Strict Standards: Declaration of ezSQL_mysql::query() should be compatible with ezSQLcore::query() in /var/www/admin/www/family-history.ru/netcat/sql_mysql.php on line 292

Strict Standards: Declaration of ezSQL_mysql::escape() should be compatible with ezSQLcore::escape() in /var/www/admin/www/family-history.ru/netcat/sql_mysql.php on line 292

Warning: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /var/www/admin/www/family-history.ru/netcat/sql_mysql.php:292) in /var/www/admin/www/family-history.ru/netcat/require/e404.php on line 20

Warning: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /var/www/admin/www/family-history.ru/netcat/sql_mysql.php:292) in /var/www/admin/www/family-history.ru/netcat/require/e404.php on line 21

Deprecated: Function ereg() is deprecated in /var/www/admin/www/family-history.ru/netcat/require/e404.php on line 212

Warning: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /var/www/admin/www/family-history.ru/netcat/sql_mysql.php:292) in /var/www/admin/www/family-history.ru/netcat/require/e404.php on line 372

Deprecated: Assigning the return value of new by reference is deprecated in /var/www/admin/www/family-history.ru/netcat/admin/mail.inc.php on line 199

Warning: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /var/www/admin/www/family-history.ru/netcat/sql_mysql.php:292) in /var/www/admin/www/family-history.ru/netcat/require/s_loadenv.inc.php on line 466
Спасо-Преображенский всей гвардии собор в Санкт-Петербурге. История храмов, монастырей .
Интернет-портал по истории и генеалогии

История храмов, монастырей:
Спасо-Преображенский всей гвардии собор в Санкт-Петербурге

Спасо-Преображенский всей гвардии собор в Санкт-Петербурге

Спасо-Преображенский всей гвардии собор в Санкт-Петербурге, литография первой половины XIX века.

Спасо-Преображенский всей гвардии собор в Санкт-Петербурге, литография первой половины XIX века.

Спасо-Преображенский собор.

Спасо-Преображенский собор.

Спасо-Преображенский собор в наше время.

Спасо-Преображенский собор в наше время.

Император всероссийский Пётр I.

Император всероссийский Пётр I.

Елизавета Петровна.

Елизавета Петровна.

Униформа рядового, сержанта и офицера Лейб-гвардии Преображенского полка в 1695-1700 годах.

Униформа рядового, сержанта и офицера Лейб-гвардии Преображенского полка в 1695-1700 годах.

Сергей Леонтьев Бухвостов, первый солдат Преображенского полка

Сергей Леонтьев Бухвостов, первый солдат Преображенского полка

Анна Иоанновна.

Анна Иоанновна.

План Преображенского собора 1754 года.

План Преображенского собора 1754 года.

Фасад Преображенского собора 1754 года.

Фасад Преображенского собора 1754 года.

Преображенский собор. Гравюра середины XIX века.

Преображенский собор. Гравюра середины XIX века.

Василий Петрович Стасов.

Василий Петрович Стасов.

План Преображенского собора, возобновленного в 1829 году, имеет вид креста.

План Преображенского собора, возобновленного в 1829 году, имеет вид креста.

Фасад Преображенского собора 1829 года.

Фасад Преображенского собора 1829 года.

Император Николай I.

Император Николай I.

Башня собора с часами.

Башня собора с часами.

Панно с воинскими атрибутами.

Панно с воинскими атрибутами.

Ворота.

Ворота.

Великий князь Константин Константинович Романов, поэт К.Р.

Великий князь Константин Константинович Романов, поэт К.Р.

Образ Спаса Нерукотворного

Образ Спаса Нерукотворного

Чудотворная икона Божией Матери «Всех Скорбящих Радосте»

Чудотворная икона Божией Матери «Всех Скорбящих Радосте»

По замыслу дщери Петровой


Вся история храма во имя Преображения Господня неразрывно связана с боевой славой и победами России в XVIII и XIX веках.

Став столицей Российской Импеpии, Петербург одновременно становится и военной столицей государства.

Основатель города Петр I с самых первых дней задумал устроить в своей новой резиденции постоянные слободы для опоры и защиты трона - гвардии. Но все силы и средства отнимала изнурительная Северная война со шведами. И желание Государя было приведено в исполнение лишь в конце его царствования. Тем временем, летом гвардейцы обычно размещались в одном из предместий города в палатках, а осенью и зимою - на обывательских квартирах.

Такой порядок переменило долгожданное постановление Сената (1724 г.): «устроить слободы, в которых сделать каждому сержанту по избе, прочим унтер-офицерам одну на двоих, а рядовым - одну на троих; также в середине полка сделать штабу двор на восемь изб и при том дворе госпиталь».

В 1726 году императрица Екатерина I приказала застроить местность, где ныне находится Преображенский собор, деревянными казармами «для лучшего», как сказано в указе, «плезира в першпективе Литейной и для всякаго случая в нужде в солдатах». По Высочайшему повелению, здесь стал квартировать старейший в русской армии лейб-гвардии Преображенский полк, а местность, к востоку от Литейного проспекта ограниченная улицами С.-Щедрина (Кирочная), Жуковского (Итальянская) и до улиц Восстания (Знаменская) и Парадной, получила название Преображенских слобод.

В XVIII веке служба в русской армии была бессрочной. Солдаты жили вместе с семьями в одноэтажных домах-светлицах, «дабы с вящею выгодою с женами своими быть, а дети их при полковых школах обучены и воспитаны быть могли».

Каждый полк, особенно гвардейский, имел свой храм в честь церковного праздника или святого, который считался покровителем полка. Была своя полковая церковь и у преображенцев, на углу Литейного и Пантелеимоновской улицы.

Там же, где ныне стоит Спасо-Преображенский собор, располагался полковой двор, или съезжая изба Гренадерской роты. Место это связано со знаменательными событиями ночи с 24 на 25 ноября 1741 года, когда на престол, после затянувшейся в России эпохи временщиков, взошла дочь Петра I Императрица Елизавета.

Мрачное, смутное, лукавое время... Как известно, после смерти Екатерины I российский престол перешел к племяннице Петра I Анне Иоанновне, на деле же власть оказалась в руках фаворита Императрицы, всесильного Бирона. Ее преемницей стала Анна Леопольдовна, тоже иностранка по воспитанию, крещенная в лютеранстве, далекая от русских православных традиций. Засилье немецких правителей, их высокомерие и своевольное господство вызывали возмущение в народе, а особенно в русской армии, еще живо помнившей Петра и славные победы русского оружия. Незаслуженно лишенная престолонаследия, дочь Императора Петра цесаревна Елизавета вела жизнь уединенную, далекую от интриг двора. Плотной толпой обступили иноверцы Российский трон. Казалось, нет надежды на возрождение державы...

Незадолго до этих событий придворный врач Лесток показал цесаревне свой рисунок, исполненный в часы мрачного раздумья: на одной его половинке Елизавета изображена была сидящею на троне; на другой - в монашеском одеянии. Под рисунком цесаревна прочла: «Выбирайте»!

События начали развиваться стремительно. Пришло известие, что временщики, во избежание восстания, срочно отправляют в Финляндию созданный самим Петром и глубоко преданный Его памяти Преображенский полк. К цесаревне тайно явилось несколько гвардейцев во главе с сержантом Грюнштейном. Они призвали «дщерь Петрову» действовать смело и решительно, обещая свою поддержку.

Поздним вечером у Елизаветы собрались приближенные, верные ей люди: Разумовские, Шуваловы, Скавронские, Ефимовские, Гендриковы, Михаил Воронцов, Василий Салтыков. Все они были единодушны: «Пора! Медлить больше нельзя».

В ту ночь цесаревна долго и усердно со слезами молилась пред образом Божией Матери «Знамение о даровании ей короны. Окончив молитву, она надела под платье латы, взяла в руки большой серебряный крест и в полночь, несмотря на сильный холод и ненастье, покинула свой дом.

У ворот стояли сани, в которые Елизавета села вместе с Лестоком, а Воронцов и Шуваловы стали на запятки, и лошади понеслись по пустынным улицам к казармам гвардейцев, где теперь стоит собор Преображенского полка.

