрированы сохранившиеся местами фрески. По византийской традиции в куполе помещено погрудное изображение Пантократора — Христа Вседержителя. А в притворе размещены фрески, перенесенные сюда из находившейся неподалеку, ныне разрушенной, церкви св. Спиридона.

Афинские церкви привлекают внимание гармонической красотой своих объемов, ритмом строгих линий, живописной трактовкой узорчатых стен. Их небольшие размеры являются отличительной чертой афинской архитектуры этого времени. Но самой оригинальной среди них по праву считается Малая Метрополия, стоящая на площади Митрополеос. Церковь, посвященная Богоматери Панагии и св. Элевтерию, датируется XII веком. Классическая крестово-купольная по плану, с барабаном, опирающимся на четыре столба, эта церковь резко отличается от других византийских церквей города своим внешним видом. Она построена из блоков пентелийского мрамора и белого известняка, в кладку ее включено большое число различных рельефных плит и фрагментов как античного, так и византийского времени, образующих богатый декор, покрывающий стены здания. Языческие и христианские изображения помещены вперемежку, но с соблюдением известной симметрии. На западном фасаде, особенно богато орнаментированном, можно видеть византийские рельефы с фигурами двух львов по сторонам креста и различных животных, а также античный фриз со знаками зодиака, символизирующими месяцы. Углы фасада украшены коринфскими капителями.

На других сторонах церкви размещены античные и византийские стелы, плиты с надписями, архитектурные фрагменты, рельефы с изображениями животных и всевозможных крестов. Небольшая трехгранная апсида не нарушает компактных объемов здания. По сравнению с более ранними церквами пропорции его заметно вытянулись — нарастание вертикализма характерно для византийской архитектуры этого времени. Малая Метрополия, кажущаяся изящной, миниатюрной игрушкой (высота ее 12 м, площадь 11X7 м), стоит рядом с массивной громадой Большой Метрополии — главного храма современных Афин. Здание ее, построенное в 1842—1862 годах, является ярким примером чисто внешнего, эклектического подражания классическим образцам византийской архитектуры. При строительстве этого храма были использованы материалы семидесяти византийских церквей и часовен, разобранных для этой цели. Интерьер его, украшенный росписями и мрамором, имитирует храм св. Марка в Венеции. Большая Метрополия стала своеобразным эталоном для всех последующих церквей, возводимых в Греции до сих пор, с плоским фасадом, фланкированным двумя квадратными башнями. Миниатюрная Малая Метрополия, притаившаяся рядом с этим гигантом, только выигрывает на его фоне в своей несомненной подлинности и изяществе.

Нельзя составить полное представление об Афинах византийского времени, не познакомившись с всемирно известным монастырем Дафни, расположенным не в самом городе, а в его ближайших окрестностях. В монастырской церкви сохранились великолепные мозаики, принадлежащие к лучшим образцам византийского искусства.

Чтобы попасть в Дафни, надо следовать по дороге, идущей на запад, через район, где в древности находилась Академия Платона. В античное время это место было за пределами Афин, теперь же разросшийся город поглотил его.

Монастырь Дафни расположен в девяти километрах от Афин, у самой дороги, ведущей в Элевсин, близ большого парка, в котором каждую осень устраивается праздник вина. Некогда здесь существовало святилище Аполлона, разрушенное в конце IV века. Окружавшие его лавры, посвященные этому богу, дали название этому месту (лавр — по-гречески «дафни»). Монастырь был основан в V или VI веке; от этого периода сохранилась лишь часть наружной ограды с примыкающими к ней с внутренней стороны небольшими помещениями. Существующая сейчас церковь, посвященная Успению Богоматери, относится к концу XI века, когда монастырь был восстановлен после некоторого периода запустения. При герцогах афинских монастырь, ставший католическим, процветал и служил им усыпальницей. Заброшенный при турках, он был вновь возобновлен в XVI веке, уже как православный, и окончательно закрыт в период борьбы Греции за независимость. Теперь он превращен в музей.

Церковь монастыря Дафни — типичный образец крестово-купольного храма с опорой на восьми столбах; переход от прямоугольного в плане центрального подкупольного помещения к барабану купола осуществлен с помощью сводчатых конусообразных конструкций — тромпов, — заполнявших углы прямоугольника. При крестоносцах с запада к нартексу храма был пристроен открытый портик — экзонартекс; его стрельчатые арки опираются на высокие стройные столбы, с юга замененные колонной ионического ордера, принадлежавшей какому-то античному зданию. В XVI веке с южной стороны церкви были воздвигнуты галереи, окружающие небольшой мощеный двор. Низкие сумрачные аркады контрастируют с вздымающимся вверх узорчатым фасадом церкви, подчеркивая его монументальность. По размерам церковь Дафни много больше афинских церквей. Центральная часть ее южного фасада отмечена высокой аркой, прорезанной расположенными друг над другом окнами. Они разделены тонкими колонками на три части, из которых средняя поднимается выше боковых, повторяя очертания всего фасада в целом. Окна прекрасно вписываются в обрамляющие их полукруглые арки, выложенные скромным орнаментом из поставленных на ребро кирпичей. Такие же окна, несколько большего размера, фланкируют центральную часть фасада. Стройные кипарисы, поднимающиеся перед ним, своей темной зеленью оттеняют узорчатую пестроту кладки стен храма. Северный фасад храма аналогичен южному. Три граненые апсиды восточной стороны также украшены трех- и двухчастными окнами. Широкий купол на низком барабане, расчлененном выложенными из камня полуколоннами, увенчивает все здание.

