Интернет-портал по истории и генеалогии

Топонимика. Происхождение собственных имен географических объектов:
Топонимия Радонежской земли

Топонимия Радонежской земли

Топони́мия Ра́донежской земли́: Киясово, Клементьевское, Княжее, Панинское, Хотьково, Богородицкое, Подсосенье, Поддубье, Воздвиженское, Благовещенское, Дуденева, Гусинцы, Карамзинское, Копнино, Зубачево, Афонасьево, Коростьково.

Попробуем мысленно совершить одно из топонимических путешествий: по селам и монастырям Радонежского княжества. История их названий может многое сказать для понимания становления топонимической системы. Большая часть названий радонежских поселений возникает в XIV—XV веков. Топонимы этой эпохи в свойственной ей языковой форме сохранили нам «Житие Сергия Радонежского» и грамоты Троице-Сергиева монастыря. За период между 1392 и 1504 годами они опубликованы в I томе издания «Акты социально-экономической истории Северо-Восточной Руси», а за период между 1505 и 1526 годами — в книге «Акты Русского государства». Очень ценный для истории топонимической системы хронологический срез дает «выпись» из писцовых книг 1542—1543 годов, сохранившаяся в 642-й книге собрания Троице-Сергиева монастыря. Из того же фонда происходят Кормовая книга монастыря 1590—1592 годов (книга 82) и сыскная книга 1622 года (книга 658). Описания радонежских земель 1570—1590-х годов были опубликованы в 1872 году в первой части издания «Писцовые книги Московского государства». Менее доступны для исследователя описания XVII века, которые хранятся в фонде Поместного приказа Центрального государственного архива древних актов: названия были извлечены из писцовых книг 1617 (кн. 258), 1622 — 1624 (кн. 260), 1646 (кн. 9809), 1680 (кн. 273) и 1684 (кн. 275) гг. Кроме того, привлекались данные чертежей 1660-1676 гг. (ф. 27) и ревизий 1725-1728, 1748, 1762—1765 гг. (ф. 248, 350, 16) того же архива.

Для того чтобы яснее представить особенности происхождения названий сел и монастырей, рассмотрим вначале топонимы, возникающие на княжеских, или, как их называли, «волостных», землях, а затем названия сел — центров боярских вотчин. Социальные отношения и быт этих категорий поселений сильно различались. На волостных землях существовала администрация князя, но основным хозяйственным распорядителем являлась крестьянская община — волость. На протяжении XIV и XV столетий московские и удельные князья широко раздавали земли в вотчину своим боярам и служилым людям. Население вотчинного селения выплачивало подати не князю, а его служилому человеку и тем самым обособлялось ог окружающих селений.

Среди княжеских сел ранее других упоминается Киясовское. Последний радонежский удельный князь — Василий Ярославич — пожаловал его в 1444—1445 гг. Троицкому монастырю, указывая при этом: «как было за моим дедом за князем Володимером Андреевичем». Владимир Андреевич Храбрый владел Радонежем в последней трети XIV и начале XV в. Название села, установившееся, видимо, ранее этого времени, происходило от прозвища Кияс (Веселовский С. Б. Ономастикон. М., 1974). В документе 1503—1504 годов село упоминается как Киясово (в грамоте 1526 года именуется то Киясовским, то КҌясовским), а с 1542—1543 годов оно фигурирует в источниках как КҌсово. Так, например, в «Кратком летописце Свято-Троицкие Сергеевы лавры» под 1546—1547 гг. читаем: поставили церковь деревянную на КҌсовҌ чюдотворца АлексҌя митрополита» (Летопись занятий Археографической комиссии. Вып. 3. СПб., 1865. С. 21). В XVII в. во время «троицких походов» московские государи ехали из Москвы в Троицко-Сергиев монастырь мимо «Кесовых прудов», располагавшихся вблизи одноименного села. В конце XVIII века село Кесово запустело. В середине XIX века И. Е. Забелин писал, что название прудов забыто, но «ложе их и теперь еще видно, версты три не доходя Клементьевской слободы» (Забелин И. Е. Троицкие походы русских царей. М., 1847. С. 16).

Клеме́нтьевское, Кня́жее и Па́нинское — села, на основе которых в XVII—XVIII веках возник город Сергиев Посад. Кормовая книга 1590 - 1592 гг. сообщает, что первые два из них были даны в Троицкий монастырь князем Андреем Радонежским (1410—1426).