Сани остановились перед съезжей избой полка, где непредупрежденный часовой-барабанщик ударил тревогу, но Лесток кулаком прорвал кожу барабана, тогда как тринадцать гренадеров, участников тайны, побежали по казармам. В несколько минут собралось несколько сот человек. Преображенцы хорошо знали и любили Елизавету, у многих она была восприемницей на крестинах детей.

«Кому хотите верно служить?»

Цесаревна произнесла краткую, но сильную речь.

— Узнаете ли меня, ребята, помните ли, кто я и чья дочь?

— Узнаем, матушка.

— Родители мои трудились, заводили регулярство, нажили великое сокровище многими трудами, а ныне все это растащено, сверх же того еще и моего живота ищут, но не столько мне себя жаль, как отечество, управляемое чужими головами. Оно напрасно разоряется и людей столько не ведомо за кого пропадает. Кому же хотите верно служить? Мне ли, государыне природной, или другим, беззаконно похитившим мое наследие?

Елизавета не скрывала, что главную надежду, после Бога, возлагает на любезных ей преображенцев.

— Итак, готовы ли идти за мною, защитить меня?

— Готовы, матушка, всех врагов перебьем!

— Не говорите про убийство, а то я уйду.

Потом, подняв крест, Елизавета сказала:

— Клянусь в том, что умру за вас. Целуйте и мне крест на этом, но не проливайте напрасно крови.

— Клянемся. Да здравствует наша матушка, Лизавета Петровна! - отвечали солдаты и бросились целовать крест. Громкое «ура» огласило съезжую избу.

Когда обряд присяги был совершен, Елизавета сказала: «Пойдем». И рота в составе 360 человек отправилась вдоль Невского проспекта вслед за цесаревной, надевшей на свою голову солдатскую каску. На Адмиралтейской площади Елизавета Петровна вышла из саней и пошла впереди, но ее маленькие ножки вязли в снегу, и гренадеры стали говорить:

— Мы что-то тихо идем, матушка!

Тогда цесаревна позволила двум солдатам поднять ее и понести на руках. У Зимнего дворца Лесток отделил двадцать пять человек, приказав им арестовать временщиков Миниха, Остермана, Левенвольда и Головкина. Восемь других гренадеров пошли вперед, как бы идя на смену часовым, неожиданно набросились на четырех караульных, охранявших главный вход, и легко их обезоружили.

Войдя во дворец, заговорщики направились в кордегардию и накинулись на дежурного офицера, причем, как рассказывают, Елизавета отвела в сторону штык, чуть было не пронзивший его. Затем поднялась в покои Анны Леопольдовны, разбудила правительницу, почивавшую мирным сном, и объявила ей о своем избрании на царство...

В это время под окнами Зимнего дворца раздалось громогласное «ура» тысячной толпы, собравшейся вместе с остальными полками гвардии и извещенной двадцатью верховыми гренадерами Преображенского полка, обскакавшими весь город. Ночь была темная, мороз - трескучий, но, несмотря на это, войска и народ со всех сторон спешили к Зимнему дворцу, раскладывали костры на прилегавших улицах, кое-как отогревались от стужи и несмолкаемо кричали: «Здравствуй, наша матушка, Елизавета Петровна!»

Свершилось! Избрание на царство

На следующий день Государыня отправилась на благодарственный молебен; но не успела она войти в церковь, как ее окружили преображенцы со словами: «Ты, матушка, видела, как усердно мы сослужили тебе свою службу: за это просим одной награды - объяви себя капитаном нашей роты, и пусть мы первые присягнем тебе!» Императрица изъявила свое согласие.

Последовавший вскоре Высочайший указ гласил: «Гренадерская рота Преображенского полка ревностно верность нам свою показала, что мы успели в восприятии престола без всяких дальнейших препятствий». Все участники переворота получили звание «лейб-компанцев» и дворянство. Офицеры полка награждены были одной третью годового оклада, нижним чинам раздали двенадцать тысяч рублей.

Государыня немедленно освободила и наградила тех гвардейцев, которые были арестованы временщиком Бироном. Освобожденных привели на площадь в арестантских платьях, прикрыли знаменами и прочли Высочайший указ о прощении и возвращении чинов. После этого надели им офицерскую форму, вручили шпаги и, наконец, объявили о наградах, которых они удостоены как пострадавшие невинно.

М. В. Ломоносов приветствовал Петровну одою:

Целуй, Петрополь, ту десницу,
Которой долго ты желал;
Ты паки зришь Императрицу,
Что в сердце завсегда держал,
Не так поля росы желают,
И в зной цветы от жажды тают,
Не так способных ветров ждет
Корабль, что в тихий порт плывет,
Как сердце наше к Ней пылало,
Чтоб к нам лицо сияло.

Через несколько дней, 7 декабря 1741 года, посетив Преображенский полк уже Императрицей, Елизавета в память об этом событии повелела выстроить на месте съезжей избы церковь - в знак благодарности Господу за оказанную ей великую милость.

9 июня 1743 года она собственноручно заложила первый камень в основание каменного трехпрестольного храма во имя Спаса Преображения Господня и подарила будущему собору серебряный ковчег. Храм возводился первоначально по проекту М. Г. Земцова, а после его кончины достраивался архитектором П.-А. Трезини, известным «своими немалыми партикулярными строениями».

«О пяти деревянных главах позлащенных»

Императрица принимала живое участие в постройке задуманного ею храма. Утвердив «план и фосат», самолично решала: где поместить двери, крыльца и окошки, какими главами венчать храм. Она соизволила Высочайше указать: для сбору денег сделать книгу - и сама распоряжалась, откуда взять недостающие средства. Не хватало материалов, была нужда в рабочих - обо всех, подчас даже мелких делах строительства немедленно доносилось Императрице. На плане иконостаса Елизавета Петровна собственноручно делала отметки, где и какие поместить иконы.

Церковь была возведена в древнем русско-византийском стиле, и, впервые в северной столице, - «о пяти деревянных главах позлащенных». Императрица прямо указала архитектору Пьетро Антонио Трезини принять за образец очертания глав Кремлевского Успенского собора в Москве, с его исконными национальными формами.

К слову, пятиглавие - традиционное завершение русских церквей - в елизаветинское время было восстановлено в правах специальным указом.

Храм имел три престола: главный - во имя Преображения Господня (в честь этого праздника был наименован полк), второй - во имя святого Сергия Радонежского, чудотворца, покровителя русского царствующего дома, третий - во имя священномучеников Климента, папы Римского (101 год н. э.), и Петра, архиепископа Александрийского (311 год н. э.), так как день воцарения Императрицы Елизаветы Петровны был днем памяти этих святых.

Придел этот был задуман как своеобразный семейный храм императорского дома. В нем находились иконы, имеющие прямое отношение к различным событиям из жизни Императрицы.

Так, на местной иконе Спасителя изображены были молящиеся у Его ног святые Климент и Петр, как бы просящие о даровании Цесаревне престола; на местной иконе Богоматери - праведные Захария и Елисавета, чья память чтится в день тезоименитства Государыни. Над иконою Спасителя был помещен образ евангелиста Марка, память которого совершается в день коронации Елизаветы.

Храм во имя Преображения Господня был освящен Санкт-Петербургским архиепископом Сильвестром 5 августа 1754 года в присутствии Императрицы Елизаветы Петровны и наименован полковым собором. Первый в северной столице пятикупольный храм был выкрашен в зеленый цвет. По словам современников, он был лучшим из всех в Литейной части, а газета «Северная пчела» назвала его великолепнейшим.

Внутри церковь была украшена ионическими пилястрами и лепкой. Московские мастера Кобылинские вырезали по эскизу Б. Растрелли золоченый пятиярусный иконостас и великолепную алтарную сень. Образа под смотрением И. Я. Вишнякова написал «самым чистым и искусным письмом» известный живописец Мина Колокольников.

Лейб-гвардии Преображенский полк был первым и старейшим полком русской гвардии, поэтому указом Павла I от 12 ноября 1796 года храм получил наименование всей гвардии собора. За время своей истории он пережил несколько тревожных моментов. В связи с переводом лейб-гвардии Преображенского полка на Миллионную улицу, собор 19 января 1799 года был обращен в приходскую епархиальную церковь. Такое положение сохранялось недолго.