Внутри храм Дафни поражает обширностью подкупольного пространства, господствующего над примыкающими к нему неглубокими боковыми нефами. Великолепные золотофонные мозаики покрывали своды и верхнюю часть стен храма. Внизу стены были облицованы мрамором. И хотя мраморные облицовки и вымостки пола не сохранились, хотя утрачены многие мозаичные композиции, интерьер церкви в Дафни поражает богатством и разнообразием красок, совершенством и величием декора. Умелая реставрация закрепила древние мозаики; там же, где они не сохранились, стены покрыты штукатуркой нейтрального цвета, выделяющей красочные композиции. Расположение мозаик традиционно для византийских церквей этого времени. В центре храма, в куполе, помещен величественный образ Пантократора. Он захватывает и подавляет зрителя суровой мощью, запечатленной в его широко открытых глазах, худом, аскетическом лице, обрамленном длинными волосами и темной бородой. Поразительны его тонкие, нервные пальцы, каким-то судорожным движением сжимающие священную книгу. Темные тона одежд Христа, графический стиль исполнения подчеркивают суровость этого образа; было высказано предположение, что Пантократор воспроизводит более древнее изображение Христа.

В барабане купола помещены спокойные и величавые фигуры пророков, в конхе — полукуполе, увенчивающем апсиду, — представлена восседающая на троне Богоматерь, окруженная архангелами и святыми. На стенах и сводах развертываются двумя фризами изображения на евангельские сюжеты. В центральной части храма расположены главные христианские праздники. На тромпах под барабаном купола — четыре композиции: Благовещение, Рождество, Крещение и Преображение. Интересна сцена Преображения. Величественная фигура Христа в белых одеждах в центре, на фоне темного овала, кажется парящей в воздухе. Ее обрамляют склоняющиеся к Христу фигуры пророков и распростертые у его ног маленькие фигурки апостолов. Еще более выразительна в своем лаконизме сцена Распятия на одном из центральных столбов. Композиция ее строго уравновешена. Сдержанные жесты, спокойные позы и печальные лица Марии и Иоанна, поникшая фигура Христа прекрасно выражают овевающую это изображение глубокую скорбь. И, напротив, полна динамики сцена Сошествия во ад, где Христос предстает могучим победителем сил тьмы. Нартекс украшен изображением цикла страстей Христа — обычная тема византийских мозаик и фресок; здесь он показан полнее, чем в других храмах этого времени. Дополняющий его цикл детства Богоматери впервые встречается в византийском искусстве именно в мозаиках Дафни.

Мозаики Дафни великолепны не только разнообразием сюжетов, не только мастерством композиции, но и богатством колорита, построенного на сопоставлении локальных цветов и сочетании различных оттенков красок, то холодных, выдержанных в синевато-оливковых тонах, как в сцене Преображения, то, напротив, теплых коричневато-красных, как, например, в сцене Рождества Богоматери. Эти красочные мозаики, сверкающие золотом фона в лучах льющегося из-под купола света, тускло мерцающие в глубине затененного нартекса, производят незабываемое впечатление.

В Дафни сильнее, чем в любом другом цикле византийских мозаик, ощущается использование богатого наследия античного искусства Греции, что не вызывает удивления ввиду близости этого памятника к такой сокровищнице классического искусства, какой оставался в средние века афинский Акрополь с Парфеноном. Это воздействие видно и в величавых, строго пропорциональных фигурах с классически правильными лицами, и в одеждах, ложащихся пышными, объемно переданными складками, и в ритме спокойных, естественных движений, и в свободе и уверенности композиционных построений. Особенно наследие классики ощущается в передаче обнаженных фигур, лишенных аскетической иррациональности, столь свойственной подобным изображениям христианского искусства. Фигура Христа из сцены Крещения служит этому прекрасным примером. Близость к античным прообразам отличает мозаики Дафни от других современных им памятников византийского искусства. Кто бы ни был неизвестный нам автор этих мозаик — местный уроженец или, что более вероятно, представитель столичного художественного мира,— он, несомненно, являлся одним из крупнейших художников своего времени.

Монастырь в Дафни с его богато украшенным храмом дает превосходное представление о парадном искусстве византийской Греции конца XI века.

Примером небольшого рядового византийского монастыря является расположенный близ восточной окраины Афин, на склонах Гиметт, монастырь Кесариани. Он стоит в уединенной, поросшей рощами кипарисов, олив и лавров долине. Обсаженная деревьями дорога — продолжение проспекта королевы Софии — поднимается мимо длинной гряды Ликабета на гору, откуда открывается великолепный вид на раскинувшийся в долине огромный город. Древнегреческий миф рассказывает, что там, где позже был построен монастырь, нашла свою смерть нимфа Прокрида, случайно убитая своим возлюбленным, прекрасным охотником Кефалом. Ей был посвящен находившийся здесь источник, продолжавший почитаться и в христианскую эпоху. Овидий прославил в своих стихах этот поэтический уголок, сохранивший до сих пор все свое очарование. В ограде монастыря, слева от скромной арки входа, видна полукруглая ниша с бассейном, куда из отверстия в стене, оформленного в виде скульптурной головы барана, бежит струя чистой воды источника.