Княжее в 1503—1504 гг. уже не существовало и отмечено как «селище Княже». Во время осады Троицкого монастыря в начале XVII века «на княжом поле» происходили сражения (Сказания Авраамия Палицына. М.; Л., 1955. С. 143). Этимология этого названия очевидна: оно обозначало принадлежность села князю. Село Клементьевское впервые упомянуто в летописи под 1446 г. [1, с. 265]. В 1503—1504 гг. оно названо Клемянтиевским, а с 1646 года фигурирует в источниках как Клементьево. Название села сохранилось в названии улицы Клементьевской и городского района (Клементьевка). Судя по археологическим данным, село возникло во второй половине XIV века. Видимо, тогда же оно получило свое название, восходящее к имени Климент — в произношении XIV—XV вв. Клементий.

Село Панинское также располагалось до середины XV века на княжеских землях. Между 1456 и 1462 гг. великий князь Василий Темный передал его Троицкому монастырю. Помимо своего основного названия, возникшего от прозвища Панин, село имело второе название — Ильинское (по церкви св. Ильи), под которым оно значится в 1481 году. В XVI веке, судя по писцовым книгам, название Панино закрепляется за селом. В Смутное время Панино запустело и в 1622 - 1624 гг. упоминается как пустошь. В 1610 году после осады Троицкого монастыря, под горой, на которой ранее располагалось село Панино, были устроены Пушкарская и Стрелецкая слободы. Но старые названия оказались живучи: в 1684 году слободы уже именовались Подпанина и Ильинская. Ильинская церковь сохранилась до нашего времени к западу от Троицкого монастыря.

Большая группа поселений названа была по имени храма. Особый интерес представляют названия радонежских монастырей, образованные по единой модели: Троицы в Маковце, Покрова на Хотькове, Богородицы под Сосной. Троицкий монастырь был основан Сергием Радонежским около 1342 года в северной части Радонежской волости. Его полное название сохранили нам документы XV века «Живоначальные Троицы Сергиева монастыря, иже в Маковце Радонежском, сия книга Пролог...» — так начинается одна из богослужебных книг, вышедшая из монастырского скриптория в 1429 году [2, № 79]. Сохранился подлинник жалованной грамоты Великого Новгорода, которая была дана между 1448 и 1454 гг. «в дом святей Троицы и Сергиев монастырь в Маковець». Вторая часть названия монастыря произошла, как известно, от слова маковец, обозначающего вершину горы (Голубинский Е. Е. Преподобный Сергий Радонежский. М., 1909. С. 24, 25).

Два других монастыря были посвящены Богородице. Древнейший из них — Покровский на Хотькове — располагался в 5 км от городка Радонежа вверх по течению реки Пажи, в западной части Радонежской волости. В Хотькове приняли постриг родители Сергия Радонежского Кирилл и Марья. «Житие Сергия Радонежского», написанное Епифанием Премудрым около 1418 года, сообщает, что брат Сергия Стефан был монахом «в монастыри Святыя Богородица у Покрова иже на ХотьковҌ» [3, с. 38]. Монастырь находился на землях князя и получал от него «ругу» (жалование). В 1506 году Василий III пожаловал «ругу» попу и дьякону, «что служат... у Покрова Пречистые в монастыре на Хотькове, где лежат Сергея чудотворца родители». Топоним Хотьково произошел, видимо, «от имени Фотий, по старинному произношению — Хоть, Хотьково» [4].

Монастырь Успения Богородицы возник в XVI веке у восточной границы Радонежской волости. В XIV веке в этом месте «великий... и широкий путь вселюдский» из Москвы в Переяславль, как именует его Епифаний Премудрый, пересекал реку Торгошу. По археологическим данным, поселение существовало здесь с XIV века. В 1462 - 1466 гг. оно упомянуто как село Богородцкое. В 1481 и 1526 гг. как село «у Богородицы под Сосною». В описании 1503 - 1504 гг. о селе сказано: «На Торгоше у Пречистые христиан 9 дворов». Грамота 1536 г. именует это место Богородицким погостом.