«Высших и низших чинов военнослужащие усердно желают, чтобы церковь Преображения Господня, что на Литейной, по-прежнему была собором лейб-гвардии Преображенского полка, — писал 10 сентября 1806 года обер-священник армии и флота П. Я. Озерецковский обер-прокурору Святейшего Синода князю А. Н. Голицыну. - Такое желание полка... нахожу я правильным: оный полк, из лейб-гвардейских будучи первый, иметь особенною церковь должен». К тому же, и полк к этому времени вернулся во вновь отстроенные казармы по Кирочной, 35, у Таврического сада.

В 1806 году Государь Император Александр I повелел епархиальному ведомству передать Преображенскую церковь обратно полку с прежним наименованием - всей гвардии собора.

Второе рождение


Восстановленный в прежнем достоинстве, храм не успел, однако, вернуть свое былое великолепие и в 1825 году сделался жертвой огня. С этого момента открывается новая страница в истории собора.

8 августа 1825 года рабочие, ремонтируя крышу, паяли протекавшие листы главного купола. Уходя на обед, они по небрежности оставили без присмотра жаровню с горящими углями. Пламя сначала появилось в главном куполе возле креста, затем быстро охватило весь собор и проникло внутрь. Пожар бушевал около восьми часов.

В спасении церковного имущества с равным усердием участвовали все священно- и церковнослужители во главе с сакелларием отцом Павлом Рябининым, и прихожане, в особенности, нижние чины 3-го батальона. Один самоотверженный унтер-офицер, снимая образ с иконостаса, упал и тут же лишился жизни.

После пожара от собора остались одни стены. Сгорели пять деревянных куполов, все три иконостаса, высоко висящие иконы, растопились от пламени колокола. Удалось спасти от огня святые антиминсы, большую часть икон, богослужебные сосуды, ризницу, утварь.

Государь Александр I, получив донесение о пожаре, распорядился «немедленно возобновить собор сей» и сам пожаловал на это дело 50 тысяч рублей. На площади устроена была в палатке временная церковь; затем, по Высочайшему указанию, нанят расположенный по соседству дом полковника Булатова, где до августа 1829 года и происходили богослужения. Специальный комитет под председательством великого князя Михаила Павловича провел 68 заседаний, прежде чем постановил поручить возобновление собора архитектору Василию Петровичу Стасову.

Что мы знаем об этом выдающемся зодчем русского классицизма, создателе многих величественных церковных и гражданских сооружений в Петербурге первой половины XIX века?

К работе над проектом Спасо-Преображенского собора приступил зрелый и опытный мастер, член столичного комитета Его величества по наблюдению за строениями, действительный член Российской Академии искусств. «У меня нет других художников, опричь Стасова», - с восхищением отзывался о нем Александр I. Обсуждая с мастером проект отделки своего кабинета в Зимнем дворце, Император заметил: «Не нужно самоцветов, пусть заменят их создания твоего гения и вкуса».

Стасовы - один из древних русских родов. По преданию, сохранившемуся в семье будущего зодчего и вошедшему в родословную, один из его предков был телохранителем Димитрия Донского в день Куликовской битвы. Не это ли предопределило судьбу и направленность творчества архитектора, горячего патриота «любезного моего отечества», певца славы русского оружия? Во время войны с Наполеоном он взволнованно писал друзьям: «Успехи русских войск беспредельны!», «На берегах Эльбы давно уже развеваются флаги торжествующей России».

Великий зодчий милостию Божией

«Его жизненные правила, - вспоминал позднее об отце известный критик В. В. Стасов, - его энергия добра, неподкупной никем честности, его великодушие и доброжелательность ко всем были несравненны...»

Он был крупнейшим в свое время знатоком строительного искусства. В Италии скрупулезно изучал проверенный столетиями опыт античной древности. Только это, по его мнению, могло избавить архитектора от опасности стать «заурядным рисовальщиком, не умеющим вывести маленького свода».

До сих пор не утратили ценности его замечания о применении в сооружениях естественного камня и проверке его качества путем выдерживания на открытом воздухе, о способах окраски зданий, живописи на воске. Стасов одним из первых начал применять для перегородок и сводов специально изготовленные гончарные горшки, близкие по форме к цветочным; вместо цемента использовать отечественный материал - известь.

Его градостроительные принципы понятны и убедительны: «вырвавшись из оков предубеждения света, принять за правило простые формы древних, о которых все говорят и пишут с восторгом и никто им не следует...» Стасов - следовал, часто вопреки моде, неожиданно и смело. Отсюда, из древности, предельный лаконизм и своеобразие его архитектурного языка, суровая красота простых и ясных форм, мужественная величавость, которую он не только проповедовал, но и воплощал в северной столице. Великий зодчий призывал градостроителей «знаменовать в потомстве вкус, просвещение, могущество и славу государства».

Певец русской славы

С особой любовью относился мастер к древнерусскому храмозданию, «которое без больших издержек дает большое пространство для помещения народа и, сохраняя единство, представляет в малом разительную огромность». И даже столь любимое им пятиглавие, размышлял зодчий, оказывается, не только привычный для всех символ церковной архитектуры, но «служит также для освещения церковных сводов».

Но самой драгоценной чертой дара Василия Петровича Стасова было умение в великолепных образах передать величие русского народа и его героических подвигов.

Закладка всей гвардии собора состоялась 26 августа 1827 года. Вот как об этом сказано сухим языком отчета: «По распоряжению архитектора пятого класса Стасова начали производить в соборе Спаса Преображения разные работы: сломана паперть с северной и южной сторон крыльца; сверх того требует он, чтобы к 6 августа под паперть набить 160 свай, потом заготовить материал для закладки...»

Строительство велось необычайно быстро (к нему привлечены были и солдаты Преображенского полка). Немногим больше года понадобилось коллективу под руководством Стасова - архитектору А. П. Брюллову, каменных дел мастерам Лукини и Франчини, генерал-майору Микулину, чтобы справиться с работой. Уже зимой 1828 года строительство было завершено.

Возобновленный после пожара храм был освящен 5 августа 1829 года, в престольный праздник, ровно через 75 лет после первого освящения, митрополитом С.-Петербургским и Новгородским Серафимом. К этому дню Николай I подарил храму ковчег и потир из яшмы и украшенные драгоценными камнями ризы. Величественный каменный пятиглавый собор, стоящий в центре одноименной храму площади, стал одним из самых замечательных храмов города и в неизменном виде сохранился до наших дней. Интерьер его решен в стиле позднего классицизма, строго и вместе с тем торжественно.

При восстановлении Стасов умело использовал старые стены и сохранил внутреннюю планировку. Во время пожара сгорели деревянные купола, в то время как кирпичные пилоны уцелели, потому и были полностью использованы зодчим. При проектировании Спасо-Преображенского собора Стасов был ограничен размерами. Несмотря на это, он создал превосходный образ соборного храма, мощного, торжественного, монументального, отмеченного яркими национальными чертами при всей изысканной простоте.

Мужественная величавость

В архитектуре Преображенского собора получили отражение традиции древнерусского зодчества. Гладь белых стен, скупо украшенных лепными декоративными изображениями на библейские темы и военными символами, прорезают высокие окна с полуциркульными завершениями. Окна красиво «утопают» в нишах с декоративными балюстрадами. К западной стороне собора примыкает монументальный портик из четырех ионических колонн.

Окружность центрального купольного барабана украшена барельефами: гирляндами с головками херувимов.

План собора имеет вид двадцатичетырехгранного креста. Большая продольная ось креста от востока к западу составляет 40 метров, а большая поперечная с севера на юг - 34 метра. Главный купол венчает восьмиметровый крест. Площадь, занимаемая собором, составляет 1200 квадратных метров и вмещает до 3000 молящихся. Величественный купол опирается на четыре массивных пилона толщиной около трех метров каждый. Малые пилоны поддерживают малые угловые купола. Полная высота собора составляет 42,5 метра, площадь его - 1180 квадратных метров.

Обдумывая проект, Стасов, несомненно, руководствовался простыми и ясными пропорциональными соотношениями. Все части сложного по силуэту и композиции церковного здания уравновешены, гармонично соразмерны меж собой. Так, например, большой купол в два раза выше колонн. Главки «вписаны» в равнобедренный треугольник, у которого высота равна половине основания. Мелочей нет - каждая деталь подчинена целостности всего сооружения.