Монастырь Кесариани был основан, как и многие другие византийские святилища, на месте античного храма. Небольшая его церковь, посвященная Успению Богоматери, построена в XI веке. Это обычная крестово-купольная постройка с четырьмя колоннами, поддерживающими барабан купола. Ионические колонны серого мрамора с белыми капителями — античные; они, возможно, принадлежали стоявшему здесь некогда храму. В XVII веке к церкви пристроены нартекс с низким куполом над центральной частью и справа невысокая колокольня. Их стены, сложенные из рваного камня, образуют живописное сочетание с традиционной кладкой стен церкви из квадров пороса, чередующихся с рядами плинфы. Для притолок дверей, ведущих в храм и притвор, использованы мраморные рельефные плиты от античных построек.

Внутри церкви сохранились фресковые росписи XVI века. В куполе, как обычно, был изображен Пантократор, в конхе апсиды — Богоматерь с младенцем; ниже в апсиде — композиции, расположенные двумя фризами. В верхнем — величественная литургия: Христос в пышных одеждах епископа, повторенный дважды по сторонам престола, совершает богослужение; ему прислуживают ангелы. В нижнем фризе в аналогичной композиции изображена евхаристия — причащение Христом апостолов. Росписи нартекса исполнены в 1682 году художником Иоаннисом Хипатосом.

Интересен весь комплекс этого небольшого, но хорошо сохранившегося монастыря. На поросшем старыми деревьями дворике, против западного фасада церкви, стоит приземистое здание кухни и трапезной. В низких сводчатых помещениях, освещенных узкими окнами, пробитыми в толще стены, разместился маленький музей, где собраны образцы архитектурных украшений и росписей византийского времени. В кухне находится очаг со стоящей на нем посудой. Южная сторона монастырского двора обрамлена зданием монастырских келий. Живописна идущая вдоль него двухэтажная, опирающаяся на толстые столбы галерея, на которую ведет небольшая лесенка. В юго-восточном углу двора, близ входа, находится здание с массивными стенами и сводами; первоначально здесь была монастырская баня, позднее — устроена маслобойня.

Чтобы расширить представление об искусстве византийских Афин, надо познакомиться с памятниками, собранными в залах Византийского музея. Музей этот размещен в стоящем на проспекте королевы Софии дворце княгини Плезанс, построенном в 40-х годах XIX века одним из первых греческих архитекторов — Клеанфисом. Центральное здание дворца украшено двухъярусной лоджией, аркады которой подчеркивают гладкие боковые ризалиты. Раскинувшийся перед фасадом обширный двор обрамляют низкие флигели, украшенные колонными портиками. В центре двора, под сенью деревьев, находится фонтан, сделанный по образцу фонтана, изображенного на одной из фресок Дафни. Около него — мозаичная вымостка IV века н. э.

В залах музея собраны произведения византийского искусства со всех концов Греции. Здесь представлено значительное число архитектурных деталей и фрагментов скульптурного декора ныне разрушенных афинских церквей. На их основе в залах музея воспроизведены типичные интерьеры церквей различных периодов. Первый зал, направо от вестибюля, имеет вид интерьера базилики V—VI веков, с алтарной частью, отделенной невысокой мраморной балюстрадой, украшенной орнаментом. Следует отметить находящийся здесь раннехристианский ажурный рельеф V века с изображением Орфея, играющего на лире в окружении зверей; античный герой олицетворяет Христа.

В следующем зале можно видеть мраморные рельефы, наглядно демонстрирующие эволюцию христианского искусства; оно все дальше отходит от своих античных прообразов, хотя продолжает использовать мифологические сюжеты. Интересна резная плита с изображением кентавра, отличающаяся очень плоским, графическим характером исполнения. Уникальный памятник — небольшая мраморная плита с изображением апостолов Иакова, Филиппа и Луки. Фигуры их врезаны в мрамор, углубления заполнены цветным воском — своеобразная техника, напоминающая технику выемчатой эмали. Эта плита, датирующаяся X—XI веками, являлась частью мраморного иконостаса.

В третьем зале воспроизведен интерьер крестово-купольной церкви XI века, в следующем — церкви XVIII века с резным позолоченным иконостасом с иконами того же времени.

Интересная коллекция византийской живописи собрана в залах второго этажа и в боковых флигелях музея. Большая часть ее относится к XIII—XIV векам и более позднему времени. Уникальна исполненная в технике мозаики икона Богоматери с младенцем из Вифании (Малая Азия) XIV века; прекрасно сочетание розоватых тонов обнаженного тела, зеленоватых и синих одежд и золотого фона иконы. Икона св. Георгия XIII века, происходящая из Северной Греции, представляет собой своеобразное соединение рельефно исполненной фигуры святого и живописных клейм, передающих эпизоды его жития. В одеждах и вооружении изображенных лиц чувствуется влияние франкского искусства.

К тому же художественному кругу относится большая икона Христа начала XIV века из церкви св. Софии в Фессалониках. Из Фессалоник же происходит известная икона с изображением Распятия, отражающая классицистические тенденции искусства времени Палеологов. Привлекательны стройные фигуры Марии и Иоанна, их ярко-синие одежды красиво сочетаются с основным коричневато-золотистым тоном иконы. Следует упомянуть также изображение Михаила Архангела середины XIV века, являвшееся частью деисусной композиции.

Менее интересны поздние иконы XVI—XVIII веков — времени, когда Греция находилась под властью турок. В греческой иконописи этого периода сохраняются поздневизантийские традиции.

Наиболее значительны иконы критской школы, как, например, изображение Троицы первой половины XVI века.