Между 1536 и 1559 гг. при церкви села был устроен девичий монастырь. Писцовая книга, составленная между 1588 и 1594 гг., упоминает «монастырь Богородицкой, Подсосение на речке на Торгоше» и добавляет: «под тем же монастырем мельница... а мелет на королевен обиход к Пречистой под Сосенки». Данный текст отражает период, когда наряду со старым названием начинает применяться новое — Подсосение. После Смутного времени старый вариант продолжает бытовать: в 1622 - 1624 годах упоминается село, в котором «был монастырь Богородицкой под Сосной». Писцовая книга 1646 года фиксирует новый вариант в сочетании с названием XV века: «село Богородицкое Подсосенцево тож». К 1680 году вариант Подсосенье закрепился за селом и, не изменяясь, дожил до нашего времени.

Обращаясь к церковным названиям сел, мы обнаруживаем, что они, так же как и названия монастырей, восходят к XV — первой половине XVI в. Близость названий волостных сел и монастырей проявляется порой в одинаковой модели их образования. Примером может служить наименование «сельца Никольского Поддубского» (1542 - 1543), располагавшегося на месте современного поселка Семхоз и получившего свое имя от древних дубрав, которые сохранились здесь частично до наших дней. Особенно близок названиям монастырей такой вариант, зафиксированный дозорами 1638 года: «Николая Чудотворца церковная земля в Поддубье». На чертеже 1660 - 1676 годов это сельцо, к тому времени наполовину опустевшее, обозначено как «погост Николаевской Поддубье».

Название села Воздви́женское, которое на протяжении XVI - XVIII веков было центром дворцовых (бывших княжеских волостных) земель Радонежского края, связано с церковью Воздвиженья. Топоним этот, впрочем, далеко не однозначно воспроизводит данное наименование. Начиная с первого упоминания села (1478) и вплоть до 1684 года оно именовалось Здвиженским. Лишь ко времени первой ревизии (1720-е гг.) за селом закрепилось его современное название — Воздвиженское. Различие в номинации села и храма осознавалось еще в древности: «Село Здвиженское, а в нем церковь всемирное Воздвижение честнаго Креста», — читаем мы в писцовой книге 1646 года. Следует отметить в этой связи, что по церковной традиции праздник Воздвижения креста служит воспоминанием того дня (14 сентября 335 года), когда была освящена церковь, построенная на месте распятия Христа. При освящении церкви крест, на котором был распят Иисус, «воздвигали» (поднимали) над головами молящихся, отчего праздник и получил свое название [5, с. 869]. По словам А. И. Бокатиной (1887 г. рождения, д. Зубцово, Загорский район), «на праздник Воздвижения деревянный крест от часовни несли в церковь села Воздвиженского. От этого и называется Воздвиженское — воздвижение креста» (записано от дочери А. И. Бокатиной в 1984 году). В этом рассказе речь идет о древнем деревянном резном кресте Стефана Пермского, который хранился в часовне «Крест», располагавшейся до 1935 года близ Ярославского шоссе, в 4 км от Воздвиженского. Каменная часовня была выстроена в XVII веке на месте деревянной, построенной в память благословения Стефаном Пермским Сергия Радонежского около 1390 года [6, с. 20, 24].

Поскольку село именовалось Здвиженским в 1478 году, можно предполагать, что крестный ход был установлен ранее этой даты. После ликвидации Радонежского удела (1456) и включения его в состав владений московского великого князя, великокняжеский двор был размещен не в Радонеже, а в Воздвиженском. В этих условиях установление крестного хода к церкви Воздвижения способствовало бы росту значимости нового великокняжеского административного центра в ущерб Радонежу, с которым была связана удельная традиция. Пример этот показывает, что топоним несет порой в скрытом виде ценную историческую информацию.

От имени храма получило название и село Благовещенское, лежащее к западу от Лавры и известное своей деревянной церковью XVII века, сохранявшейся до недавнего времени. Впервые оно упоминается в 1462 - 1466 годах, когда уже вошло в вотчину Троицкого монастыря. Судя по косвенным данным, село возникло на княжеских землях. Современный вариант названия села — Благовещенье — сменяет древнее между первой (1725 - 1728) и второй (1748) ревизиями. Кстати, по аналогичной модели во второй половине XVII века изменяется и название села Подсосенье.

Названия сел, принадлежавших радонежским боярам и служилым людям, открывает нам топонимический пласт, отличающийся значительным своеобразием. Специфика вотчинной топонимии состоит в ее почти исключительной антропонимичности. Как было показано С. Б. Веселовским, села, принадлежавшие боярам и служилым людям, получили названия по их родовым прозвищам. Рассмотрим некоторые примеры подобных топонимов.