При выборе высоты ограды Стасов также исходил из пропорциональной взаимосвязи ее со зданием собора. Убежденный градостроитель, он позаботился о том, чтобы храм органически завершил ансамбль застройки Литейного проспекта, стал его доминантой.

По проекту предполагалось золотить купола, но не хватило денег, и архитектор изобрел уникальный состав красок: они стали отсвечивать вороненым металлом. За это простое и неожиданное решение Император Николай I наградил Стасова бриллиантовым перстнем. К сожалению, позднее чудо-рецепт был утрачен.

В левой, западной башне собора находятся куранты (механические часы), привезенные из Англии в 1854 году и действующие поныне, другая служит колокольней. К настоящему времени сохранилось шесть колоколов из тринадцати.

Вокруг собора по проекту В. П. Стасова был разбит сквер, окруженный изящной оградой. Она состоит из 34 гранитных оснований, соединенных между собой железной решеткой. Основания украшены поставленными на них стоймя, дулами вниз, турецкими крепостными орудиями, по три на каждом; причем среднее из них венчалось золоченым двуглавым орлом с короною. Стволы поставлены дулами вниз в знак того, что они никогда больше не выстрелят. На них и ныне можно увидеть чеканную символику Османской империи, а также названия орудий Гнев аллаха и Гром низвергающий.

Каждая такая группа орудий соединена со следующей массивными железными цепями. Орудия эти были взяты в русско-турецкую войну 1828-1829 годов со стен отнятых у турок крепостей Измаила, Варны, Силистрии, Тульчи и по приказу Николая I доставлены 12 февраля 1833 года из Измаила и Одессы по зимнему пути в Петербург специально для устройства ограды. Вокруг собора на чугунных лафетах стояли два единорога (старинных бронзовых орудия XVIII века), собственность полка, и двенадцать орудий, взятых у турок под Варной.

Николай I ранее пожаловал их Польше для сооружения в Варшаве памятника королю польскому Владиславу III, одному из первых в Европе начавшему борьбу против турок в защиту славян. Но так как поляки во время мятежа 1831 года действовали этими орудиями против русских войск, а наши гвардейцы при штурме отняли их, Николай I подарил их полку, повелев поставить вокруг Преображенского всей гвардии собора.

Восхищаясь талантом зодчего, один из его современников воскликнул: «.. .легкая, прекрасная, единственная ограда великолепной церкви Преображения!» Воистину так. Уже одним своим внешним видом она красноречиво свидетельствует о боевой славе русского воинства и его славном лейб-гвардии Преображенском полку. Умелый строитель, Стасов сэкономил из суммы, отведенной на возведение ограды, почти ее половину и, кроме перстня, получил в награду от Государя еще 1325 рублей.

В 1886 году архитектор городской управы И. Б. Слупский выстроил в ограде, на пожертвования усердных прихожан, часовню с витражами Постемского и образами Антропова, «писанными, для предохранения от сырости и порчи живописи, на цинке». Прекрасный иконостас с бронзовыми колоннами был изготовлен в мастерской Игумнова. Из образов особенно выделялся образ Тихвинской иконы Божией Матери, в серебряной золоченой ризе, усеянной драгоценными камнями.

Да будут очи Твои отверсты на дом сей...


Собор отличается замечательным благолепием и богатством своего убранства. В парусах главного купола академиком живописи Д. Н. Мартыновым написаны масляными красками четыре евангелиста. Над парусами в кольце купола надпись золотыми буквами вязью:

«Господи Боже Израилев, несть Бог якоже Ты на небеси горе и на земли долу. Да будут очи Твои отверсты на дом сей день и нощь, еже услышати молитву людей Твоих, елико аще помолятся на месте сем и Ты услышиши на небеси и сотвориши и милостив будеши им» (3-я Книга Царств, 8, 23, 29-30).

В простенках барабана между окнами изображены восемь ангелов. Каждый держит одно из орудий страстей Христовых: крест, копье, трость, молоток и клещи, гвозди и губу, оковы, сосуд с желчью, оцетом и терновый венец.

Полуциркульный свод купола расписан под цвет облачного голубого неба с изображениями ангельских головок; в середине большая Вифлеемская звезда с исходящими от нее лучами.

Подкупольное пространство украшают большое пятиярусное паникадило (на 120 свечей) и малые люстры (на 64 свечи), выполненные бронзовых дел мастером А. Дипнером.

С правой стороны у колонны, поддерживающей главный купол, - Царское место, устроенное Стасовым по Высочайше утвержденным в 1829 году рисункам. Царское место украшали символы державной власти: императорская корона со скипетром и мечом в венке из виноградных ветвей, два орла из золоченой бронзы.

С левой стороны, у колонны - церковная кафедра работы известного мастера Тура. Она выполнена в стиле древнерусских проповеднических кафедр, украшена резными гирляндами; на стороне, обращенной к народу, имеет золоченую надпись: «Услышьте слово Господне».

Главный алтарь собора - Преображения Господня. Пятиярусный иконостас центрального придела, выполненный по рисункам Стасова, представляет собой триумфальную арку и украшен золоченой резьбой по белому фону. В резных золоченых царских вратах - четыре овальных иконы: Благовещения Пресвятой Богородицы, Архангела Гавриила, евангелистов Иоанна и Марка, Луки и Матфея. Над царскими вратами в облаке и сиянии вырезанный из дерева позолоченный круг, на котором написано Имя Божие.

Молящиеся поклоняются образам святых митрополитов Петра, Алексия, Ионы и Филиппа, святого равноапостольного князя Владимира и святых мучеников-страстотерпцев князей Бориса и Глеба, святой благоверной княгини Ольги, благоверных князей царевича Димитрия Угличского и Михаила Черниговского.

В центре иконостаса, на третьем ярусе - Воскресение Христово, справа и слева образы апостолов. Венчает иконостас полукруглая икона Господа Саваофа, сидящего на облацех и окруженного четырьмя ангелами. Образа для собора написали академики, видные профессора живописи Г. И. Угрюмов, А. И. Иванов, В. К. Шебуев, А. К. Виги, Ф. П. Брюлло, А. Е. Егоров. Стены и своды по эскизу Шебуева расписали Ф. П. Брюлло, Ф. И. Брандуков и С. А. Безсонов. В 1875 году по рисункам академика Н. Д. Мартынова они были поновлены художником Кольчугиным и сохранились до нашего времени.

Вокруг престола, образуя сень, располагаются дугой восемь колонн коринфского ордена. Колонны связаны сверху карнизом и прорезным куполом, увенчанным крестом.

По левую сторону от главного алтаря расположен северный придел священномучеников Климента, папы Римского, и Петра, архиепископа Александрийского. К молящимся обращены иконы святой праведной Елисаветы, святого благоверного князя Александра Невского, святого Иоанна Златоуста и святого Василия Великого. Над царскими вратами - «Тайная вечеря» в сиянии золоченых резных лучей; в третьем ярусе - «Моление Спасителя о чаше».

Справа от главного алтаря - третий, южный, придел храма - во имя святого преподобного Сергия Радонежского, чудотворца, покровителя русского императорского дома. Обращают на себя внимание образа Рождества Христова и Богоявления. Над царскими вратами - икона «Успение Божией Матери» в бронзовой раме, выше - «Тайная вечеря» и резные фигуры коленопреклоненных ангелов над иконами северных и южных врат. Алтари отделяются друг от друга дубовыми шкафами для ризницы, сделанными в 1850 году по рисунку архитектора Львова.

Святыни Храма


Главными святынями храма ныне являются Нерукотворный Образ Спасителя и икона Божией Матери «Всех Скорбящих Радосте».

Образ Спаса Нерукотворного находится на аналое у правого клироса. Он тесно связан с жизнью Императора Петра Великого и был его любимым образом. Написанный, предположительно, в 1676 году для Царя Алексея Михайловича известным московским иконописцем Симоном Федоровичем Ушаковым, к Царю Петру образ перешел от матери, Наталии Кирилловны, и всегда сопутствовал ему в походах.