В центральном зале верхнего этажа выставлены фрагменты фресок из разрушенных византийских церквей. Привлекает внимание огромное изображение Пантократора из церкви в Танагре — очень темное лицо Христа, обрамленное черными волосами, вырисовывается на вишневом фоне. Из церкви св. Георгия в Оропе (Аттика) происходит фреска начала XIII века с изображением юного диакона, исполненная в графической манере. В последних залах музея можно увидеть разнообразные памятники прикладного искусства, связанные с церковным обиходом,— различные сосуды из драгоценных металлов и цветного стекла, богатые оклады икон, священные книги, пышные одеяния священнослужителей.

Следует отметить шитую золотом пелену начала XIV века из Фессалоник с изображением Оплакивания Христа. В боковых флигелях музея, по правую и левую сторону двора, выставлены иконы XIV—XVII веков.

Памятники Афин византийского периода, за исключением великолепных мозаик Дафни, при всей своей ценности все же уступают по своему художественному значению памятникам античного времени.

Но они чрезвычайно интересны тем, что дают представление о своеобразной, сложившейся в Греции школе византийского искусства.

Современные Афины

Кварталы Плаки незаметно переходят в город XIX века, построенный немецкими архитекторами (Кленце и другими), прибывшими в Грецию с первым греческим королем, баварским принцем Оттоном. Большое участие в строительстве новых Афин принял первый греческий архитектор — С. Клеанфис. Столица нового государства была построена почти на пустом месте. В настоящее время город XIX века сохранился главным образом в пределах треугольника, образованного улицами Пирея, Гермеса и Стадиу и параллельными последней улицами Академии и Университета. Он застроен двух-, трех- и четырехэтажными домами, очень сходными между собой. Господствует неоклассический стиль в его позднем варианте — скромные пилястры, карнизы, балкончики украшают эти здания. Неоклассицизм получил значительное развитие в Афинах, и это наложило определенный отпечаток единства стиля на город XIX века.

Центром новой столицы должна была стать площадь Омониа, где первоначально предполагалось построить королевский дворец. Но затем дворец был выстроен восточнее, на окраине площади Синтагма. Этот Старый дворец, как его называют, воздвигнутый в 1834—1838 годах по проекту архитектора Гертнера, представляет собой массивное четырехэтажное здание, скучную гладь стен которого не скрадывает, а скорее подчеркивает небольшой портик в центре. Хотя здание и выстроено целиком из пентелийского мрамора, оно не отличается ни красотой, ни величавостью. Теперь в Старом дворце помещается греческий парламент.

Широкая лестница, поднимающаяся от площади Синтагма к Старому дворцу, ведет к террасе, на которой находится памятник Неизвестному солдату — монументальный барельеф, изображающий древнегреческого воина—гоплита, распростертого на погребальном ложе (архитектор Лазаридис, скульпторы Димитриадис и Рок). Красивый сад обрамляет эту террасу.

Площадь Синтагма, ставшая центром современного города, была создана еще в XIX веке, но, как и примыкающие к ней улицы, претерпела значительные изменения в последние десятилетия. Рядом со скромными небольшими домами прошлого века здесь выросли здания роскошных отелей, магазинов, официальных учреждений. Многие старые здания были расширены и модернизированы. Новое строительство особенно сильно развилось после второй мировой войны. Улицы Стадиу, Университета и Академии, идущие от площади Синтагма к площади Омониа, приобрели вполне современный вид. Только здания Академии, Университета и Национальной библиотеки, находящиеся в центре улицы Университета, остались такими, какими они были созданы в прошлом веке. Это яркие образцы неоклассицизма, гораздо более эффектные, чем Старый дворец. Центральное здание — Университет, построенный в 1837 году датским архитектором Христианом Хансеном, едва ли не самое удачное из всех неоклассических сооружений Афин. Его строгая ионическая колоннада четко вырисовывается на фоне украшенных фресками стен глубокого портика. За низким и довольно скромным фасадом скрывается обширное здание, выходящее с противоположной стороны на улицу Академии.

Тот же архитектор построил и стоящую рядом с Университетом Национальную библиотеку. Ее центральный дорический портик, выдвинутый вперед, возвышается над лестницей, двумя полукругами спускающейся вниз, в небольшой сквер, отделяющий библиотеку от улицы. Перед ее фасадом стоит статуя Валианоса — богатого грека из Кефалонии, на средства которого было сооружено это здание.

Справа от Университета расположено здание Академии, также построенное из пентелийского мрамора. Оно было сооружено в 1859—1885 годах архитектором Теодором Хансеном, братом строителя Университета, и отличается значительно большей роскошью. Шестиколонный портик ионического ордера подчеркивает центральную часть здания, фланкированную несколько выступающими вперед боковыми крыльями. Фронтон портика украшен мраморными скульптурами, изображающими рождение богини Афины. Перед фасадом возвышаются колонны, увенчанные статуями Аполлона и Афины, богов — покровителей искусств и наук, символизирующими назначение здания Академии. А по сторонам центральной лестницы, ведущей к входу в здание, помещены фигуры древнегреческих философов Платона и Сократа. Все эти статуи работы скульптора Дроссоса, так же как и все здание, выполнены в неоклассическом стиле. В отличие от Университета и Национальной библиотеки здание Академии слишком перегружено скульптурным декором. Внутренние помещения его также богато отделаны; зал заседаний украшен циклом росписей на темы мифа о Прометее работы австрийского художника Грипенкерля.