Одним из древнейших родов радонежских землевладельцев были Дюденевы. По соообщению Епифания Премудрого, Дюдень переселился из Ростова в Радонеж вместе с отцом Сергия Радонежского Кириллом (около 1337). Потомок Дюденя — Тимофей Дюденев был упомянут как «послух» (свидетель) в грамоте (1455 - 1456), касающейся земельных дел в ближайших окрестностях Радонежского городка. Можно поэтому предполагать, что Тимофею или его однодворцам принадлежала деревня Дуденева, располагавшаяся к северу от городка (1542 - 1543). В годы опричнины деревня опустела и в 1622 - 1624 годах упоминается уже как пустошь «Дюденева а Дерюлкина тож». Под именем Дуденева пустошь была отмечена в 1680 году и на плане 1768 года. Этот топоним сохранился в устной традиции села Городок: в 1980 - 1984 годах автором были сделаны записи о Дуде́невской дороге (варианты: Дуди́нская, Дюде́невская).

Дюдень не единственное родовое прозвище тюркского происхождения, которое отразилось в топонимии Радонежа. Близ Дуденевской дороги расположены поле, луг и лес, до сего времени называемые Гуси́нцы. Впервые этот топоним был записан в 1820 году [7, с. 149]. Описание 1617 года сохранило нам полное название данного места: «пустошь, что была деревня Сартакова, Гусенниково тож». Таким образом, топоним Гусенниково — от названия растения, произраставшего на этом месте (см. словарь В. И. Даля. 2-е изд. Т. 1. С. 411), — оказался более жизнеспособным, чем Сартаково, возникшее от прозвища тюркского происхождения.

В начале XV века радонежскому князю Андрею служил боярин Василий Борисович Копнин. Около 1436 года он постригся в Троицком монастыре. В 1478 году вдова Василия Борисовича Марья передала в монастырь вотчину мужа — село Карамзинское с деревнями. Название села произошло скорее всего от прозвища его первоначального владельца («черный мирза»), жившего во второй половине XIV века (именно этим временем датируется возникновение села по данным раскопок). Как и в примере с названием Сартаково, топоним, образованный от тюркского прозвища, не закрепился за селом. Новое название начало формироваться сразу же после перехода села к Троицкому монастырю. Документы конца XV века отражают период, когда оно было еще не устойчиво.

В 1478 - 1485 годах упоминается земля Копнинская, а в грамоте 1481 года ограничиваются повинности в Марьинском Копнине. Перед нами полуописательное название — производное от слов Марья Копнина. Понадобилось около 30 лет, чтобы новое название приобрело оптимальную языковую форму: в описании 1503 - 1504 годов село было записано как Копнино, и с этого времени название уже не менялось до конца XVII века, когда село запустело. Сейчас о нем напоминает Копнинский пруд, известный жителям окрестных деревень (к северу от поселка Семхоз).

В нашем распоряжении имеется пример того, как церковное название села сменяется топонимом, возникшим от прозвища. Речь идет о крупной вотчине на северной окраине Радонежского княжества (селе Юрьевском), принадлежавшей в начале XV века «Семену Яковлю сыну Зубачева». Около 1400 - 1410 годов вотчина была приобретена Троицким монастырем. К 1425 - 1427 годам за селом уже закрепилось название Зубачевское, происшедшее от родового прозвища его бывшего владельца. В XVII веке поселение было перенесено на новое место и превратилось в деревню, которая при этом сохранила старое название. В настоящее время это Зубачево на северной окраине Сергиева Посада.

В первой половине XV века Троицкий монастырь по частям скупил вотчину Афанасия Елизаровича Княжнина, сложившуюся в конце XIV века или ранее. Сын Афанасия Иван передал в монастырь центральную часть этой вотчины — «село Старое в Радонеже». Через десять лет (1462 - 1466) оно упоминается уже как Офонасьево. В XVII веке село превратилось в деревню Афонасьево, сохранившуюся до нашего времени на южной окраине Сергиева Посада.

Села, расположенные вблизи Троице-Сергиева монастыря, получили названия, как можно видеть, по именам и прозвищам тех вотчинников, от которых они перешли к монастырю. Произошел как бы социальный отбор одного из нескольких возможных названий. Монастырским властям памятны были землевладельцы, передавшие свои села «в дом Святой Троицы» и оставившие заметный след в хозяйственном развитии края, — им было отдано предпочтение.