Это тот самый образ, пред которым Царь преклонял колена при основании Петербурга, испрашивая благословение Божие на новую столицу

Происходило это так. После водосвятного молебна на Заячьем острове 16 (27) мая 1703 года, в день Пресвятой Троицы, Государь самолично взял заступ и начал копать ров. Неожиданно - добрый знак - в небе появился орел, диковинная для севера птица. В выкопанный ров опустили золотой ковчег с мощами апостола Андрея Первозванного, некогда посетившего эти места. Взяв три куска дерна, Петр положил их на крышку ковчега со словами: «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа, аминь. Основан царствующий град Санкт-Питербурх». Загрохотали пушки.

Был чудотворный образ Спаса с Петром и во время исторической Полтавской битвы, когда Император чудом остался жив. Три пули достались на долю Царя: одна пробила ему шляпу, другая попала в седло, а третья... несла ему смерть: ударила прямо в грудь; но Бог хранил своего помазанника: пулю удержал крест, бывший на груди Петра.

С родительской святыней Царь не расставался и на смертном одре - икона стояла у него в изголовье. Последние слова Государя пред кончиной были: «Верую, Господи, помоги моему неверию». Образ, по завещанию Государя, находился и при его погребении.

Позже Нерукотворенный Спас был помещен в домике Петра Великого на Петроградской стороне, в столовой, обращенной в часовню Спасителя. Нескончаемые паломники текли сюда рекой, с верою в чудотворность царского образа. Петербуржцы так и говорили: идти ко Спасителю. Благодарный народ, православные всех званий, возрастов и состояний, приносил к любимому образу бесчисленные пожертвования - иконы, оклады, кресты.

Светлым чувством благоговения к святыне были проникнуты все цари русские. Набожная Елизавета Петровна собственноручно написала молитву Спасителю «Господи, щедрый и милостивый», которую каждый раз читали на молебне перед иконой. Она же именным указом 1 июля 1842 года повелела: «В день празднества Нерукотворенного Образа, 16 августа, казенных никаких работ не производить». Этот образ ежегодно, в день Преполовения Господня, обносили крестным ходом вокруг Петропавловской крепости.

В прошлом веке почитатель святыни оставил глубоко проникновенное ее описание.

Этот древний образ имеет чудный вид. С первого взгляда лик Спасителя кажется строгим, но когда всмотришься в него, в глазах видны необыкновенное смирение и кротость, глубина страданий и божественное величие. Взор Христа устремлен в какую-то бесконечную даль, но в то же время вы чувствуете, что этот кроткий взор проникает и в вашу душу. В глазах Его заметна глубочайшая задумчивость. На челе, а еще более в глазах отражаются скорбь и сострадание. Вид Спасителя вообще печальный и страждущий, но вместе с тем в лице Его сияет глубочайшее спокойствие... Щеки впалые, от сильной худобы заметны даже глазные впадины. На челе видны кровавые капли, еще как бы не запекшиеся: они как будто только что скатились из-под тернового венца. Над бровями выступают страдальческие складки, так что как будто Страждущий не выдержал ужаснейшей боли; содрогнулся от нее, но все-таки удержал спокойствие духа до конца. Вообще весь лик Спасителя покрыт неизъяснимым совершенством, так что взирая на Него, благоговеешь пред Спасителем, глубже чувствуешь свое ничтожество, яснее сознаешь свою греховность, и, умиляясь всею душой, невольно преклоняешь колена перед сим чудным образом Спаса.

По преданию, эдесский правитель Авгарь, страдая от неизлечимой болезни - проказы, отправил в Иудею одного из своих слуг, Ананию, известного живописца, вручив ему письмо к Иисусу. До Авгаря дошел слух об удивительном Муже, Который одним лишь словом исцеляет любые болезни.

В своем письме Авгарь с глубокой верой просил Спасителя прийти в Едессу и даровать исцеление ему, ее правителю, в награду же обещал разделить с Ним царство. Правитель поручил Анании втайне от Иисуса написать Его Лик.

Живописец передал Христу письмо своего господина, однако написать образ Господа так и не сумел - ему не удавалось достичь сходства, несмотря на все старания. В утешение всевидящий Господь, зная о желании Авгаря, омыл Лицо Свое водой и утер Его чистым полотном (убрусом). Когда же Он отнял убрус от Лица, то на полотне запечатлелся Его Божественный образ. Получив святыню, Авгарь поклонился ей и получил облегчение в болезни.

После Вознесения Спасителя промыслом Божиим в Едессу пришел апостол Фаддей. Он крестил князя, и дом его, и весь город. Выйдя из святой купели, Авгарь окончательно исцелился.

Из Едессы 16 (29) августа 944 года чудный образ был перенесен в Константинополь. С тех пор в этот день Церковь совершает празднование иконы.

Спас Нерукотворный прикровенно напоминает каждой кающейся душе об одном из главных событий в Священной истории. Человек, созданный по образу и подобию Божию, после грехопадения осквернил в себе образ Божий. Но милостив Творец! В спасительных таинствах Матери-Церкви очищается душа грешника, соединяясь с Господом. «Истинный образ Божий всегда нерукотворен, - размышляет духовный писатель XIX века. - Отсюда следует, что цель всех наших усилий, занятий, наук, должна состоять только в том, чтобы представить Богу наши души как чистый убрус, способный принять Божественное изображение».

После закрытия часовни на Петроградской стороне в январе 1930 года, древний образ перенесли в Свято-Троицкую церковь на Стремянной улице, а когда в 1936 году снесли и ее, - в Спасо-Преображенский собор.

Чудотворная икона Божией Матери «Всех Скорбящих Радосте» лежит на аналое у левого клироса. Этот знаменитый образ из храма Преображения Господня на Ордынке в Москве впервые прославился в 1648 году исцелением родной сестры Патриарха Иоакима, Евфимии. Несчастная страдала от неисцелимой раны в боку. Положение ее было безнадежным.

Горячо взывала болящая к Пресвятой Богородице о своем помиловании, и вот однажды во время молитвы она сделалась как бы вне себя и услышала голос: «Евфимия, почему ты не прибегаешь к общей для всех Исцелительнице? - Где же мне найти такую исцелительницу? - спросила больная. - Есть в храме Преображения Сына Моего, - отвечал невидимый голос, - образ Мой, именуемый «Всех скорбящих Радосте». Призови священника церкви сей с этим образом, и, когда он отслужит молебен с водосвятием, ты получишь исцеление. Исцелившись, не забывай Моего к тебе милосердия». Придя в себя, Евфимия узнала от родных, что, действительно, в храме Преображения на Ордынке есть икона «Всех скорбящих Радосте», попросила принести ее к себе в дом и после молебна пред нею получила исцеление.

Это было 24 октября (6 ноября), и с того времени, говорит составитель сказания о первом чуде от иконы, «иже с верою притекающие приемлют неоскудно исцеление: слепые прозрение, немые глаголание, глухие слышание, расслабленные благомощие и обидимые мщение...»

На этой иконе Богоматерь пишется во весь рост, как правило, с Младенцем на руках, окруженная разного рода бедствующими людьми - нагими, обиженными, алчущими. Около этих бедствующих людей часто изображают ангелов, посланных Владычицей для утоления страдания людского. Ангелы, обращаясь к людям, указывают им на Богоматерь, которая обычно изображается в славе, с венцом на голове и в царском облачении.

Великая княгиня Наталья Алексеевна, сестра Петра Великого, очень благоговела к Скорбященской иконе, и в 1711 году, с переездом царской резиденции из Москвы в Санкт-Петербург, перевезла образ - благословение молодой столице - в город на Неве.

Во время войны с турками чудотворная эта икона была в рядах русского войска. По возвращении Государя в столицу, в память спасения его и русской армии во время Прутского похода, им был устроен храм Воскресения Христова при дворце царевны Наталии Алексеевны; туда и перенесли чтимый образ. Позже на месте дворца был выстроен новый храм, освященный в честь иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радосте», и сюда во множестве стекались богомольцы. Часто пред этим образом молились члены царствующего дома. Икона была весьма богато украшена царевною Наталией, императрицей Екатериной II, графиней Головкиной, графом Шереметевым. В церкви иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радосте» на Шпалерной улице чтимый образ оставался вплоть до закрытия храма в 1932 году; тогда икона была перенесена в Спасо-Преображенский собор, где пребывает и поныне.

Верующие с особым чувством молятся также перед иконами Казанской Божией Матери, «Утоли моя печали», «Знамение», Святого великомученика и целителя Пантелеймона, а также святой великомученицы Варвары с житием и преподобных Сергия Радонежского и Серафима Саровского чудотворцев.