Комплекс этих трех зданий выделяется своей нарядной архитектурой среди окружающих современных домов. Значительно строже и сдержаннее по декору ансамбль зданий Политехниона, построенный в 1862—1876 годах архитектором Кавтадзоглу рядом с Национальным музеем.

Современные Афины растут во всех направлениях от центральных улиц. Строятся большие доходные дома, гостиницы, церкви, виллы на окраинах города. Но новая архитектура города не имеет своего индивидуального лица. Если большим своеобразием отличается старый город — Плака, если улицам, сохранившимся от города XIX века, придают определенный колорит здания неоклассической архитектуры и небольшие по размеру, двух- или трехэтажные жилые дома, то обширные кварталы новых Афин, заполнившие всю долину между окружающими ее горами, застроены более или менее сходными по своему типу многоэтажными зданиями четких прямоугольных или кубических, иногда ступенчатых очертаний. Для защиты внутренних помещений от жгучих лучей южного солнца служат большие навесы, глубокие балконы или лоджии, прячущие в своей тени окна и в то же время членящие здания по горизонтали. Цветные жалюзи, закрывающие окна, оживляют построенные чаще всего из светлого камня дома. Широко применяются также в строительстве стекло и железобетон, особенно при сооружении конторских и административных зданий. Архитектура новых Афин привлекательна правильным геометризмом своих линий, ясностью объемов; она, несомненно, удачно решена с функциональной точки зрения — сооружения удобного в условиях южного климата жилища. Впрочем, подобные здания типичны для любого южного, средиземноморского современного города.

В последние годы в Афинах появляются и здания нового типа, созданные по канонам современной деловой архитектуры Запада. Ярким образцом этой новой архитектуры сами греки считают здание крупнейшего в городе отеля Хилтон, законченное в 1963 году. Оно построено на проспекте королевы Софии по заказу американского предпринимателя Хилтона греческими архитекторами Вурекасом, Василиадисом и Стойкосом. Это самое высокое здание города, представляющее собой массивный, слегка вогнутый прямоугольник с однообразными заглубленными клетками окон. На его плоской крыше устроен ресторан, откуда открывается широкий вид на город, на возвышающийся невдалеке Акрополь и на море, до берега которого уже доходят улицы Афин.

Но здание отеля Хилтон закрыло вид на Акрополь из восточной части города. И это очень характерно для современного строительства в Афинах, которое уже перестает считаться с существовавшим ранее запретом строить дома выше девяти этажей. Город теперь растет не только вширь, но и ввысь.
В старых границах городу не хватает места. В поисках его греческие архитекторы начинают углубляться в землю. Одна из первых попыток такого рода — реконструкция площади Омониа, произведенная в конце 50-х годов. Под ней сооружено обширное подземное помещение, где находятся различные магазины, а также станция железной дороги, соединяющей Афины с Пиреем. В пределах центра города эта дорога подземная, лишь в районе Агоры она выходит на поверхность. Неподалеку от площади Омониа находится крытый рынок. Сама площадь окружена домами современного типа, рядом с которыми стоят старые постройки. Такое соседство старых и новых зданий отражает время (XIX—XX вв.) возникновения этой площади. Центр площади украшает большой фонтан, один из немногих в городе.

В последние годы интенсивно растут пригороды Афин; наиболее обеспеченная часть населения предпочитает восточные и северные окраины города; здесь, в пригородах Кефисья, Психико и других, среди зелени расположены небольшие, преимущественно двухэтажные коттеджи. Разнообразные по своей архитектуре, но обычно простых и строгих объемов, они оживлены то глубоким затененным балконом, то полукруглой аркой входа. Конечно, эти удобные жилища доступны немногим.

Афины — город контрастов. Центральные улицы с новыми домами и оживленным движением являются как бы парадной витриной греческой столицы. Рабочие предместья представляют совсем иную картину: узкие, пыльные, нередко немощеные улицы, низкие, одноэтажные домики под черепичными крышами, в которых иной раз отсутствует даже водопровод. Это не живописная Плака, кривые улочки которой рассказывают о городе далекого прошлого. Здесь налет старины не скрадывает неприкрытую нищету. Эти районы возникли главным образом после переселения в Афины большого числа беженцев из Малой Азии в результате неудачной для Греции войны с Турцией. В 50—60-е годы нашего века началось строительство «дешевых» многоквартирных домов (район Неа-Филадельфия, архитектор Константинидис) упрощенной конструкции, с открытыми лестничными клетками. Стремление к дешевизне приводит к однообразию этих построек, но и их сооружается совершенно недостаточно.

На афинских улицах мало зелени, особенно в центре города, что объясняется хронической нехваткой воды. Новые водохранилища, построенные в последние годы далеко от Афин (в Марафоне и на озере Илики в Беотии), еще не могут разрешить эту проблему. В центре не часто встретишь сквер или улицу, обсаженную деревьями. Больших же парков в Афинах всего два, помимо поросших деревьями возвышенностей вроде Ликабета и холма Муз. В северной части города, на проспекте Алексадра, находится Марсово поле — современный парк с различными аттракционами; одна из его аллей украшена бюстами героев войны за независимость.

Особенно привлекателен любимый афинянами большой Национальный парк, раскинувшийся за зданием Старого дворца, между проспектами королевы Софии и королевы Амалии и улицей Герода Аттика. Созданный еще в середине XIX века, он засажен различными декоративными растениями и кустарниками и красочными южными цветами. Среди его тенистых извилистых аллей можно видеть мозаичную вымостку — остаток здания терм римского времени — и некоторые другие античные памятники.