Таким образом, в XIV—XV веках возникли и закрепились названия сел и большей части деревень Радонежского княжества. Что касается названий волостных сел, а также монастырей, то документы XV века застают их уже сложившимися. Молодость волостного пласта топонимической системы осталась в далеком прошлом, за пределами, освещаемыми нашими источниками. В частности, в названиях радонежских сел XV века безраздельно господствует модель с суффиксом -ское. Именно по этой модели построены названия большинства княжеских сел Московской Руси, упоминаемых в духовных грамотах великих князей XIV века. Вотчинный пласт топонимии, напротив, зафиксирован актами XV века в становлении. К началу XVI века мы имеем первый полный перечень названий, и топонимия Радонежа предстает перед нами практически в законченном виде. В конце XV века и первой половине XVI века наблюдается совершенствование утвердившихся ранее названий, что проявляется в их вариантности. Названия «притираются» друг к другу. Так, например, Покровский и Успенский монастыри получают на короткий период единообразное наименование «У Пречистые» с уточнениями «на Хотькове» и «на Торгоше».

В XVI веке топонимический фонд Радонежского уезда, как стали тогда называть бывшее удельное княжество, пополнился за счет названий новоосвоенных деревень. Кроме того, в XVI веке наблюдается новый всплеск изменений ряда названий. Топонимическая система вновь переживает этап ускоренного развития, который, впрочем, имеет оттенок перерождения. Чтобы понять этот феномен, необходимо вспомнить, что XVI век явился эпохой широких раздач государством старых волостных земель помещикам и вотчинникам. Историческое значение этого явления проанализировано в книге В. Б. Кобрина «Власть и собственность в средневековой России» (М., 1985). В Радонеже этот процесс начался в годы княжения Василия III и в период боярского правления. Писцовая книга 1542 - 1543 годов отразила его ранний этап. Поместья воспринимались тогда еще как временная форма владения «волостными» деревнями. Поэтому последние продолжали еще именоваться «землей великого князя» (например, «земля великого князя поместная Василья Петелина сельца Никольского»).

К 1580-м годам ряд деревень и мелких селец получили названия по именам своих новых владельцев-помещиков и вотчинников. Но большей части этих названий не суждено было привиться. История деревни Коростьково может послужить иллюстрацией данного явления. В 1472 - 1473 годах пустошь Коростьковская была приобретена у потомков радонежского боярина Воронца Степанова и вскоре перешла к Троицкому монастырю. К 1503 - 1504 годам поселение здесь было восстановлено. К 1584 - 1586 г. название селения изменилось до полной неузнаваемости: писцовая книга упоминает его как «Ивановское Аристово тож», принадлежащее Ивашке Опочинину. В Смутное время сельцо превратилось в пустошь и дважды поменяло своего владельца. В 1622 году, когда власти Троицкого монастыря предприняли проверку ранее принадлежавших им земель, «городка Радонежа попы и крестьяне» так сказали об этом месте: «пустошь Коростьково а Ивановское и Опачинино тож, блиско городка Радонежа и Хотькова». Местные жители, таким образом, выделили древний топоним, поместив его перед калейдоскопически сменявшимися владельческими наименованиями. Топонимическое чутье не отказало радонежцам: название Коростьково эта деревня носит до нашего времени, утратив все свои приобретенные в XVI веке названия.

Литература:
1. Полное собрание русских летописей. Т. XXV. М.; Л., 1949.
2. Вздорнов Г. И. Искусство книги в Древней Руси. М., 1980.
3. Памятники древней письменности и искусства. Т. 53. СПб., 1885.
4. Смирнов М. И. Радонежские легенды. 1939 // Гос. музей Ярославск. обл., ф. Р—913, оп. 1, д. 294, л. 94.
5. Брокгауз Ф. А., Ефрон И. А. Энциклопедический словарь. Т. 12. СПб., 1892;
6. Снегирев И. М. Русская старина в памятниках церковного и гражданского зодчества. М., 1859.
7. Ходаковский З. Русский исторический сборник. Т. 7. М., 1844.

Источник: 1. С.З. Чернов. Русская ономастика и ономастика России. М.: Школа-Пресс, 1994.

Закладки

| Еще