Возле северной стены собора, в приделе святых Климента и Петра, находится складень, или походный алтарь, с образами Преображения Господня (в центре), великомученика Пантелеймона и святого Царя Константина. Складень этот в 1900 году полковому лазарету подарил командир, генерал-майор лейб-гвардии Преображенского полка, великий князь Константин Константинович, известный поэт К. Р.

Много православных святынь пребывало некогда в соборе. Усердием и иждивением купеческой дочери Матроны Смирновой в мастерской известного ювелира Федора Верховцева сделана была бронзовая гробница для старинной плащаницы, а также серебряная вызолоченная одежда для престола, весившая десять пудов. Бережно сохранялись ковчег Императрицы Елизаветы Петровны, бывший при закладке храма, два напрестольных золоченых серебряных креста: один - греческой работы, другой - из Запорожской Сечи; Евангелия в дорогих окладах.

Государь Император Николай Павлович в 1840 году пожаловал собору великолепную ризницу - пунцового бархата с зеленым бархатным бордюром, вытканную золотыми крестами и петлицами Преображенского полка.

Верующие приходили в храм поклониться намоленным святым образам. В соборе находились списки чудотворных икон: Курской Божией Матери, преподнесенной курскими гражданами в дар русскому воинству в день сражения под Малоярославцем во время войны 1812 года; Иерусалимской Божией Матери с мощами святого Георгия Победоносца, присланной с Гроба Господня Патриархом Иерусалимским; икона Смоленской Божией Матери, завещанная храму Императором Александром I и образ Преображения Господня, писанный «на доске от древа, возросшего на горе Фавор», с вложенным в нее небольшим куском камня «от верху горы Фавор, идеже преобразися Господь наш Иисус Христос». Этот образ в 1872 году Его Императорскому Высочеству великому князю Николаю Николаевичу-старшему подарил настоятель греческого монастыря на Фаворе.

Перечисленных святынь в храме сейчас нет. Хотя Спасо-Преображенский собор никогда не закрывался, многие ценные иконы, драгоценные облачения были изъяты в 1920-х годах. Куда они исчезли - неизвестно.

Собор русской воинской славы


Преображенский собор с первого дня своего существования свыше полутораста лет был полковым храмом лейб-гвардии Преображенского полка и одновременно всей гвардии собором. Его внешний вид и внутреннее убранство ярко свидетельствовали о военной славе России.

В 1683 году молодой Петр собирает для военных игр так называемых потешных. Позади 1682-й год - первый стрелецкий бунт, когда будущему Царю вместе с матушкой Натальей Кирилловной пришлось, спасая свою жизнь, скрываться в Троице-Сергиевой Лавре от злоумышлений сестрицы Софьи. После грозных событий юный Петр мучительно размышляет: кто отныне защитит его?

«Денег не было, - рассуждает летописец Преображенского полка А. К. Чичерин, - значит, нельзя было и думать о наборе людей со стороны, которых нужно поить, кормить, обуть и одеть. Оставалось одно средство: пригласить в свое войско охотников из разного рода служителей придворного ведомства, которые могут, оставаясь до поры до времени на своих штатных местах, вместе с тем и обучаться ратному делу под непосредственным наблюдением самого Петра.

Так родилась гвардия

Решено и сделано. Молодой Царь тайно обращается к придворным служителям с приглашением поступить в потешную службу.

И вот на зов его явился первым, 30 ноября 1683 года, придворный конюх, приставленный к потешным лошадям, Сергей Леонтьев Бухвостов, который и был записан первым солдатом Преображенского полка.

До какой степени Петр был обрадован появлением своего первого солдата - можно видеть из того, что впоследствии, став Императором, он велел художнику, графу Растрелли, вылить из металла статую Бухвостова...»

Но решительное начало формирования потешного войска, считают историки, под именем двух прославленных гвардейских полков, Преображенского и Семеновского, относится к 1687 году, когда в селе Преображенском «явно кликнут клич к охочим людям», и явилось до тысячи человек.

Первый российский солдат Сергей Леонтьев сын Бухвостов.
В разных баталиях и походах был всегда при Государе Петре Великом, многократно ранен. ...Хотя Его Величество изволил оказывать к его повышению свое монаршее благоволение, но он по своей набожной кротости всячески убегал излишнего славолюбия. Жил больше 86 лет, был росту среднего, силен, тверд, скромен и весьма воздержан.

Так родилась гвардия, а царские полки - Преображенский и Семеновский - получили свои наименования по названиям подмосковных сел, в которых располагались. Их державным шефом и полковником становится сам Император.

Примеру Бухвостова последовали и другие охотники из конюхов и придворных служителей: Данило Новицкий, Лука Хабаров, Яким Воронин, Григорий Лукин, Степан Буженинов.

За ними потянулась знать: Ф. М. Апраксин, князь Репнин, Ягужинский, Румянцев, Петр Чернышев, И. И. Бутурлин, князь Петр Голицын, Толстой, Меньшиков. Другом и товарищем Петра мог быть только тот, кто учился военному делу.

Всем добровольцам, позднее поступавшим в Преображенский полк из низших сословий, давалось преимущество: их вдовы, жены, дети и матери освобождались из крепостного состояния. Кроме того, военная служба открывала простолюдинам, наравне с дворянами, дорогу в офицеры, а офицерский чин возводил их в высшее дворянское сословие.

Петр служил в своем войске наравне со всеми, нес тяготы службы вместе с нижними чинами, спал в солдатской палатке и стоял на часах, возил своими руками землю на постройку укреплений, так же, как другие, одевался и ту же употреблял пищу.

Село Преображенское стало колыбелью не только гвардии, но и всех будущих нововведений в России. Потешный городок, устроенный Петром, - прототип новой столицы на берегах Невы, так сказать, царская резиденция в миниатюре: здесь были и постоянное войско, и флот, и суд, и администрация. Тут же создавались планы и изготовлялись средства побеждать врагов, турок и шведов, брать неприятельские города и крепости.

Этим правилам - обучаться на марше, в том числе, у врага - царское воинство следовало потом всегда. Один из Высочайших указов (1713 год) повелевал, чтобы «пребывавшие в зимнее время в Петербурге офицеры и унтер-офицеры Преображенского полка не проводили время в праздности и гульбе, а обучались инженерству: буде не все, то хотя часть; ибо случается, кто куда откомандирован бывает в даль, или в какой-либо пост, где надлежит оборону себе сделать».

От потешных юного Петра к преображенцам Империи

Преображенцы носили зеленые мундиры с красным отворотом, обложенные кругом золотым галуном, зеленые чулки и башмаки. Спереди на шляпах у рядовых красовался оловянный, а у офицеров - серебряный герб России.

Гвардейский оркестр звучал как на поле боя, так и во время праздников и парадов. Уже в 1702 году в Преображенском полку было 40 барабанщиков и 32 флейтиста. Сам Петр начинал службу в полку барабанщиком и достиг в этом высокого мастерства.

И в учении, и в бою православный уклад определял всю походную жизнь. Летописец полка рассказывает, что, обращаясь к часовому, воины выкликали такой, например, пароль:

Благодарим Тебе! И получали ответ: Боже.
Или: Никто! - Как Бог.
Или: Со Святым духом. - Совершаем.

Гвардейцы хорошо знали, Кому обязаны своими подвигами и победами.

В 1695 году состоялось и первое боевое крещение бывших «потешных». Преображенский полк идет в поход на Азов и участвует в осаде турецкой крепости. После успешного штурма 18 июля 1696 года преображенцы здесь же, в крепости, отметили свой полковой праздник Преображения Господня.

В день выступления русских войск в поход под Нарву, в 1700 году, полк наименовывается лейб-гвардии Преображенским. Незадолго до легендарной Нарвы, где гвардия совершила свой первый подвиг, шведский король Карл XII надменно заявлял: «Нам ли бояться мужиков московских?»

Именно преображенцы в боях под Нарвой своей стойкостью спасают русскую армию от разгрома. Командиры-иностранцы, предав солдат, сдались в плен в самом начале боя. Лишь преображенцы с семеновцами стойко удерживали позиции у единственной переправы через реку Нарову, давая возможность остаткам русской армии отступить. Но вот и самих гвардейцев окружили враги - гибель казалась неминуемой.