С юга к Национальному парку примыкает, являясь его непосредственным продолжением, парк Заппейон. Свое название он получил от находящегося в нем обширного здания, предназначенного для устройства различных выставок и концертов. Здание Заппейона было построено в неоклассическом стиле в 1880 году архитекторами Хансеном и другими на средства двух братьев Заппас, по имени которых оно названо. Статуи основателей стоят на широкой площадке перед дворцом, откуда открывается прекрасный вид на Акрополь и его окрестности. Парк Заппейон тянется до самого храма Зевса Олимпийского, от которого его отделяет тенистый проспект королевы Ольги, обсаженный эвкалиптами. В южной части парка возвышается памятник Байрону работы французских скульпторов Шапю и Фолдьера. Скульптурная группа, поставленная на высоком цилиндрическом постаменте, изображает Грецию в виде прекрасной полуобнаженной женщины, венчающей пальмовой ветвью стоящего перед ней великого английского поэта, отдавшего жизнь за ее независимость. С художественной точки зрения эта скульптура слишком претенциозна, формы ее измельчены, а фигурам не хватает величия. Но поставлена она удачно и хорошо смотрится на фоне окружающей ее зелени. Скульптурных памятников в столице Греции вообще немного. Можно упомянуть еще довольно тяжеловесную и статичную конную статую Колокотрониса (скульптор Л. Сохос), героя войны за независимость, стоящую на небольшой площади его имени, примыкающей к улице Стадиу.

Национальный парк и Заппейон с востока ограничены улицей Герода Аттика, одной из самых красивых и зеленых в Афинах. Здесь находится Новый королевский дворец, у ворот которого внимание туристов неизбежно привлекают опереточно красивые евзоны — гвардейцы, одетые в национальные костюмы Северной Греции — расшитый кафтан, пышную белую юбочку — фустанеллу, туфли с огромными помпонами и красную феску на голове. Неподалеку отсюда в особняке XIX века расположено здание Советского посольства.

Улица Герода Аттика ведет к стадиону — примечательному сооружению новых Афин, построенному в 1895 году архитектором Метаксасом для первых Олимпийских игр, возобновивших после многовекового перерыва древнюю эллинскую традицию. Современный стадион воздвигнут на склоне холма Ардет, на остатках античного стадиона, созданного еще в IV веке до н. э. От античного предшественника сохранился традиционный для всех древнегреческих стадионов план — в виде сильно вытянутой подковы с одним прямым и другим закругленным концом. Заново были сооружены поднимающиеся ступенями скамьи для зрителей, облицованные мрамором. Сорок четыре ряда скамей вмещают семьдесят тысяч зрителей. Вход на стадион оформлен в виде мраморных пропилей.

Недостаток зелени, особенно в центральных районах города, остро ощущается самими афинянами, и они стараются восполнить его. За последние десятилетия были обсажены деревьями по возможности все античные руины, склоны Акрополя, Агора. Расположенная к югу от Акрополя часть Афин гораздо более зеленая, чем северная.

Своеобразный колорит афинским улицам придают чрезвычайно пестрые, украшенные разноцветными рекламами киоски, встречающиеся на всех перекрестках, торгующие газетами, сувенирами, сигаретами и различной подобной мелочью. В теплое время года прямо на тротуары и мостовые площадей выставляются разноцветные столики многочисленных кафе и таверн.

Контрасты между жизнью обеспеченных слоев населения и рабочей бедноты заметны и в центре города, где на фоне блестящих витрин магазинов можно часто увидеть оборванного старика — продавца лотерейных билетов, или чистильщика сапог со старинными медными баночками для мазей в деревянном ящике, или продавца жареных каштанов, приютившегося со своей допотопной жаровней на каком-нибудь перекрестке.

В противоречивом облике города, в древних и новых памятниках запечатлена его своеобразная многовековая история. Афиняне любят свое прошлое и справедливо гордятся им — и далекими подвигами героев античной Греции, и освободительной войной против турецкого ига. Событиям этой войны уделено особенно много места в экспозиции Исторического музея Афин — в здании Старого парламента на площади Колокотрониса. Здесь собраны портреты героев борьбы за независимость Греции, их личные вещи и оружие. Этот же период получил отражение и в коллекциях художественного Музея Бенаки, обязанного своим возникновением богатому афинскому гражданину, чье имя он носит, Антуану Бенаки, который собирал эти коллекции в течение тридцати пяти лет, а затем подарил городу. Музей расположен в двухэтажном особняке на проспекте королевы Софии, против улицы Герода Аттика. Здание это — типичный образец богатого жилого дома неоклассического стиля.