И вдруг Северный лев, как называли современники Карла XII, восхищенный мужеством «мужиков московских», приказывает своим войскам пропустить русских гвардейцев через переправу. Гордые и непобежденные, при оружии, они ушли с поля боя церемониальным маршем.

Во время Северной войны со Швецией полк действует под Ижорой, Ниеншанцем, где русским воинством впервые захвачены в плен два иноземных судна. В память о победном сражении выбита медаль с надписью Небывалое бывает. В 1704 году взята Нарва, в 1708 году одержана сокрушительная победа под Лесной.

Мир паче всех побед

Все эти долгие годы Северной войны Петр горько сетует, что находится «в адской горести», что «облако сомнений» терзает его, что приходится действовать, «как слепым»... Было от чего унывать: стране угрожала полная потеря независимости. Всю надежду возложил державный правитель России на верных своих гвардейцев.

Наконец наступил день Полтавской битвы 27 июня 1709 года. Знаменитый приказ Царя облетел все полки:

Воины! Вот пришел час, который решит судьбу отечества. Итак, не должны вы помышлять, что сражаетесь за Петра, но за государство, Петру порученное, за род свой, за отечество... Не должна вас также смущать слава неприятеля, будто бы непобедимого. Имейте в сражении пред очами вашими правду...

В минуту смертельной опасности, когда под натиском врага прорвалась линия фронта, Петр взял под личную команду один из батальонов Преображенского полка и устремился навстречу Карлу XII. Свидетельствует историк: «Отряды, предводимые своими Монархами, дрались с нечеловеческим ожесточением. Бой длился всего полчаса, но и на этот раз, как и при Нарве, Карлу пришлось иметь дело с преображенцами, которые не умели отступать. Шведскому королю едва удалось спастись бегством. Среди поля сражения поставлена была походная церковь: полки окружили ее, и там, где раздавался еще последний гром отдаленных орудий, стоны умиравших и крики бежавшего неприятеля, слышался стройный напев хвалы Всевышнему».

Даже пленным шведским генералам Петр заявил: «Мир мне паче всех побед, любезнейшие». Этими же словами «мир, ребята, мир!» державный победитель возвестил Своему народу об окончании Северной войны и установлении «генеральной тишины» в Европе. На легкой бригантине, в мундире Преображенского полка, он причалил к набережной Троицкой площади С.-Петербурга и немедленно устремился в Троицкий собор. Там Государь слушал Литургию и при возглашении Тебе Бога хвалим Петр пел вместе с певчими, причем, став на колени, залился слезами.

К любезным Своим преображенцам Царь обратился с такими незабываемыми словами:

По?том трудов моих создал я вас; вы, имея любовь к Богу, к вере православной, к церкви и ко мне, не щадили живота своего и на тысячи смертей устремлялись безбоязненно. Храбрые дела ваши никогда не забудет потомство.

В XVIII веке боевые знамена Преображенского полка развеваются на реке Прут, под Хотином, Очаковым и, наконец, в Финляндии.

Неудивительно, что уже в конце XVIII века знаменитый канцлер А. А. Безбородко так говорил молодым русским дипломатам: «Не знаю, как будет при вас, а при нас ни одна пушка в Европе без позволения нашего выпалить не могла».

В XIX веке мы видим преображенцев во всех решающих битвах с армиями Наполеона: Аустерлиц, Бородино, Кульм, Лейпциг, переправа через Рейн и вступление в Париж. Затем войны с Турцией, когда преображенцы во главе всей русской гвардии дважды перешагнули через Балканские снега, вступление в Софию и Адрианополь. В XX веке, с началом Первой мировой войны, в боях в составе Северо-Западного и Юго-Западного фронтов.

На всем протяжении истории «единородная, единодушная, крепкая, как стена гранитная», по выражению Государей русских, гвардия - главная опора державы Российской. Христолюбивое воинство, и это отмечали даже недруги, никогда ни на кого не нападало. Оно самоотверженно защищало святое Православие, Россию - удел Пресвятой Богородицы, братьев по вере - славян. На одном из великолепных знамен полка, в сиянии вышитого золотом креста, так и было начертано: За имя Иисуса Христа.

А свои боевые трофеи воины - верные чада Христовы - спешили принести в храм Божий, возлагая их к алтарю Отца Небесного.

Первым священнодействием в обновленном после пожара Спасо-Преображенском соборе, как сообщали газеты того времени, «было принесение Господу Богу благодарения по случаю знаменитого перехода через Балканы, составляющего эпоху в Российской и всеобщей военной истории. Вслед за сим перенесены были из арсенала взятые в течение нынешней войны трофеи: ключи и замки крепостей, булавы, бунчуки, знамена и проч., числом до шести сот. Трофеи сии расположены с приличием и вкусом, по стенам храма: по правую сторону от главного входа - взятые в Европе, по левую - приобретенные в Азии. Булавы Сечи Запорожской, Сераскира Арзерумского и Паши Карского висят по сторонам боковых дверей.

Посреди каждой группы трофеев возвышается бунчук (так назывался в турецких войсках конский хвост на украшенном древке - изд.), а от оного идут знамена, значки и проч. Ключи Анапы, Карса, Варны, Силистрии, Арзерума свидетельствуют о неимоверных подвигах и успехах Российского воинства. Великолепное зрелище сие возвышает душу всякого русского, и служит живою историею отечественной славы...»

Победы в войне с Турцией 1828-1829 годов обеспечили присоединение к России кавказского побережья с городами Анапа и Поти. Кроме того, Греция получила независимость, а Сербия, Валахия и Молдавия - автономии.

За Богом молитва, а за Царем служба не пропадает

Вдоль решеток и клиросов собора стояли пятнадцать боевых знамен полка, начиная с екатерининских времен. В главном приделе собора, у правого клироса, висела бронзовая вызолоченная доска со списком старших офицеров Преображенского полка, венчанных смертью на полях сражений в 1702-1917 годах.

На южной стороне переднего левого пилона под стеклянным колпаком помещался серебряный кубок, который жители Богемии поднесли графу А. И. Остерману-Толстому в память сражения под городком Кульмом в Богемии (17-18 августа 1813 года). Здесь 17-тысячный отряд русской гвардии сдерживал натиск 30-тысячного французского корпуса под командованием генерала Ж.-Д. Вандама до подхода основных сил. Ядро ударило в левую руку командующего нашими войсками, графа А. И. Остермана. Когда солдаты-преображенцы стали снимать с коня своего раненого генерала, он сказал: «Вот как заплатил я за честь командовать гвардией. Я доволен». Прямо на поле боя, на полковом барабане, ему ампутировали руку. Во время этой операции без анестезии полковые оркестры играли марши, чтобы облегчить страдания отважного генерала.

На кубке, подаренном герою, Остерман приказал выгравировать фамилии полковых командиров, участников сражения, и павших в нем обер-офицеров. Кубок украшала надпись: За Богом молитва, а за Царем служба не пропадает. В Великий пост этот кубок подавался с теплотой для причастников.

Все российские Императоры были полковниками или шефами Преображенского полка и часто посещали гвардейцев.

Так, Елизавета Петровна в день памяти святых Захарии и Елисаветы, то есть в день своего тезоименитства, прибыла в Преображенскую слободу. Государыня обратилась к присутствующим с вопросом: «Есть ли среди вас именинники, носящие имя Захар?» На это преображенцы дружно отвечали: «Мы все, матушка, сегодня именинники, ибо наша благодетельница делит сегодня с нами эту трапезу!» Елизавета Петровна рассмеялась: «Так вы, выходит, все Захары». С этого времени преображенцев стали звать Захарами.

Наш полк: и братство, и семья

Император Николай I называл преображенцев Моя семья, а Николай II - братцами, тогда как остальных гвардейцев семеновцами, измайловцами, московцами. Все русские Императоры, начиная с Александра Павловича, передавали свое жалованье шефа лейб-гвардии Преображенского полка в фонд Комитета о раненых, созданного после войны с Наполеоном.

В храме за стеклом, в особых шкафах, хранились Преображенские мундиры Императоров Александра I, Николая I и Александра II и Александра III, а также сабля Императора Александра II, обагренная его мученической кровью 1 марта 1881 года, в день злодейского покушения.