Музей Бенаки можно определить как музей прикладного искусства, преимущественно греческого. Несколько залов первого этажа отведено памятникам античного искусства. Наиболее интересны ювелирные изделия и торевтика. Клад, найденный на севере острова Эвбея, относящийся к началу III тысячелетия до н. э., включает золотые вазы, украшенные резным геометрическим орнаментом. Многочисленны образцы украшений архаического, классического и эллинистического времени; особенно интересны предметы из так называемого Фессалийского клада III века до н. э. — медальон с рельефной головой Афины, диадема в форме гераклова узла, серьги тончайшей работы, ожерелья, — эти и многие другие предметы дают представление о высоком мастерстве античных ювелиров, создававших изделия, ценные не столько своим материалом, сколько художественными достоинствами. Античное собрание музея включает также ряд хороших расписных ваз и скульптур. Интересны украшения византийского периода, отличающиеся от античных значительно более широким применением цветных камней. В залах музея можно видеть коллекции фаюмских портретов, коптских тканей III—VIII веков, турецких и персидских изделий — керамики, фаянса, ковров и вышивок. Один зал оформлен в виде помещения арабского дома, с мозаичной вымосткой и фонтанчиком в центре. Обширно собрание византийских и греческих икон; одной из лучших считается небольшая икона Троицы XIV века. Особенно хорошо представлены произведения иконописцев XVI—XVIII веков; среди них есть иконы известных мастеров — Пилакиса, критян Виктора и Дамакиноса. Выделяются два предполагаемых произведения Эль Греко — «Евангелист Лука» и «Поклонение волхвов». Значительное место в Музее Бенаки занимают коллекции, связанные с войной за независимость; в основном это многочисленные образцы холодного и огнестрельного оружия, а также реликвии, напоминающие о героях этой войны, в частности о лорде Байроне, их портреты. В залах второго этажа размещена превосходная коллекция китайского фарфора и ковровых изделий из Малой Азии, Персии, Туркестана. Широко представлены также образцы вышивок из различных областей Греции. Ряд залов содержит различные сувениры эпохи борьбы за независимость и последующего периода, времени короля Оттона I. В подвальном этаже музея размещена интересная коллекция национальных костюмов и украшений XVIII—XIX веков из всех районов Греции, дающая представление о богатом и красочном народном искусстве этой страны. Особенно хороши ювелирные украшения. Завершает экспозицию гостиная из богатого греческого дома конца XVIII века, стены и потолок которого украшены резным деревом — образец работы знаменитых македонских резчиков.

До недавнего времени в Афинах не было специального здания для показа искусства нового времени — теперь же на проспекте королевы Софии, близ отеля Хилтон, построено современное по архитектуре здание Национальной галереи. Ее просторные, хорошо освещенные залы включают коллекцию произведений европейских художников итальянской, фламандской, немецкой школ, примечательное собрание графики, в том числе работы Дюрера, Рембрандта, Ван Дейка и других мастеров, вплоть до Пикассо.

Но особенно интересно обширное собрание греческого изобразительного искусства, начиная с произведений Эль Греко и икон критской школы, в основном картин XIX—XX веков. Новое греческое искусство в своем развитии следовало общеевропейскому, греческие художники учились за границей — в Италии, Франции, Германии. Среди произведений первой половины XIX века многие связаны с событиями только что минувшей тогда освободительной войны, как, например, картины Ф. Вризакиса («Епископ Патраса Герман подает знак к восстанию», «Лорд Байрон в Миссолунги»). Рядом с ними произведения представителей художественного направления примитивизма, преимущественно портреты, представленные прежде всего работами Ф. Пидце. Из произведений второй половины XIX века можно назвать прекрасные марины Я. Алтамураса, пейзажи К. Волонакиса, жанровые картины Н. Литраса, Г. Яковидиса.

Из художников XX века заслуживают упоминания К. Парфенис весьма широким тематическим диапазоном его картин, и К. Малеас, работающий преимущественно в жанре пейзажа. Помимо постоянной экспозиции в галерее устраиваются выставки, что особенно важно для большого города, где художественная жизнь очень активна. Как и в других странах Западной Европы, в Греции есть художники самых различных направлений. Абстракционизм достаточно силен, но он, однако, не в состоянии подавить реалистические течения. Одним из крупнейших представителей неореализма является В. Семерцидис, активный антифашист и друг Советского Союза. Его картины посвящены простым людям Греции — рыбакам, крестьянам, рабочим, их тяжелому повседневному труду; замечательны своей выразительностью его суровые горные пейзажи. К этому же направлению примыкает представитель старшего поколения — Орест Канелис, автор ряда прекрасных портретов. Выдающийся греческий скульптор X. Капралос в последние годы несколько отошел от традиций реализма, создавая нарочито стилизованные под греческую архаику полуабстрактные произведения. Но многие его скульптуры, отличающиеся большой простотой и лапидарностью, очень выразительны. Большого трагизма в сериях своих гравюр, посвященных борьбе греческого народа против фашистских оккупантов, страданиям передовых людей Греции в тюрьмах, достигает Димитрис Кацикояннис, участник движения Сопротивления, тринадцать лет проведший в заключении. Многие греческие художники в поисках вдохновения обращаются к традициям классического греческого искусства — например, популярный в Греции художник Гунаропулос, автор росписей на сюжеты из истории античных Афин в одном из залов Афинской ратуши.

В послевоенные годы Афины, непрерывно расширяясь, слились с Пиреем, который, впрочем, продолжает считаться самостоятельным городом со своим муниципалитетом. Пирей — крупнейший порт Греции и один из самых значительных портов всего Средиземноморья, а также важный индустриальный центр страны; здесь сосредоточены фабрики, заводы, верфи. Значительную часть населения Пирея составляют рабочие и докеры.

Три естественные закрытые бухты Пирея — Большой, или Центральный, порт (древнее его название — Кантарос), порт Паши (Зеа) и Турецкий порт (Мунихия) — представляют собой чрезвычайно удобные места для стоянки больших и малых судов. В самом западном, Большом порту сосредоточены торговые, пассажирские и военные пристани; сюда заходят многочисленные иностранные корабли. К этому порту примыкает парадная часть Пирея с широкими красивыми набережными, большими домами, обширной площадью, на которой стоит недавно выстроенный собор. Как и Афины, Пирей вырос в современный город за последние несколько десятилетий. И здесь современные комфортабельные дома соседствуют со скромными жилищами рабочего люда, которые сосредоточены в районе порта Паши и Турецкого порта. Эти две бухты Пирея, значительно уступающие Большому порту по размерам, в настоящее время служат местом стоянки рыбацких баркасов и спортивных яхт. Интересно отметить, что планировка нового Пирея, проведенная в XIX веке, когда, с переносом столицы Греции в Афины, возродился и древний порт, практически совпала с регулярной планировкой античного Пирея. Вдоль древней улицы прошла главная улица Пирея, на месте древней Агоры возникла центральная площадь Кораи.

Пирей стал главным портом Афин в V веке до н. э. Фемистокл окружил его оборонительными стенами, которые были восстановлены при Кононе, в начале IV века до н. э. При Перикле было завершено строительство Длинных стен, соединивших Пирей с Афинами. В современном Пирее в ряде мест сохранились остатки этих стен и украшавших их башен — на полуострове Акте, отделяющем Большую гавань от порта Паши, на побережье, на возвышенности Касталле, господствующей над маленьким Турецким портом. Сохранились древние стены Пирея плохо, в большинстве случаев видны лишь их фундаменты да два-три ряда кладки из ровных прямоугольных блоков местного пирейского камня. Местами на побережье Акте еще можно заметить прямоугольные выемки в скале, откуда добывался этот камень.

Кроме оборонительных стен из памятников античного времени в Пирее сохранился лишь эллинистический театр Зеа близ бухты, носившей это же название. Остатки второго театра, открытые в районе Мунихии, теперь снова засыпаны. Театр Зеа, небольшой по размерам (диаметр его орхестры 16,34 м), напоминает своей формой и пропорциями афинский театр Диониса. Он сохранился плохо, но в настоящее время полностью реставрирован. Здесь, как и в других античных театрах Греции, периодически устраиваются спектакли современных театров, ставящих пьесы античных авторов.

Земля и воды Пирея хранят много сокровищ античного искусства. В маленьком музее, расположенном на улице Филэллинов, рядом с театром Зеа, собраны памятники, происходящие из этого района. В их числе можно отметить ряд хороших надгробных стел классического времени — например, стелу двух воинов, возможно, братьев, Хайредема и Ликия, конца V века до н. э. Среди скульптур римского времени выделяется колоссальный портретный бюст императора Траяна. Интересна серия барельефов, найденных на дне пирейской бухты; изображенные на них эпизоды борьбы греков с амазонками являются воспроизведением отдельных сцен амазономахии, украшавшей внешнюю сторону щита Афины Парфенос Фидия.

Летом 1959 года близ Большого порта, на углу улиц Георга I и Филона, при рытье канавы для прокладки труб была обнаружена большая группа скульптур: четыре бронзовые статуи, две мраморные гермы, бронзовая маска, мраморная статуэтка и фрагменты двух щитов. Эти замечательные памятники, как было сказано выше, украшают теперь залы афинского Национального музея.

С наиболее возвышенной точки Пирея, Касталлы, открывается великолепный вид на окаймленную невысокими, мягких очертаний горами долину, в которой раскинулся огромный город. Среди теснящихся друг к другу домов Афин поднимаются холмы, центральный из которых, Акрополь, увенчан белой колоннадой Парфенона. Прекрасно видно побережье Саронического залива; ближе к Пирею расположен Новый Фалерон — древняя гавань Афин. Восточнее тянутся длинной полосой вдоль идущего по берегу шоссе роскошные пляжи старого Фалерона и Глифады; шоссе окаймлено загородными виллами — летними резиденциями богатых афинян. Среди современных удобных коттеджей здесь есть несколько вилл, выстроенных в несвойственном Афинам неоготическом стиле. Шоссе ведет к большому международному афинскому аэропорту Элленико и далее, на мыс Сунион. Отсюда или с противоположной стороны, из Пирея, посетитель обычно попадает в Афины. Город постепенно разворачивается перед ним, от окраинных переулков с небольшими домами до центральных улиц, между современными зданиями которых вдруг возникают стройные колонны храма Зевса Олимпийского и открывается величественный вид на Акрополь. А вечером Афины встречают приезжего морем ярких и пестрых огней рекламы. Красные, синие, золотистые, зеленые огни заливают центральные улицы города, придавая ему нарядный, праздничный вид, скрадывая контрасты, столь отчетливо выступающие днем. Над этим морем огней поднимается темная скала Акрополя, и сияет кажущийся каким-то нереальным, призрачным в лучах мощных прожекторов светящийся силуэт Парфенона. Этот вид ночного Акрополя еще раз напоминает о том, что наиболее ценными в греческой столице являются памятники античного искусства. В них до наших дней, несмотря на все повреждения, нанесенные им неумолимым временем, сохранилась, по словам Плутарха, «изначальная свежая жизнь, которой не трогает время, точно эти произведения преисполнены вечным дыханием весны и никогда не стареющей душой».

Дата публикации - 09.02.2013

Список литературы: 1. Сидорова Н. А. Афины. 2.изд. М., 1984.
Компания "Пластик-ДА": кессон для погреба (пластиковый)от производителя.

Закладки

| Еще