В Преображенском полку начинали свою государеву службу многие выдающиеся деятели политики, науки и культуры России. В 1726 году был произведен из сержантов Преображенского полка в офицеры Антиох Кантемир - поэт и писатель, один из наиболее образованных людей Европы, будущий русский посол в Англии. Знаменитые преображенцы - С. Р. Воронцов, Н. Ю. Трубецкой, П. Б. Шереметев, Д. П. Горчаков. Будущий поэт и государственный деятель Г. Р. Державин почти десять лет прослужил в полку в нижних чинах.

В 1748 году в Преображенской слободе «в офицерском доме, с дядею его родным» поселился будущий великий полководец А. В. Суворов. За взятие Измаила Суворов был пожалован в подполковники Преображенского полка. Выше звание - полковник - было лишь у Императрицы Екатерины II.

В 1891 году командиром полка стал великий князь Константин Константинович, знаменитый поэт К. Р. Своим товарищам по оружию он посвятил такие замечательные строки:

Наш полк! Заветное, чарующее слово
Для тех, кто смолоду и всей душой в строю.
Другим оно старо, для нас - все так же ново
И знаменует нам и братство и семью.

Все благородное: отвага, доблесть, долг,
Лихая удаль, честь, любовь к отчизне славной,
К великому Царю и вере православной
В едином слове том сливается: наш полк!

Осенью 1916 года в ограде собора, к востоку от него, по проекту С.О. Овсянникова начала строиться усыпальница для павших в годы Первой Мировой войны офицеров, но ее завершению помешала революция.

В 1920-е годы знамена, орудия и военные трофеи были переданы на Кронверк - в Артиллерийский музей. А в 1950 году знамена лейб-гвардии Преображенского полка поступили в собрание военного отдела государственного Эрмитажа.

Во время беспримерной блокады и обороны Ленинграда священнослужители собора организовали в его подвалах бомбоубежище на 500 нар, снабжали людей кипятком и свечами. Газета «Ленинградская правда» 3 июня 1943 года сообщила: «Спасо-Преображенский собор пожертвовал на укрепление обороны страны три миллиона рублей».

Пастыри Христолюбивого Воинства


Поскольку собор был военным, он подчинялся протопресвитеру военного и морского духовенства, ведавшего всеми военными приходами в войсках. Старший священник военного собора имел звание сакеллария. Управление хозяйством и поддержание внешнего порядка возлагалось на ктитора, назначавшегося командиром полка из заслуженных офицеров, а с 1835 года избирался и староста от прихожан.

Назначение не только настоятелей, но и прочих служителей алтаря главного военного собора Империи всегда происходило под Высочайшим наблюдением и при особом внимании Святейшего Синода. Уже в декабре 1743 года Елизавета Петровна повелеть соизволила: «Лейб-гвардии Преображенского полку быть для церковного служения и всяких духовных треб, за многолюдством, двум священникам, понеже в реченном полку состоит с женами и детьми и служителями более семи тысящ человек». Первым соборным протопопом именным императорским указом от 28 января 1752 года определен был Лука Иоаннов из города Торопца Псковской губернии.

Большое значение уделялось и церковному пению. По списку лейб-гвардии Преображенского полка 1806 года, «в науке певческой состоит 33 человека: одни - только на провианте, а другие сверх провианта получают по 3 рубли в год жалованья. Все они не моложе 9 и не старее 17 лет от роду».

О том, с каким тщанием подбирались пастыри гвардейцев, говорит, например, такое доношение командира полка Талызина Святейшему Синоду об одном из протоиереев собора: «Во исполнение высочайшего Его императорского Величества указа о возвышении белого духовенства за долг почитаю рекомендовать священника Александра Александрова, достойного по своему просвещению и благонравию. Сверх рачительного исполнения своего звания в отправлении богослужения, проповедует он изустно слово Божие в нарочитые праздники с отменными успехами. Готовность к исправлению нужд у нижних чинов и благоразумное поведение с высшими произвели во всех к нему любовь и почтение».

Послужные списки священнослужителей храма, как правило, начинаются словами: «Был в походах». Язык военных канцелярий лаконичен: вместе с действующей армией пересек вражескую границу, высажен с десантом, служил молебствие перед генеральным сражением, взят в плен, отправлял христианские требы в госпитале, находился с полком при авангардных действиях против неприятеля - короткие строки из биографий священства собора, столь типичные и емкие, заключают в себе всю историю легендарного полка.

«Трогателен вид смиренного пастыря церкви, идущего на врага с одним крестом! Для всякого очевидна несокрушимая мощь истинной веры, - писал «Вестник военного духовенства» к 100-летию военного ведомства. - Среди кочующей и боевой жизни священник объединяет возле своего страннического очага христолюбивое воинство... Одних отогревает, другим, как самарянин, перевязывает раны, а тех духовно утешает, напутствуя в жизнь вечную; он - око слепым и отец немощным, слабым заступник; он вразумляет малодушных, он - всем вся».

Таким пастырем добрым, без сомнения, был и старейший, самый известный настоятель Спасо-Преображенского собора, возглавлявший его без малого сорок лет, Василий Яковлевич Сицилинский.

Сразу после рукоположения молодой священник в августе 1812 года был отправлен с кирасирами под Смоленск, против француза; 21 августа он - в сражении при Бородино, затем - при Красном. С образом Николая чудотворца отец Василий (уже священником Финляндского полка) шел впереди гвардейцев при взятии Монмартрских предместий Парижа. Во время событий 14 декабря 1825 года, когда одна из рот финляндцев, бывшая в карауле на Исаакиевском мосту, отказалась присягнуть на верность Императору Николаю I, послали за отцом Василием. «Дети! - закричал он, прибыв на мост. - Вас обманывают: за мной - на беду вас не поведу...» Солдаты устремились за своим духовным отцом.

За этот мужественный поступок отец Василий возведен был в сан протоиерея, а 11 января 1830 года Высочайшим указом определен настоятелем Преображенского всей гвардии собора; в 1849 году стал благочинным всего гвардейского духовенства.

Для благоукрашения любимого храма настоятель не жалел сил. При нем собор приобрел усердных жертвователей - купцов Смирновых, Васильева, Федорова, Лесникова и многих других. Задумав что-нибудь сделать для храма, отец Василий обычно открывал подписку в кругу своего семейства (у него было восемь детей) и даже прислуги. По замыслу настоятеля, на наружной стене главного алтаря устроен был большой образ Преображения Господня, писанный на меди, с лепным украшением вокруг. Дважды принимался настоятель за капитальное поновление всего внутреннего убранства: первый раз - в 50-х годах, к столетию собора, второй - в 1865 году.

Заботясь о соборной братии, вместо ветхого деревянного, он выстроил трехэтажный каменный церковный дом, в котором и разместились священно- и церковнослужители храма.

Милосердие отца Василия не знало границ. Несколько бесприютных семейств, втайне от всех, содержал он квартирами и столом. Двери его дома были широко открыты для бедных. Именно отец Василий начал хлопотать в военном ведомстве о строительстве приюта для вдов и сирот военного духовенства. Уже после смерти настоятеля, последовавшей в канун Пасхи 1867 года, прошение его исполнилось.

С 1871 года появилось благотворительное общество с собственным оборотным капиталом, куда входили офицеры и августейший шеф полка. Оно содержало богадельню, детский приют, столовую, школу для солдатских детей, бесплатные квартиры, библиотеку имени Александра III.

Не раз с амвона Преображенского собора звучали обращения к зажиточным прихожанам внести свою лепту на дело святое и богоугодное, «милостыня бо от смерти избавляет и очищает всяк грех».

В 1912 году при храме открылось Братство трезвости и целомудрия. В Красносельском лагере у полка была своя деревянная церковь, где служил и причт собора.

В Спасо-Преображенском соборе престольными праздниками являются: Преображение Господне - 6/19 августа; память преподобного Сергия Радонежского чудотворца - 5/18 июля; 25 сентября/8 октября; священномучеников Климента, папы Римского, и Петра, архиепископа Александрийского - 25 ноября/8 декабря.
Источники: 1. Спасо-Преображенский всей гвардии собор. Издание Спасо-Преображенского собора, 2004 год.
Дата публикации - 09.10.2010

Закладки

| Еще